Хроники фамильяров. Академия Мерлина

Я сидела в комнате. Приближалась пора экзаменов, а я многое пропустила. Чтобы наверстать, приходилось трудиться с утра до ночи.

Вдруг в мою дверь постучали. За порогом стояла куратор Сиэльхилл. Она смерила меня взглядом.

- Ториан, вас вызывает мадам Смеллок, - сказала она. Её глаза словно спрашивали: "что ты натворила?".

Хотела бы я знать.

Кабинет ректора располагался в Мерлиновом Шпиле - самой высокой и древней башне Академи. На ней ещё были расположены большие часы, оповещающие Академию о смене каждого часа раскатистым звоном. Всё время, что мы поднимались туда, я чувствовала смутное беспокойство.

Наконец, кабинет. Подойдя к тяжёлой двери, куратор позвонила в маленький серебристый колокольчик. Дверь открылась сама собой, и я увидела кабинет ректора Адалины Смеллок.

Кабинет оказался просторной залой, залитой сиянием золотых маг-сфер - они плавали под потолком. В комнате были лишь стол и стул, причём стол стоял строго в центре и был огромен, как моя комната в поместье Фриасбелл.

А за столом, почти теряясь в его необъятной ширине тёмного дерева, сидела ректор.

- Здравствуйте, - несмело сказала я, заходя внутрь.

- Здравствуйте, - не поднимая головы, ответила Адалина. - Руби, вы можете подождать свою ученицу снаружи.

Куратор молча кивнула и вышла, притворив дверь. И я осталась с ректором один на один.

- Э-эм, вы вызвали меня, - сказала я, - зачем?

- А вы не догадываетесь, госпожа Фриасбелл? - спросила Адалина, пристально вглядевшись в моё лицо.

Я догадывалась, ох как догадывалась, и это было написано на моём лбу огромными буквами. Но я всё равно опустила голову и помотала головой.

Конечно, она хочет поговорить про мой призыв.

- Хорошо, - сказала Смеллок, отложив в сторону какой-то пергамент, - начну издалека. В преддверии нового академического года мне написал некий Редин Фриасбелл, отец некой Ториан Фриасбелл. Он сказал, что девочка получила сложный древний призыв и попросил временно отстранить вас от занятий по ритуалистике и призывному искусству.

Я кивнула:

- Это правда.

- Далее, - с нажимом продолжила Адалина, - чтобы Ториан поскорее освоила свой призыв, ей в наставники назначили Стража - Эйтана Крайта. Занятия продолжались в течение всего года. Однако, вот что странно: они не разу не практиковались с призывом. Что странно, учитывая, что занятия были организованы именно с такой целью. Что скажете, Фриасбелл?

Я покачала головой. Что тут можно сказать?

- Докажите мне, что вы не нарушили Кодекс, Ториан. Что ваша семья не покрывает вашу бездарность. Что у вас есть призыв. Покажите свой его, и я отпущу вас.

- Я не могу, - прошептала я, опустив голову.

- Что?

- Я не могу, - сказала уже громче, - мой призыв - тайна рода Фриасбелл.

- Очень жаль. Но, вы знаете, в этом году на экзаменах будет также обязательная дисциплина - проверка силы призыва. Думаю, тут-то правда и выяснится, - ректор недобро улыбнулась, - можете идти, Ториан.

Я кивнула и на негнущихся ногах прошла к двери. За ней меня ждала куратор.

- Что-то случилось? - спросила она.

- Всё в порядке, - слабо улыбнулась я.

Но на дневном перерыве я побежала к наставнику, сломя голову.

- Что-то случилось, Фриасбелл, - сказал он. Утвердительно.

Я открыла рот и поняла, что вот-вот расплачусь. Ну нет.

- Ректор знает о том, что у меня нет призыва. Она хочет вывести меня на чистую воду, - прошептала я.

- Хм, - нахмурился наставник, - но...

- Умоляю, перенесите меня в поместье Фриасбелл, я ещё раз поищу свой призыв! Если выяснится правда, пострадает моя семья, прошу, я не могу этого допустить!

Меня мелко трясло. Я не знала, что бывает за серьёзное нарушение Кодекса Чародеев, но боялась этого.

Наставник внимательно посмотрел на меня.

- Хорошо.

Он взял меня за руку. Мы исчезли и появились - только уже у ворот поместья Фриасбелл.

- Ваш дом защищён хорошими чарами, - сказал наставник, потирая левую руку, - не пробьёшься с телепортом.

Я кивнула. Мы вошли в дом через заднюю калитку. Пробираясь через заросли сада, я мысленно умоляла: пусть нам никто не встретится, пусть всё получится!

Наверное, это была судьба, но мы легко открыли чёрный ход особняка, ведущий на кухню и добрались до Зачарованного Коридора. Там я приложила руку к гобелену, шепча про себя: "я своя, я Фриасбелл, я с гостем, он хороший человек, пропусти его". Гобелен растаял в воздухе, являя нам крутые ступени в Хранилище Фриасбелл.

Спустившись вниз, я оставила Крайта обозревать окрестности и отправилась вперёд, ведя руками вдоль полок. Я знала, что это лишь демонстрация. Я знала, что мой призыв - там, в центре. Увидев, что наставник отвлёкся на рассматривание пузырьков, я быстрым шагом отправилась к центру Хранилища.

- Фриасбелл! - окликнул меня наставник, - что вы задумали? Вы ведь не...

Я побежала. Крайт за мной. Я петляла между шкафами, путая его, но наставник всё равно догнал меня прямо у границы защитного круга, охраняющего призыв, схватил за плечи и встряхнул:

- Вы идиотка, Фриасбелл, или притворяетесь? Не трогайте Альвииерхайма, он вам не по зубам. Вы сойдёте с ума от силы.

- Наставник.

- Подумайте о своей семье. Вы понимаете, какую боль им причините? Подумайте о своих друзьях. Этот призыв - не для вас.

- Наставник, я прошу, я умоляю. Я знаю, что справлюсь с этим призывом. Он предназначен мне. Вы же сами говорили, я Ребёнок Судьбы. Я справлюсь.

Наступило долгое молчание.

- Вы уверены? - спросил Крайт.

Я кивнула. Наставник нахмурился. Внутри него явно шла нешуточная борьба.

- Тогда идите, - он развернул меня и подтолкнул вперёд.

Я прикоснулась к защитному полю, но оно не пропускало меня.

- Подождите-ка, - Крайт закрыл глаза и, прикоснувшись к полю, начал читать заклинания. Его рука засветилась мягким светом, но наставник не обращал на это никакого внимания.

Защитное заклинание было снято.

Статуя дракона была прямо передо мной. Пузырёк с призывом между его лапами переливался, как шар с магией из моего видения о Братстве Уробороса.

Последние сомнения покинули меня, я подошла к статуе, чувствуя странное ощущение где-то в груди (наверное, так и ощущается отклик).

И взяла пузырёк в руки.

Магия.

Время.

Вселенные.

Все тайны мира открывают тебе врата. Это вихри энергии. Это невыносимо прекрасная песнь Мироздания. Смотри: оно распахивает объятья. Смотри и запоминай: такого ты больше не увидишь. Это нечеловеческий, прекрасный удел, межмировая пустота, бытие и небытие.

Они все лежали в моих руках, сияя невыносимым лиловым пламенем глаз древнего существа.

Я оказалась в большой сияющей зале размером с наше Хранилище. Передо мной стоял он: Великий, Серебряный, Шестилапый дракон Альвииерхайм.

Чешуйчатая, пластинчатая поверхность его тела светилась серебром, как мои волосы. Лиловые, как у меня, глаза, горели, как миллион маг-сфер.

Когти, каждый размером с меня, излучали невиданную силу и опасность. Такая же сила исходила от оскаленных клыков и прямых рогов этого существа.

Я отчаянно боялась его. Но я же обещала наставнику, что справлюсь. Иначе моя семья, и Кайна, и Виктория - все будут страдать.

Поэтому я подошла к дракону.

- Здравствуй, Дитя Судьбы, - сказал он.

- Здравствуй, Альвииерхайм Великий, - сказала я.

- Ты пришла сюда, как я и думал, - сказал он.

- Правильно. Что теперь? - спросила я.

- Теперь... - я ощутила, что дракон смеётся, - выбирай сама. Ты всё-таки очаровательное Дитя Судьбы. Забрала себе мой призыв.

- Э-эм, - я смутилась от этого... комплимента, хоть обстановка не особенно располагала, - я бы хотела вернуться обратно в Хранилище, желательно, в тот же день и час, когда я взяла твой призыв. Но сначала расскажи: это ты посылал мне видения?

- Да, это был я, - ответил дракон, - то были воспоминания первого владельца моего призыва.

- Ллоуда Фриасбелла.

- Возможно. У меня плохая память на имена. После сорокового тысячелетия жизни это вполне простительно.

- Но зачем? - нетерпеливо спросила я, - зачем тебе это?

- Чтобы ты узнала правду о том, что произошло, - будь Альвииерхайма человеческие плечи, он бы пожал ими, - а потом пришла и забрала мой призыв.

- Но это было так ненадёжно, ты же мог просто позвать!

- А я играл с судьбой. Хотел узнать: приведёт ли она тебя ко мне. И когда, если приведёт. И как ты пройдёшь по пути, расцвеченному моими видениями. Это была игра в вероятность с самим предопределением.

- Я не понимаю. Зачем тебе я?

- Знаешь, Дитя Судьбы, все мои сородичи неплохо прижились в этом мире. Я - нет. Я хочу вернуться. И я верю, что однажды ты мне поможешь. А сейчас возвращайся.

- Подожди, ты же... - начала было я.

- Ты ещё успеешь меня расспросить. Мы же связаны.

Ты - чародей. Я - фамильяр.

И сверкающее пространство исчезло. Я стояла перед статуей, держа в руках древний пузырёк, на пробке которого было выведено: "Этаарон, маитро хэон каун. Альвииерхайм". Ого. Я прочитала надпись на древнеарионском. Может, теперь получится и письмена со стены расшифровать? Вот только прочитать-то прочитала, а понять - не поняла.

- Фриасбелл, - окликнул меня наставник, стоявший, прислонившись к шкафу и придерживающий левую руку, - вы как?

Он был явно встревожен. Обычно безэмоциональное лицо выражало озабоченность.

- Похоже, что нормально, - сказала я.

- Призыв ваш? Прислушайтесь к ощущениям.

Я последовала его совету. Ничего особенно не изменилось. Никакого тебе потока магии или древних знаний. Просто какая-то прочная, невидимая нить появилась в душе. Нить уводила куда-то вглубь веков. Вот как, значит, ощущается призыв.

- Чувствую нить. Серебряную, - сказала я.

- Слава Мерлину, - облегчённо выдохнул Крайт и тут же сжал зубы от боли.

- Наставник, вы...

Договорить мне не дали. Вдург раздались крики: "стоять, именем Кодекса!" и топот. К нам, с заклинаниями наперевес наперевес, выбежали папа и дедушка Орион. Ну конечно. Они наверняка почуяли вторжение постороннего сначала в особняк, а потом и в Хранилище.

Они смотрели на нас, мы - на них...

...Немая сцена вышла, что надо. Вполне в моём вкусе.