Cabin Three [Russian]

Моя неприкасаемая грудь.

Зелёные листья шелестели на ветру, заглушаемые лишь голосами девочек. Из-за дикой жары я была вынуждена вновь и вновь протирать лицо ладонями, чтобы хоть как-то освежиться. Широко раскрыв глаза, я старалась смотреть в сторону.

Чёрт возьми, нет, Стайлс.

Теперь его заявление обрело смысл. Конечно, я не предполагала ничего подобного, но этот маленький идиот имел в виду, что сегодня нас ждёт канатная дорога.

Люди, которые достаточно хорошо знают меня, спросили бы, почему я так боюсь, ведь я всегда была довольно рисковой девочкой. Суть в том, что событие семимесячной давности не даёт мне спокойно отнестись к этому. Мой невезучий кузен, катаясь на канатной дороге, врезался в дерево.

Конечно, тогда я сильно смеялась над ним.

Но его доктору было не до смеха, ведь он наложил ровно двадцать три стежка на лицо, не говоря уже о сломанном ребре.

Думаю, будет лишним, если я скажу, что у меня проблемы ещё и с дыханием. Я пыталась напомнить себе, что остальные девочки легко справятся с этим, даже Элли, а значит, и я смогу. Шансы, что я врежусь в дерево крайне малы, и это немного облегчает мои страдания. 

Я сделала глубокий вдох, видя, что моя очередь подходит. Дыхание сбилось, и я уже чувствовала, как кончики пальцев и губы начали неметь. Я проклинала своё тело.

Сейчас действительно не время для приступа паники.

Я знала, что если не успокоюсь сейчас, то будет только хуже, так уже случалось раньше. 

Я отошла от толпы, заворачивая за большое дерево, на которое облокачивалась до этого, и позорно достала ингалятор, вдохнув пару раз. Понадобилось немного времени, чтобы взять себя в руки, я села у подножия, положив голову на колени.

Теперь всё в порядке, приступ контролируется мной. Я ещё раз вздохнула, начиная открывать глаза.

— С тобой всё хорошо? — я резко подняла голову, ударяясь о ствол дерева затылком, что, безусловно, было больно.

— Да, — если бы это был не Сесил, сильно сжимающий моё плечо, я бы не ответила. 

— Ты уверена? — его покрасневшие глаза широко раскрылись, и, знаете, Шляпник выглядел менее сумасшедшим, чем он.

— Да, не беспокойся.

— Сесил! Что Дэвид говорил об отдыхающих? — окликнул знакомый голос, и я увидела Гарри, который поправлял солнечные очки.

Интересный факт: если бы его шорты были с завышенной талией, то мы выглядели бы идентично в своих синих клетчатых рубашках.

— Точно, — воскликнул парень и понёсся прочь под пристальным взглядом Гарри, который пытался сдержать смех.

— Давай, Джессика, ты следующая, — я слышала, как несколько девочек недовольно простонали, но, если быть честной, я бы уступила очередь всем здесь. Кивнув, я медленно встала с травы, смущённо засунув ингалятор в карман. Я не хотела признавать, что слаба, и это основной недостаток моего характера.

— Не волнуйся, у меня тоже есть ингалятор, — прошептал парень, как только я достигла его. 

— Хорошо, но моё имя не Джессика.

В последний раз взглянув на его губы, которые были поджаты, я перевела взгляд вниз к обрыву, откуда шла канатная дорога.

Боже мой. 

Там фактически всё было в скалах. Уставившись на Гарри, я уже хотела отказаться, но он прервал меня.

— Всё будет в порядке, я обещаю, — я нервно сглотнула, позволяя ему застегнуть ремни безопасности, стоило мне сесть на неудобное сидение.

Его пальцы прошлись по карману моей рубашки, и в голове тут же появились мысли, будто он хочет потрогать мою грудь, но тем не менее парень одёрнул руку.

 Полностью удостоверившись в том, что каждый из ремней пристёгнут, я вновь посмотрела вниз. Я, чёрт возьми, собираюсь сделать это. Дыхание Гарри чувствовалось около моего уха, и я поняла, что он стоит довольно близко.

— Встретимся сегодня вечером прямо здесь, в десять, — о, Боже, его губы коснулись моей кожи!

Нет, успокойся, это неважно. 

— Итак, готова? — он засмеялся, а я кивнула. — Отлично, ты храбрая девочка и не боишься высоты, верно? — и снова кивок. — На счёт три.

А потом я полетела. 

***

— Стефф, — я позвала Стиви, думая о презервативах под своей кроватью. 

— Да?

— Когда осмотр домика?

— Каждый вечер в пять, — вздохнула она.

Я перевела взгляд на небольшие электронные часы, стоящие на моей тумбочке. Уже без двадцати пять, почему время летит так быстро?

Вообще, я не знаю, что делать с этими презервативами. Выбросить их — совсем не вариант, потому что:

1. Они даже не использованы, ладно?

2. Если кто-то найдёт кучу презервативов в мусорном ведре, то появятся вопросы. 

3. Вдруг они понадобятся? 

В конце концов, я решила спрятать их в скрытом кармане сумки. Туда всё равно никто не смотрит, так что проблем не должно быть.

Я улеглась обратно на кровать с книжкой, названия которой не помню, но там на обложке нарисован цыплёнок. Ну, эта книга для детей дошкольного возраста, но мне нравится. 

Гарри, как и в прошлый раз, сначала забрался наверх, в очередной раз отказываясь смотреть нижнее белье Элли, после он спустился вниз, пошутив над какими-то фруктами на тумбочке Стиви и, наконец, дошёл до меня. Однако я даже не встала с кровати, продолжая рассматривать картинки.

— Что, если мне нужно поднять твой матрас? — тихо заговорил он с улыбкой на губах.

— Ты ничего не найдёшь, — я позволила себе ответить так холодно, как только могла, но где-то внутри я визжала от волнения.

Он подошёл чуть ближе, чтобы остальные не слышали и части нашего разговора. 

— Тогда, что же ты сделала с ними?

— Использовала всю ночь. 

***

Когда часы пробили десять я чувствовала себя Золушкой. Разница между мной и блондинистой принцессой была лишь в том, что она знала о своей судьбе в виде платья, превратившегося в лохмотья, а я нет. 

— Эй, Стефф, мне нужно в туалет, я могу пойти? 

— Просто поспеши, — пробормотала она, не отвлекаясь от рисунка, что она заканчивала в альбоме. 

Я проскользнула за дверь, руками обнимая саму себя, так как серая футболка с принтом сердца вовсе не согревала. Холодная трава, которую я чувствовала на лодыжках, лишь усугубляла ситуацию. 

— Эй, — я тихо ахнула, развернувшись, чтобы увидеть улыбку Гарри, затемнённую лунным светом. — Я просто хотел показать тебе кое-что.

Придурком, ради любви к Богу, будь придурком. 

Его голос становился тише, когда он вёл меня всё к тому же обрыву. 

— Намного интереснее проехать по канатной дороге ночью, я делал так с четырнадцати лет.

Мои молитвы не были услышаны?

— Четырнадцать? — он кивнул, сконцентрировав взгляд на сидении. — Как долго ты живёшь здесь?

— Мама вышла замуж за Дэвида, когда мне было двенадцать, но только в следующем году мы переехали в лагерь, — заключил он, а моя челюсть уже валялась где-то среди тех скал внизу.

— Ты живёшь в лагере для девочек с тех пор, как стал неуклюжим подростком?

— Если говорить в целом, то да.

— Подожди, — я так и не поняла. — Тогда откуда, во имя Господа, у тебя и того рыжего парня британские акценты? Вы же не подделываете их? 

Он тихо засмеялся, покачав головой.

— Нет, мы жили в Англии, но Дэвид опять же просил руку моей мамы, и я согласился на это.

— Это так мило, — я смеялась, прикладывая руки к щекам. — Маленький Гарри давал благословение взрослому дяде.

— Очень смешно. В любом случае, когда я жил там, Оливер был моим лучшим другом. Правда, он на три года старше меня, но угадай, кто выглядит лучше? — парень выпятил грудь, показывая своё величие, а я усмехнулась. — Да, ты угадала, спасибо за веру в меня. В общем, его отец много пил, поэтому, когда он узнал, что мы переезжаем в Америку, перебрался с нами.

— Хорошо, это я поняла. Я могу задать ещё один вопрос? Только не пойми его неправильно, — он кивнул, снова улыбаясь. — Почему мужчина владеет лагерем для девочек?

Он засмеялся так громко, что мне пришлось заслонить его рот ладонью, дабы никто не услышал. Я фыркнула, когда он лизнул мою руку, заявив, что это отвратительно. 

— От первой жены у него была дочь, и она с трудом заводила друзей. У них были деньги, поэтому... 

— Поэтому он построил целый лагерь для своей дочери? — негодующе воскликнула я.

— Да.

— Мой папа даже не мог собрать полку для моих книг, я делала её сама.

— Зато ты можешь выполнять роль мужчины в отношениях, — он выпустил тихое хихиканье. — Так, давай сядем на это сидение, пока Дэвид не вышел с водяным пистолетом, чтобы убить нас?

— Конечно. 

Он, как и днём, пристегнул все ремни вокруг моего тела, после чего сел сам.

— Я слишком близко? Чёрт, извини, я подвинусь. Скажи мне, почему я такой странный? Извини, — несвязно бормотал он, отодвигаясь на другой край. 

Вот зачем я ввязываюсь во всё это?