Глава 3 [upd]
Все началось ровно четыре года назад весной, когда за окном листья на деревьях только начали появляться, а дикие звери начали просыпаться и выползать из своих нор. В это время года у меня опускались руки, покидали силы, отсутствовало полное желание жить и быть живой. Моя мать считает, что я все забыла, но перед глазами до сих пор появляется воспоминание с окровавленным телом своего брата в ванной. Окунаясь в эти воспоминания каждое шестое апреля, я чувствовала, как меня сковывали невидимые глазу цепи. Я уходила в себя с головой, словно в кокон, и спала. Так мне казалось ровно до тех пор, пока моя мама не спросила меня про кружку, которую я разбила утром. В этот момент во мне будто что-то перевернулось, а ноги подкосились. В моей голове монотонно звучала всего одна фраза: «Я же спала». Она пульсацией и эхом отдавалась в моей голове. Когда мама заметила, что я скатываюсь по стороне барной стойки, то сразу же подхватила меня под руки и, насколько ей позволяли силы, отнесла меня на диван. После последовали расспросы о том, как я себя чувствую и что случилось. Я, как наивный ребёнок, рассказала все, о чем думала: о сне, о том, что не помню про кружку и все остальное в те дни. После меня отвели к психиатру, и как сейчас я помню все, что там происходило.
- Все в порядке?- Именно это спросила моя мать после всех тестов и прочих обследований, которые проводили со мной в поликлинике.
- Не совсем.- Врач, которому было около сорока пяти лет, вдумчиво, или, стараясь делать такое лицо, смотрел на все документы, которые мы собрали после каждого обследования.- У вашей дочери частичное диссоциативное расстройство идентичности. Это не смертельно, но жить будет трудно. Так же трудно, как и остановить это. Мы можем назначить вам курсы психотерапии, чтобы ваша дочь не травмировала психику ещё больше.
После этих слов глаза моей мамы наполнились ужасом. Мне, как ребенку, было сложно понять, какие мысли мелькают у нее в голове. Думаю, она винила во всем себя, хотя это было не так. Хоть она и старалась уделять хотя бы час в день для своей дочери, но этого явно не хватало, чтобы заметить изменения, которые происходили в Банни. Или же взрослые, вырастая, уже забывают, какими могут быть дети. Жестокими, завистливыми, злыми, пытающимся доказать другим своё превосходство посредством унижения других, которые кажутся намного слабее. Для этих выросших детей такие ситуации кажутся простыми и им обычно не придают то внимание, которое следовало бы.
Доктор Уайт спешил ее успокоить:
- Не волнуйтесь. Вы ничего плохого для ребенка не сделали. Эта болезнь, если ее можно так назвать, не была с самого рождения, но она прогрессирует. Медленно. Капля за каплей. Представьте себе сосуд с водой, в который постепенно добавляют песок. Каждый раз вода становится хуже, но не на столько, чтобы ее невозможно было пить. Ваша дочь не сошла с ума, и думаю, что постепенно ее можно спасти. Воду из сосуда можно отфильтровать, песок выбросить. Вода станет идеально чистой. Ваша дочь поправится, не переживайте.
Это сказал врач. Его слова давали надежду моей маме, но не мне. Я слышала в них ложь и сочувствие. Это делало ситуацию ещё хуже.
После этого мистер Уайт покинул кабинет, в котором стояла заплаканная женщина, ее муж и девочка с темными волосами, заплетенными в косу.
"Я думаю, если бы меня спросили про жизнь, я бы поставила прочерк, а все бы подумали, что это пунктир. Моя жизнь перестает существовать каждую минуту, секунду. В ней нет плюсов и минусов. В ней нет хорошего и плохого. Сломать - значит уничтожить. Но я не сломлена. Я существую, еще живу"
Мимо меня проносился лес, наполненный красками, начиная от черных и красных, заканчивая зелеными и желтыми. От всей этой разнообразной и красивой картины я улыбнулась. Это далось мне не легко. Депрессия творит ужасные вещи. Никогда не пытайся делать что-то, даже специально, чтобы последствиями стали анорексия, депрессия и вечно сырая подушка, стеклянные глаза, взгляд в пустоту и недоверие к людям, мысли ни о чем, суицид или смерть. Ты не должен привыкать ни к чему из того, что я сказала. Слышишь? Или ты уже стал таким, как я? С такими же порезами от лезвий на левой руке или правой, с такими же губами, покрытыми трещинами, которые редко улыбаются, с такой же бледной кожей от недоедания, недосыпания, от потери крови.
Сейчас я не понимаю, как все дошло до этого. Не могу вспомнить момент, когда я стала "другой". И встреча с доктором изменила мой привычный образ жизни. Родители делают то, что посоветовал им врач. И первым советом было сменить обстановку. Мы жили в городе Анкоридж, в штате Аляска. Это не большой город, который окружен горами, которые надевают облака словно шапку. А сейчас мы отправляемся в неизвестный мне город, но я знаю, что он находится в штате Техас. Мы ехали очень долго и мои ноги уже устали от маленького пространства на задних сидениях машины. Все это время я только спала, перекусывала снеками, слушала музыку и наблюдала за сменой окружения в окне. Наверное, я пыталась избавить себя от негативных мыслей, которые заполняют мою голову на протяжении всего дня. Странная привычка заниматься самообманом.
Мимо промелькнула табличка, где было написано название города. Хьюстон не туристический город со средним количеством жителей. Проехав около мили, я поняла, что он больше похож на гнездо птицы. Двухэтажные дома были расположены по всему городу и в одном из таких буду жить я. В этом новом месте произойдёт многое. Именно такое ощущение я испытала, смотря на всё вокруг.