Хроники фамильяров. Академия Мерлина

Утро началось внезапно и довольно энергично.

Как бы, знаете, заранее предопределив день: будет весело.

Сегодня мне четырнадцать. И я иду выбирать свой призыв в тайное Хранилище, искать пузырёк с призывом, который откликнется на мою магию.

Так вот, утром с меня сдёрнули одеяло и сестра начала трясти за плечо.

- Подъём! Ты что, забыла, какой сегодня день?!

В следующую секунду она отдёрнула занавески. В комнату полился раскрашенный цветным витражом свет.

- Семь утра, - простонала я, тщась вновь закутаться в одеяло, - Фелиция, издеваешься?!

О да, это моя сестра - Фелиция Фриасбелл. Она старшая наследница рода Фриасбелл, и это звание оправдывает полностью. Фелиция очень собранна, умела (особенно в колдовстве) и бесконечно аристократична. Ещё у меня есть старший брат, Ланкар, но о нём позже.

Фелиция что-то там хлопотала по комнате, а я пыталась одновременно проснуться, умыться и расчесать непослушные волосы.

Наконец, черёд парадного платья. Естественно, оно было сшито в цветах рода Фриасбелл (фиолетовый и серебряный) и обильно украшено кружевом и лентами.

А потом мы с Фелицией, спустились вниз, в большую столовую.

Там собралась вся семья, включая отдалённых родственников. И все сидели, как на подбор, не прикасаясь к еде на тарелках и вперив в меня пристальные взгляды. Как же, как же, помню, Ланкар и Фелиция шли выбирать фамильяра в такой же атмосфере. Всё же событие не каждодневное.

- Доброе утро, - я разгладила юбку и села за стол. На мне тут же скрестились внимательные взгляды.

Кусок в горло не лезет.

- Извините... давайте начнём что ли?

Все заулыбались, заговорили, задвигали тарелки.

Но всё равно: во всех взглядах настороженность и волнение. Ясно. Я отодвинула тарелку с вафлями.

- Ладно, давайте пойдём уже. А то страшновато.

Напускное веселье мгновенно слетело. Все единым движением встали из-за стола и пошли к Зачарованному Коридору, в конце которого скрывался вход в Хранилище. Дамы и господа в шелках фиолетового и серебряного цвета, шорох платьев и разговоров. И я во главе этого шествия - тоже шелестящая платьем.

Я прошла мимо живописных картин, щедро украсивших стены коридора и очутилась перед... тупиком. Здесь во всю стену было начерчено родовое древо семьи Фриасбелл, от древних корней (легендарный Ллоуд Фриасбелл) и до свежих побегов (Фелиция, Ланкар, я, многочисленные кузины и кузены побочных ветвей рода).

Я выдохнула и прикоснулась к этой стене, говоря про себя: "это я, я своя, во мне течёт кровь моих славных предков Фриасбелл". С лёгкой лиловой вспышкой и шорохом гобелен растаял в воздухе. И впереди появились грубые ступени из тёмного камня. Здесь большая часть сопровождающих отсеялась. Остались только родители, брат и сестра.

- Ну, Тори, - сказала мама, кладя руку мне на плечо, - идём.

Я вздохнула и кивнула ей.

Винтовая лестница в шестьсот тридцать семь ступенек прорезала толщу земли и гранита, уводила в загадочное подземное Хранилище. Это место было священно для Фриасбеллов.

И я понимала, почему.

Ступеньки были преодолены. Передо мной развернулась невероятная картина.

Хранилище было огромным, бесконечно огромным подземельем. Его дальние стены, выложенные тёмным камнем, терялись в лабиринтах шкафов, потолок - в магической лиловой дымке. А кругом, как ещё одни стены, вздымались: шкафы и полки; хрупкие этажерки и массивные сейфы; буфеты, тумбы и ещё, ещё, ещё какие-то старинные предметы мебели.

А на них, таинственно поблёскивая переплетением галактик, льдами севера и пляской светлячков, стояли они.

Флаконы с призывами.

На вид - ничего особенного, просто запечатанная изящная бутылочка с красивой эссенцией  внутри.

Но от них так и веяло магией. И их было много. Они светились, мерцали, булькали и норовили разбить сосуд и вырваться на свободу. Сотни, тысячи магических существ, моими предками заключенные в хрупкое стекло и оставленные здесь для грядущих поколений магов. Они цветными пятнами высвечивали мрачные своды Хранилища.

Где-то среди них - мой, единственный.

- Давай, Кудряшка! - ободряюще кивнул мне Ланкар, нарушив всю торжественность момента. Фелиция тоже держала за меня кулачки.

Я кивнула и пошла вдоль этих полок, ища в себе отклик на магию в флаконах.

Полка за полкой, шкаф за шкафом, отдёргивая пыльные портьеры и зарываясь в древний хлам, я отыскивала этот отклик.

Это было странно: обычно Фриасбеллам отзывались мощные призывы, лежащие у входа в Хранилище.

Но я пошла дальше, и за мной вся семья.

Отклика всё не было. Его не было и через пять, десять минут, полчаса, час... Я начинала волноваться.

- Я начинаю волноваться, - нахмурившись, повторила вслух мои мысли мама, - неужели для Тори не нашлось призыва?

- Этого не может быть, - покачал головой папа, - среди всего этого разнообразия уж что-то должно было откликнуться на зов крови Фриасбелл. Разве что...

Мама испуганно приложила к губам указательный палец.

- Нет, не говори этого вслух, - прошептала она.

Я смотрела на них, потом на брата с сестрой, потом просто в пол. Неужели для меня и вправду нет призыва? Я бездарность? Этого не может быть! Во мне течёт кровь рода Фриасбелл, древнего и благородного, мы всегда были лучшими заклинателями сущностей!

Я поняла, что вот-вот расплачусь от позора, закусила губу и велела себе дышать размеренно и спокойно.

Ещё чего не хватало, лить слёзы в Хранилище.

- Я позову Мильту, - твёрдо сказал отец.

- Но мама лишь перенервничает. Она ведь чуть не упала в обморок, когда Фелиция получила саламандру.

- Мам, - с укоризной посмотрел на неё Лэнк, - бабушка Мильта может что-то предложить. Самое время, Кудряшка уже начинает истерику.

- Я не Кудряшка! – зашипела я на брата.

Секунду все молчали, ощутив, как неправильно прозвучала эта перебранка в древних стенах, только эхо отражалось от сводчатого потолка Хранилища.

Родители вызвали старшее поколение Фриасбеллов. Дедушка Орион вошёл в Хранилище, потрясая кулаками и грозно восклицая:

- Наконец-то! Наконец-то я дожил до этого дня! Неужели шестилапый дракон нашёл свою хозяйку?

- Тихо, - увещевала его бабушка Мильта, - не пугай девочку.

Шестилапый дракон. Альвииерхайм. Древнее грозное создание. Первый призыв Фриасбелл. Он уже давно не покидал стен Хранилища, потому что не было человека, который совладал бы с ним. Последним был мой пра-пра-прадед Угивар Фриасбелл.

- Ториан, девочка моя, - продолжила Мильта, глядя мне в глаза, - мы думаем, что твой последний шанс получить призыв - это Альвииерхайм Серебряный. Но послушай...

- Ого, - прервал её Ланкар, - неплохо, Кудряшка.

- Подожди, - одёрнула его мама.

- Проблема в одном. Мы скрывали это, но после Угивара шестилапый дракон откликался на призывы и становился фамильяром. Но...

В воздухе повисла пауза. Я поняла, что грядёт нехорошее откровение, и мои колени предательски дрогнули.

- Но его сходили с ума, не сумев овладеть силой Альвииерхайма, - подытожил Орион, - всего три случая. Достаточно для статистики.

- Нет, - шёпотом сказала я.

- Ториан не прикоснётся к шестилапому, - твёрдо сказала мама, - она продолжит искать свой призыв вне стен Хранилища.

- Кодекс Чародеев этого не позволяет, - нахмурился папа, но его явно раздирали противоречия.

- Отлично. Значит, мы обойдём Кодекс, - мама пожала плечами и схватила меня за руку, - идём. Мир не сошёлся клином на призывах.

- Чт... что? - воскликнула я, - я должна найти, я должна попытаться!.. - мой голос срывался то на крик, то на свистящий шёпот, - я не могу просто...

- Всему своё время, - успокаивающе сказала Мильта, а Орион потрепал меня по плечу, - ты найдёшь свой призыв. Обещаю.

Мы и вернулись к гостям впечатляющей процессией: впереди - бледная и нервно теребящая полол платья, я. За мной, как почётный караул - родители. По бокам, словно телохранители, Фелиция и Ланкар. Ну а сзади, перешёптываясь и качая седыми головами, дедушка Орион и бабушка Мильта.

Фелиция с мамой и Мильтой отправилась к гостям: щебетать о том, как я устала и как долго искала Тот Самый Призыв. Ланкар, Орион и папа стояли за ними, этакая молчаливая поддержка.

Ну а я отправилась в свою комнату - страдать.