Глава 7
- Хината, я сегодня так устал... - пожаловался Узумаки у себя в вожатской, упав на кровать и раскинув руки в стороны, закрыв глаза. Девушка лишь смотрела на него из-под полуопущенных ресниц, краснея. Вот такой вот беззащитный Узумаки, который устал и валялся теперь перед ней на своей кровати, вызывал у неё смесь какой-то подозрительной жалости и чего-то ещё... то ли нравился он ей таким, то ли ещё чего... «Да, - прокричала совесть Хинаты, - ему бы теперь молочка тёплого на ночь попить и свернуться калачиком, а потом крепко-крепко уснуть...» В общем, Хината и сама не знала, как реагировать на подобного рода вещи. А потому она неуверенно встала с места, опустившись рядом с Узумаки на кровать. Осторожно, словно бы он ей это запрещал, а она его ослушалась. Он только чуть улыбнулся, видимо, почувствовав, что она присела рядом.
- Наруто... - начала девушка, тяжело вздохнув. Тот только кивнул, показав, что он будет её слушать. Хината так и смотрела на его беззаботную красивую улыбку. Он сейчас улыбался так... нежно? Да, наверно так. Она никогда не видела такой улыбки. И ей, несомненно, нравилась такая улыбка, потому Хината тоже улыбнулась. Узумаки вдруг вскочил, притянув девушку к себе, и при этом упал обратно вместе с ней на кровать, крепко прижимая к своему горячему стройному телу. Хината выдохнула. Так, нужно понять, что тут происходит... и пока она пыталась это понять, то тут же густо покраснела, едва ли упёрлась маленькими ладошками в его грудь. Узумаки усмехнулся. – Что ты... ты делаешь?..
Наруто пожал плечами на такие слова:
- Хочу обнимашек.
Хината улыбнулась – это было мило сказано из уст Узумаки, да ещё и таким жалобным голосом, как будто его никогда в жизни никто не обнимал, хотя Хината в этом дико сомневалась... значит, он хочет обнимашек? Хорошо, Узумаки их получит, если так хочет. А потому девушка обняла его в ответ, положив голову на грудь и улыбнувшись. Щёки были слишком красные для того, чтобы смотреть прямо в голубые глаза Наруто. И ей было хорошо с ним... и так комфортно, как с этим блондином с ярко-ярко-голубыми глазами, она себя никогда не чувствовала. Особенно когда его ладони стали гладить её узкую спинку и убирать волосы в сторону, чтобы они не мешались. Так осторожно, так аккуратно, при этом изредка накручивая на указательный палец какую-то прядь длинных иссиня-чёрных волос, словно наслаждаясь их мягкостью и шелковистостью. Хината снова улыбнулась, не удержавшись. И в душе был странный трепет к этому человеку... и такого трепета она раньше никогда не чувствовала. Он вдруг со всей своей нежностью поцеловал её в макушку, ощущая сладкий запах волос. Хината не могла понять, как так быстро, за какие-то пару дней, она могла полюбить этого человека? Это казалось странным... Хината вдруг резко вскинула голову, посмотрев на Наруто своими бледными глазами и тут же прикрыв ресницы, густо покраснев. Он подался к ней... и вот уже тут же резко перевалил её на спину, нависая сверху и улыбаясь. Сейчас Хинате было страшно... было страшно потому, что она в какой-то мере его боялась... а что, разве его не бояться? Он нависает над ней сверху, а она лежит под ним такая беззащитная, что он прямо сейчас может решиться взять её... и это было тоже странным. Хината шумно сглотнула, посмотрев в эти ярко-голубые глаза. И ей хватило одного взгляда в них, чтобы понять, что у него самые чистые намерения и ничем пошлым он заниматься тут с ней не будет. «И слава богу», - подумала про себя девушка, облегчённо выдохнув и на секунду закрыв глаза. Едва ли она это сделала, как вдруг ощутила тепло его губ на своих... он что, собирается её поцеловать?! «Только бы не потерять сознание, только бы не потерять сознание...» - думала про себя девушка, но всё же приоткрыла бледные губы.
Пахнуло апельсином... да, он действительно собирался её целовать... и от него так сладко пахло этим апельсином, что Хината не сдержалась – внезапно обвила тонкими руками его шею, приоткрыв глаза. Кажется, Наруто совсем не против – улыбнулся, но при этом ничего не сказал, осторожно и легко поцеловав её в губы. Наверное, он и сам боялся того, что она сейчас вырубится, потому и сделал это так осторожно и со всей своей нежностью. А Хинате казалось, что он и не умеет по-другому, особенно в отношениях с ней. Она чуть улыбнулась, а затем последовал снова короткий поцелуй в губы девушки. И этот запах апельсина, который от него исходил... он повсюду. Едва ли Хината закрыла глаза, так тут же подумала о том, как этот сочный апельсин, который лежит на столе, разрезают пополам, и из него вытекает такой сладкий-сладкий сок, что невозможно удержаться, чтобы этот апельсин съесть и слизать тот самый сок... вот примерно так же пахло и от Узумаки. Девушка усмехнулась, вдруг осторожно проведя тонким пальцем по его скулам, впервые заметив на них бледные веснушки. И едва ли она их увидела, то тут же, буквально сразу, полюбила эти веснушки...
- Что это за полоски? – поинтересовалась она, чуть склонив голову набок. Узумаки уже видел, что она не собирается терять сознание, а потому осторожно взял её за руку, отстранив от себя, и поднёс к губам, поцеловав буквально самые кончики её тонких пальцев.
- Это татуировка, - объяснил он, усмехнувшись, - сделал в пятнадцать лет на день рождения.
- Понятно, - протянула Хината, улыбаясь, - эти полоски... такие милые.
Узумаки вдруг умилённо улыбнулся, чуть покраснев, а затем снова поцеловал её пальцы, тут же отпустив руку:
- Ты тоже очень милая.
Хината снова покраснела от такого комплимента в её адрес. Неужели Наруто... действительно... считает её милой? Это не укладывалось в голове... и, наверное, никогда там не уложится. Он снова склонился к ней, поцеловав девушку в губы уже не так легко, как раньше, – чуть более пошло, применив язык, который осторожно прошёлся по нёбу девушки, задел кончик её языка и прошёлся по ряду ровных зубов. А затем он закончил поцелуй, оторвавшись от девушки и сразу же положив голову на её хрупкое плечо, всё так же краснея.
- Я устал, Хината... - пожаловался он, тяжело вздохнув.
И ей ничего не оставалось, кроме как обнять его одной рукой, а другой гладить его светлые растрёпанные волосы, осторожно зарываясь в них кончиками пальцев. Судя по всему, Наруто быстро уснул, поскольку Хината тут же услышала сопение. Тихое такое, размеренное... и едва ли она хотела вылезти из-под него, чтобы лечь спать самой и укрыть его одеялом, как он вдруг прижал девушку к себе, при этом не просыпаясь. Улыбнувшись и покраснев, Хината вновь продолжила гладить его волосы, постепенно переходя к широким плечам, спине, задевая кончиками пальцев прямую, выпирающую линию позвоночника. Она склонила голову набок, принявшись рассматривать его умиротворённое лицо, которое сейчас было даже каким-то спокойным и серьёзным. А такое лицо у Узумаки она никогда не видела. И сейчас он казался ей гораздо более красивым чем в тот момент, когда смеялся без перерыва. Усмехнувшись, она откинула с его лба светлую чёлку, проведя кончиками пальцев по скуле, снова заметив эти самые веснушки, осторожно кончиком тонкого указательного пальца провела по нижней губе, а Узумаки лишь крепче прижал её к себе, чуть улыбнувшись уголками красивых губ. И Хината могла бы долго так рассматривать его загорелое лицо... и она вдруг заметила, что у него длинные ресницы, просто они светлые и этого не видно. Кончики их чуть подрагивали, а это значило, что Наруто крепко спал и его теперь ничто не способно разбудить. Она поцеловала его в макушку, тоже откинув голову на подушки и уснув, обняв его. И такие объятья говорили, что она явно не намерена его отпускать...
Во всяком случае, до утра.
Таким образом прошла уже целая неделя (резко как я, да? :D), и теперь все вожатые более-менее общались между друг другом и с детьми. Учиха с Сакурой так и вообще где-то пропадали постоянно со своими, кажется, они вообще целыми днями ходили на речку. Правда, теперь они не брали с собой ни Наруто, ни Хинату. А у этих, впрочем, тоже было всё хорошо. После того как Узумаки стал ложиться спать с Хинатой, девушке стало гораздо спокойнее и уютнее. Правда, она и сама не знала причины этого комфорта... но это было приятно. Приятно было ощущать, что такой парень, как Узумаки, лежит рядом с ней... точнее, на ней. Не подумайте ничего пошлого, Узумаки, как ребёнок, любил прижимать к себе Хинату перед сном, словно мягкую игрушку, так, благодаря таким объятьям, девушка всегда оказывалась под ним утром, и ей становилось немного тяжело. Правда, в последнее время она привыкла к этому. Так, у Шикамару с Темари тоже более-мене наладились отношения. Хотя в последнее время Темари снова выгоняла его из вожатской, но снова пускала. И в этом был её плюс – она всегда пускала Нару обратно в вожатскую, и его это устраивало. Тен-Тен с Неджи так и вообще потеряли всякий страх. То есть, Цунаде, похоже, действительно решила поиграть в «Дом 2: построй свою любовь», и она знала, кого она связывает вместе. Теперь Тен-Тен учила Хьюгу правильно лазать по деревьям, чтобы не соскользнуть с ветки. И у него, кстати сказать, хорошо получалось, если не считать последнего падения. Но зато вышло так, что Тен-Тен обрабатывала ему синяки, а это сблизило их ещё больше.
И вот в очередной раз Учиха с Сакурой раздали вкусняшки детям. Точнее, он снова раздал их один, потому что Сакура снова устала после похода на речку и теперь лежала у себя на кровати в вожатской. Дети только заныли, когда увидели, что Саске снова пришёл один. При этом, видимо, решили задарить его подарками, чтобы он передал всё это Сакуре. И вот теперь Учиха распихал по карманам печеньки, конфетки, небольшую маленькую игрушку вроде брелка, детские духи, ещё всякое остальное барахло, фантики от конфеток, кожуру от мандарина... лишь бы дети на него не обижались. И вот он снова пошёл в свою вожатскую, ворча про себя о том, как это он, интересно, и тележку с собой специально для всего этого барахла не захватил. Едва ли он ступил ногой в вожатскую, то тут же обнаружил, что Сакура сидит на кровати, поправляя свою подушку. Он нахмурился, пройдя в домик и прикрыв за собой дверь, принявшись разгребать по пути всё из своих карманов. Сакура только смотрела с вытаращенными глазами, как по полу поскакал маленький резиновый мячик, какая-то жижа в баночке, которую дети называют лизуном, попрыгунчик, кисть для рисования, печенье, конфеты, фантики, шоколадки и... презерватив в упаковке? Нахмурившись, Сакура встала с кровати, подобрав с пола презерватив.
- Вечно они всё пихают мне в карманы, задрали уже... - проворчал Учиха, тяжело вздохнув и скрестив руки на груди. «XXL?!» - пронеслось в голове у Сакуры, и она вытаращила глаза, посмотрев на Учиху. Интересно, это ему тоже дети дали?!
- Учиха? – осторожно позвала она. Тот обернулся, внезапно нахмурившись и сунув руки в задние карманы, не обнаружив там того, что там точно должно лежать. И это «точно там должно лежать» теперь было в руках у Сакуры. Он усмехнулся, протянув к ней руку и чуть покраснев:
- Да, это моё, спасибо.
- Это твоё? – тупо переспросила Сакура. Он кивнул, выдернув у неё из пальцев блестящую обёртку и снова запихав её в задний карман. Сакура тут же покраснела, уперев руки в бока и посмотрев на него так, как будто Учиха у неё только что самое ценное отобрал. – Учиха, ты чего, в лагерь презерватив привёз?! А может, у тебя ещё контрацептивы какие завалялись в багаже?!
- Нет, - честно ответил Саске. – Просто эти джинсы Итачи мне постирал перед отъездом, ну, вот я про них и забыл... точнее, забыл про то, что там лежит. Я тогда из клуба пришёл в них.
- А-а-а, - понимающе протянула Сакура, закивав, - ну, теперь-то мне всё понятно... мог бы и не объяснять. А я уже подумала, что тебе его дети дали.
- Вот поэтому я и объяснил, - улыбнулся Учиха, подойдя к ней и осторожно чмокнув в щёку. Сакура усмехнулась. – Да я его прямо сейчас выкинуть могу или сжечь, хочешь?
- Не-не-не, - запротестовала девушка, - пригодится, мало ли...
Так, стоп... чего это Сакура там у себя в голове думает? Это странно. Это очень и очень странно. Особенно странно было такое слышать Учихе. Он вытаращил чёрные глаза, посмотрев на неё так, как будто бы Сакура сейчас сказала нечто такое, что обычно объясняют на уроках физики – необъяснимое и дико непонятное.
- Зачем это он мне пригодится? – нахмурился Учиха, ближе подходя к ней. Сакура только покраснела, тоже вытаращив глаза:
- Ну так, мало ли... на тебя вон Ино глаз уже давно положила, да и вчера тебя домогалась... думаешь, я не видела, как она тебя по заднице шлёпнула?
А, ну да, Сакура просто возненавидела за это Ино вчера. Погодите-ка, она её всегда ненавидела. К тому же вакантное место «я-всегда-бью-по-заднице-своего-напарника-вожатого» уже занято Сакурой, и Ино на это место никакого билетика не имеет. «Вот именно», - думала Сакура, вспоминая о том, как вчера таскала блондинку за волосы после такого, а дети только оглушительно смеялись. Учиха был с такого просто в шоке, так ещё и при этом старался оттащить Сакуру как можно дальше от Ино, и при этом они ещё и свалились вместе в траву.
- Сакура, ты на что-то надеешься, - предположил Учиха, чуть улыбнувшись и кивнув. Сакура уже хотела ему что-то возразить, но он сразу же отвернулся от девушки и заметил, что у него по всем признакам... отсутствует кровать?! Погодите-ка, где его кровать?! На её месте теперь только слой пыли и манатки Учихи рядышком! Где его односпальная кровать, которую он так любил?! Где его кроватка?! Саске вытаращил чёрные глаза, приоткрыв губы, и тут же указал пальцем на прямоугольник из пыли, где раньше стояла кровать. – Сакура, где моя кровать?! Она же была здесь ещё утром! Что с моей кроваткой?!
- Её Узумаки упёр, - созналась Сакура, скрестив руки на груди и нахмурившись.
Ага, дело в том, что Узумаки стал нести какой-то бред про то, что кто-то стащил его кровать, а ему негде спать и поэтому он забирает кровать Учихи, так как Хината его к себе не пускает. На самом деле (даже если Сакура с Учихой этого не знали), Узумаки просто старался свести их вместе, даже если они лягут вместе в кровать Сакуры... а то сколько можно вокруг да около ходить, пускай уже до самого основного дело-то дойдёт! Правда, Сакура про это действительно не знала. Её вообще напрягло то, что Узумаки нагло ворвался к ним в домик, а потом стал вывозить кровать Учихи, что-то бормоча себе под нос. И Сакура не знала, что теперь Узумаки соединил вместе три кровати: свою, Учихи и Хинаты, - и теперь им, наверное, безумно хорошо будет спать на одной кровати вместе. Проще говоря, Наруто в край упоролся и обнаглел. А тут на днях он ещё и голос сорвал, когда в лагере проходили соревнования по футболу среди отрядов. И теперь вечно орущий Узумаки стал говорить сиплым голосом, как будто его мешком по голове огрели.
- Чего?! – воскликнул Саске, направившись к двери.
Сакура проследила за ним взглядом, а Учиха резко распахнул дверь и вышел на темнеющую улицу, направившись к вожатской Узумаки. Она покачала головой, с сарказмом закатив глаза, тоже выйдя на крыльцо домика, а потом увидела, что Саске постучал в дверь. Настойчиво так, нагло... потом ещё раз постучал. А потом ещё раз. И только потом уже с силой открыл дверь, да ещё и так, что у Узумаки и Хинаты наверняка в двери замок сломался. Послышался девчачий вскрик – Хината испугалась. Учиха хотел было вломиться с криками в их домик, однако Узумаки вышел на улицу в своей дурацкой пижаме – в костюме лиса. Кстати, Сакура даже никогда не замечала, какой Учиха красивый, когда злится... мало того что он красивый, так ещё и сжатые пальцы в кулаки и сгорбленная осанка придают ему какой-то подозрительно мужественный вид. Наруто упёр ладони в грудь Учихи, стараясь его оттолкнуть, и тут же просипел хриплым голосом:
- Учиха, тебе чего? Катись колбаской по Малой Спасской...
- Узумаки, это не смешно! – воскликнул Саске, пытаясь протиснуться к ним в дом.
- Смех смехом, а хуй грецким орехом, - передразнил его Узумаки, хрипло засмеявшись. И такой хриплый смех был ещё смешнее только из-за того, что Узумаки сорвал голос на трибунах. Сакура тоже захохотала над ним, а Учиха лишь усмехнулся, всё так и пытаясь оттолкнуть с прохода Узумаки.
- Узумаки, зачем ты взял мою кровать? – уже гораздо спокойнее спросил Саске. Наруто пожал плечами:
- Ну, не знаю... хочешь – отбери.
- Ага, если бы... - хмыкнул Учиха.
- Если бы у бабушки был хуй, она была бы дедушкой, - таким же голосом, только хриплым, фыркнул Наруто, скрестив руки на груди. Сакура засмеялась ещё громче, уже присев на крыльце на корточки, не в силах стоять на ногах. – Учиха, тебе туда нельзя, не рвись.
- Нельзя себя в спину укусить, всё остальное – можно, - парировал Саске, нахмурившись, но Наруто по-прежнему держал его за плечи, чтобы Учиха не ворвался к нему в домик.
- Ложь, пиздёжь и провокация! – закричал Узумаки, при этом у него внезапно прорезался голос. Они едва ли там не дрались с Учихой. Хината, кажется, боялась их прервать, а Сакура отказывалась напрочь, ибо Учиха в таком состоянии её пугал.
- Узумаки, ну, вот зачем тебе моя кровать? – спросил Саске уже довольно жалобным голосом. – Нахуя?!
- Чтоб было дохуя! – хмыкнул Наруто, на что Учиха только втолкнул его в домик:
- Ты заебал уже, сборник афоризмов!
И он захлопнул дверь перед носом Узумаки, спустившись с крыльца и направившись к Сакуре.
- Учиха... - начала она, едва ли сдерживая смех.
- Бля, ну, не смешно! – воскликнул Саске, повернувшись к ней и нахмурившись. – Ладно, Сакура, может, тебе смешно, но я посмотрю, как ты посмеёшься, когда я буду спать рядом с тобой.
- Чего?!
- Того! Мне спать негде теперь, сейчас я не буду ничего выяснять с Узумаки, и на пол я тоже ложиться не буду, там жёстко и пыльно!
В итоге, они выяснили после такого душевного разговорчика, что Учиха всё равно ляжет на пол. И вот он накрылся каким-то облезлым одеялом, которое нашёл в этом домике в шкафу, и отвернулся от Сакуры, подложив под голову руку. Девушка долго смотрела на него, слыша, как он тяжело вздыхает. Должно быть, на этом ковре действительно было неудобно... и девушка сжалилась над ним, протянув к нему руку и осторожно потрепав по волосам. Саске раздражённо вскинул голову, нахмурив тонкие брови:
- Чего тебе?
- Ладно уж, - вздохнула Сакура, - ложись рядом, жалко мне тебя, Учиха.
Учиха тут же приободрился, улыбнувшись, и поднялся на ноги, бросив к чертям собачьим это одеяло на пол и ложась рядом с ней. Девушке пришлось подвинуться ближе к стенке. В домике было темно, у них даже не горел ночник. Так ещё и была какая-то мистическая атмосфера: лунный свет в окно прочертил дорожку на ковре из какого-то странного узора, где-то в лесу ухала сова, а кукушка ей вторила, стрекотали сверчки или кузнечики на улице. Под окном был странный свет – наверное, это светлячки. И светлячков этих было, кажется, очень много. Сакура улыбнулась, когда он лёг рядом. Теперь она могла видеть его красивое лицо так близко и так... и ей так хотелось трогать его, касаться практически во всех местах. И им было мало места на односпальной кровати – Учихе пришлось тесно прижаться к ней, да ещё и так тесно, что Сакура чувствовала его горячее дыхание с запахом ментола у своего носа. Наверное, он к ней уж слишком близко. Он только чуть улыбнулся. Дыхание у него было мерное, ровное... а это значило, что он сейчас спокоен и что он скоро уснёт. Сакура чуть улыбнулась, подняв руку и осторожно проведя по его угольно-чёрным волосам маленькой ладонью.
- Ну что, успокоился? – тихо спросила она. Учиха кивнул, хлопнув глазами:
- Но завтра я верну свою кровать, Сакура...
- Можешь не стараться, Узумаки всё равно её не отдаст, - улыбнулась девушка. Стыдно было признаваться и ему, и себе... но с ним было гораздо спокойнее, чем без него.
- А-а, ты просто, наверное, хочешь, чтобы я спал рядом с тобой? – с надеждой спросил Учиха. Сакура пожала плечами. И как хорошо, что в темноте он не может видеть красноты её лица:
- Наверное, да... но ты на многое не рассчитывай.
- Я и не рассчитываю, - усмехнулся он, прикрыв длинные ресницы. Сакура осторожно провела кончиками пальцев по его широким плечам... гладкая бледная кожа, которая сразу же покрылась мелкими, еле заметными мурашками, кожа буквально без единого изъяна. – Просто обними меня и всё, а так я ни на что не рассчитываю.
Усмехнувшись, Сакура кивнула. Теперь она стала ещё ближе к нему, гораздо более тесно положив руку на его узкую талию и прижав к себе. Она чувствовала, что он тоже стал её обнимать. И с ним было тепло, спокойно, с ним было хорошо... а ещё у неё в груди разливалось какое-то странное томление. Такое, которое она не чувствовала раньше. Но сейчас почувствовала, поняв, что, наверное, именно за этим она и позвала Учиху к себе в кровать. Сакура чуть улыбнулась бледно-алыми губами, ощущая, что кончик его прямого носа коснулся кончика её веснушчатого носика. Наверное, для Учихи было странным чувствовать нежность, ведь его всегда, даже в клубах, окружало гораздо более страстное и другое чувство – похоть. Закрыв глаза, Сакура поняла, что сейчас уснёт. Последний взгляд перед сном в его чёрные глаза... и вот она уже провалилась в сон, а он с осторожностью и нежностью поцеловал её в кончик носика...
Чёрт возьми, Учиха над ней точно издевается...