Глава 2. Академия Мерлина
Где-то на двадцатой минуте моих страданий в комнату постучали. Я открыла дверь и снизу вверх уставилась на Ланкара.
- Ну?
- Не кисни, Кудряшка, - сказал он, похлопав меня по плечу.
- Тут не скиснешь, как же, - горько вздохнула я, падая обратно на кровать, - как проходит празднество по поводу моего не-выбранного призыва?
- Ну-у-у... пресно. Бабушка Мильта и мама создают видимость того, что всё в порядке. Тебе это не понравится, но боюсь, ты должна будешь делать вид, будто имеешь полноценный призыв.
- Что?! Это же невероятная ложь!
- Но семья пошла на это ради тебя. Мы не хотим, чтобы ты пострадала, - брат неожиданно стал очень серьёзен.
Я осеклась на полуслове.
И в самом деле.
Мои родные нарушили Кодекс Чародеев, по которому каждый четырнадцатилетний маг должен немедленно найти себе призыв. Это серьёзное нарушение. Кодекс Чародеев был создан несколько столетий назад на Тремудром Совете и является своеобразным сборником магическим законов. В нём были впервые провозглашены такие очевидные сейчас вещи: вето на Запретную магию, вроде некромантии, смертельных заклятий, запрещены самоубийственные попытки призвать более, чем одного фамильяра, и многое другое.
Одно из этих правил - для сохранения магической традиции, любой четырнадцатилентий маг должен получить фамильяра. Подчинить его самому (чего не случалось уже много-много лет) или получить готовую эссенцию во флаконе.
Ланкар увидел, что я задумалась и снова растрепал мне волосы.
- Ну, Кудряшка, долой хандру? - весело спросил он.
- Долой, - вздохнула я. Но солгала: после крушения всех надежд нелегко избавиться от привкуса горечи. Мне, по крайней мере.
Брат заулыбался и очертил рукой в воздухе замысловатый круг. Вслед за его движениями медленно, как драгоценный цветок, расцвёл круг Малого призыва, сияющий лиловым. Из него вынырнул фамильяр Ланкара.
Это был древний феникс, Эдлевар, много столетий переходящий в нашей семье из поколение в поколение.
Эдлевар закружился вокруг меня, взлохматил волосы потоком тёплого ветра и ласково клюнул в щёку. Феникс отличался дружелюбным нравом, ничуть не испорченным годами, проведёнными во флаконе призыва. Правда, говорят, до своего пленения он был злобной огнедышащей птицей, с которой едва справился отряд Фриасбеллов, но это лирика и мифы.
Я рассеянно почесала его золотистую пламенеющую спинку.
- Через несколько дней отправление в Академию. Как же я буду там? Там же половина курса - это уроки управления призывом, практики ритуалистики, тренировки с сущностями!
- Ну, Мильта решила этот вопрос так: распустила слух, что якобы у тебя древний сложный призыв, и заниматься с ним ты будешь индивидуально. До огласки дело не дойдёт.
- А если и дойдёт - это будет ужас, - пожаловалась Фелиция, - и большой политический скандал. Аристократы - а их в Академии полно - не любят, когда им морочат голову.
- О, Мерлин, - я схватилась за голову.
- Не бойся, сестрёнка, - твёрдо сказала Фел, наклонившись ко мне, - я уверена, что ты найдёшь себе фамильяра. Поэтому ты тоже верь и не нервничай по пустякам. Кстати, ты ведь едешь не одна. В Академии будем мы с Лэнком.
- Ты-то последний год учишься, - пробурчала я, - найдёшь время для своей непутёвой сестры в перерывах между приёмами поклонников и блистательными ответами на экзаменах?
- Только если пару минут.
И мы рассмеялись, все трое. Я словно вновь вернулась в беззаботное время, когда не было ни проблем с призывом, ни интриг, ни тайн. Просто ослепительные надежды. От этого времени меня отделял рубеж длиной всего в несколько часов, но... как много же вместилось в них.
***
А через три дня наступила осень, и нам пришла пора отправляться в Академию Мерлина.
Это древнейшая школа магии в Арионе, расположенная в старом замке. Давным-давно замок был передан в дар Мерлину, за его заслуги перед королевством. Мерлин был аскетом и энтузиастом, а потому вместо того, чтобы почивать на лаврах, стал учить подрастающее поколение. Со временем Академия стала не единственной, но самой престижной школой магии.
Вообще-то, отправления туда я ждала чуть ли не самого рождения, наслушавшись историй родителей, а потом и брата с сестрой. Но сейчас... сейчас мне было только тошно. Радостной эйфории как не бывало. Я предчувствовала, что нам не удастся долго скрывать тайну моего призыва (вернее, его отсутствия), и ужасно боялась огласки.
Вот это будет позор, на весь Арион.
В день отъезда я спустилась в холл первого этажа. Ланкар и Фелиция уже были там, прощались с родителями.
- Вот и Тори, - сказала мама, обнимая меня, - всё в порядке, дорогая?
- Лучше не бывает, - кивнула я, чтобы никого не расстраивать.
После наставлений мы попрощались и втроём, вместе с саквояжами, встали в центр телепортационного круга. Он был размечен мозаикой на мраморных плитах пола.
- Все готовы? - спросила сестра, весело мне подмигнув.
Я кивнула.
И тогда сестра с силой развела руки. Перед её грудью, появившись из кулона-самоцвета, зависла тонкая маленькая змея огненно-рубинового цвета. Это была саламандра Кассиус, древний призыв Фриасбеллов.
Круг телепортации засиял тёплым золотым, на секунду ослепив меня, а потом внезапно всё кончилось.
Мы стояли в огромном зале со сводчатым потолком и витражными окнами. Академия Мерлина... вот она какая.
- Кто-то ещё прибывает, - сказал Ланкар.
- Отойдём, - поторопила нас Фелиция.
Мы смешались с толпой других учеников.
- Фелиция! - раздалось откуда-то сзади. Сестра обернулась и помахала рукой какой-то девушке со светлыми волосами и прозрачными зелёными глазами.
- Привет, Лилиан, - улыбнулась она, пробравшись к ней через толпу, - Тори, это моя подруга, Лилиан Гринторн. Лил, это Ториан, моя сестра.
Мы обменялись приветствиями и сестра с подружкой ушли к своему курсу.
- Ну всё, началось, - покачал головой Лэнк, - Фелиция здесь нарасхват.
- Как и ты, - заметила я.
Вокруг нас как-то само собой образовалось кольцо шушукающих девушек, а издалека Ланкару махали какие-то парни. Видимо, его друзья. Мои брат и сестра популярны в Академии.
- Кстати, тебе совсем необязательно здесь со мной стоять, - я дёрнула Лэнка за рукав, - вон, тебя друзья зовут. А я пойду поищу свой курс.
- А чего искать-то? Первокурсники всегда стоят у Мерлиновой мозаики, - пожал он плечами.
- Где?
- Вон, - Лэнк махнул рукой в сторону противоположной стены, богато украшенной мозаикой. Она изображала мифические эпизоды из жизни Мерлина, вроде битв с сущностями и магическими ритуалами.
- Ага, спасибо, - и я поспешила туда, а Ланкар - к своим приятелям.
Как только я пробралась к кучке первокурсников (они все были довольно растерянными, но любопытно смотрели по сторонам) и углядела несколько знакомых лиц, на постамент перед мозаикой поднялась статная сухощавая женщина. Она была похожа на хищную птицу: острый крючковатый нос, сверкающие золотые глаза, уложенные в высокую причёску каштановые волосы с сединой.
- Здравствуйте, ученики, - громко сказала она, легко перекрыв шум голосов. - Я - Адалина Смеллок, ректор Академии Мерлина. Я рада приветствовать вас – кого-то вновь, а кого-то в первый раз – в стенах нашей Академии. Это славное место издавна принимает таких молодых магов, как вы, чтобы воспитать из них достойных продолжателей дела великого Мерлина. Позвольте, я представлю вам ваших преподавателей, с помощью которых вы постигнете азы волшебства.
Она представила нам профессоров, а после красочно пересказала легенду о первом чародее-укротителе - Мерлине.
- Желаю вам усердия и удачи, - подытожила она и стремительно спустилась с постамента, взмахнув полами красной ректорской мантии.
Я стояла, как во сне, и никак не могла поверить, что моя детская мечта сбылась, что я в знаменитой Академии Мерлина. Судя по лицам моих одногодок, они испытывали ту же эйфорию. Но к моей примешивалась тревога: мадам Смеллок пожелала нам усердия. А я даже фамильяра найти не смогла.
Но долго грустить мне не пришлось: нас быстро распределили по потокам, и к нам подошли кураторы. Нашим оказалась молодая преподавательница Руби Сиэльхилл с удивительными короткими волосами лилового цвета. Она была очень высокой, худощавой, а пронзительные серые глаза, казалось, видели нас насквозь.
Она отвела нас по закреплённым комнатам, заодно объясняя устройство древнего замка. Остановившись у моей, она сказала:
- Ты живёшь здесь. Завтра в восемь утра будь готова, я зайду за тобой и буду сопровождать всех в столовую, но это только в первые несколько дней. Твой комплект формы. Всего хорошего, Ториан Фриасбелл.