Сказитель Ярослав

    — Где же ты, Не­бес­ный? — прок­ри­чал пев­чий, а его крик эхом от­бился от скал.

Ярос­лав обер­нулся вок­руг се­бя, но дра­кона ниг­де не бы­ло. Ска­зитель выг­ля­дел нем­но­го ис­пу­ган­ным и рас­те­рян­ным.

— Я же толь­ко что слы­шал его глас, так ку­да же он мог по­девать­ся? Не рас­тво­рил­ся же, пра­во сло­во...

И тог­да, не имея дру­гого вы­бора, он пос­мотрел на дре­во. Да так и зас­тыл, ог­лу­шён­ный, оша­рашен­ный. Про­тёр гла­за, ру­кой по­тянул­ся. Нет, не по­каза­лось.

То, что рань­ше по­ходи­ло на све­чу, сно­ва ста­ло дре­вом, но...

Зо­лотые вет­ви ста­рин­но­го ду­ба упи­рались в не­беса. А на каж­дой та­кой вет­ке ви­село мно­жес­тво пло­дов. На вид они бы­ли соч­ны­ми — Ярос­лав сглот­нул, но не пос­мел съ­есть. Хоть и дав­но уже крош­ки не бы­ло во рту у по­терян­но­го на до­рогах сна пев­че­го.

Пло­ды све­тились, ма­нили и бы­ли по­хожи на яб­ло­ки.

— Что за не­видаль? Я мно­гое ви­дал: и дра­конов, и ру­салок. А ду­ба с пло­дами — ещё ни­ког­да, — вздох­нул ска­зитель, тер­за­емый сом­не­ни­ями. — О лес­ные ду­хи, луч­ше бы это бы­ли жё­луди, — Ярос­лав плот­но зак­рыл гла­за, же­лая из­ба­вить­ся от на­важ­де­ния, но нич­то не по­мога­ло.

И, ве­домый же­лани­ем, что шло из глу­бины его ду­ши, он приб­ли­зил­ся к дре­ву.

Каж­дый шаг его ме­нял мир вок­руг — прос­транс­тво раз­ры­валось и дро­жало. Спра­ва и сле­ва от пев­че­го по­яви­лись мно­гочис­ленные ар­ки. В каж­дой из ко­торых гре­зилось, что ми­ры раз­рослись. Ка­залось, сде­лай толь­ко шаг — по­падёшь за грань ми­роз­да­ния. Очу­тишь­ся на не­ведо­мых до­рогах.

В тех ар­ках ста­ли яв­лять­ся ему ли­ца. И лишь ма­лая часть из них люд­ской бы­ла. Они зва­ли его. Их ус­та рас­кры­вались в без­звуч­ном кри­ке.

Пев­чий от­вернул­ся, ста­ра­ясь не смот­реть на них. Ска­зитель уп­ря­мо шёл к дре­ву, его ве­ла тро­пин­ка. Она по­яв­ля­лась пря­мо пе­ред его но­гами. Оче­ред­ной шаг — и тра­вы за­сыпа­ло пес­ком.

С ног ис­чезли са­поги, а одеж­ды прев­ра­тились в прах. Ярос­лав зяб­ко по­вёл пле­чами. Но са­ма до­рога ока­залась тёп­лой, а воз­дух лас­кал пар­ным мо­локом.

До­рога не бы­ла пря­мой, она из­ви­валась, оги­бая ар­ки. Ска­зите­лю ка­залось, что дре­во не ста­нови­лось бли­же, а толь­ко с каж­дым ша­гом от­да­лялось от не­го. Он по­бежал, спо­тыка­ясь и поч­ти па­дая, ве­домый стра­хом.

Но он вспом­нил сло­ва дра­кона, что нич­то не нав­ре­дит ему в этом ми­ре, коль не бу­дет на то же­лания Не­бес­но­го.

Ярос­лав прог­нал прочь свой ужас — и в тот же миг дре­во пред­ста­ло пря­мо пе­ред ним.

— Кос­нуть­ся, толь­ко бы ус­петь кос­нуть­ся, — же­лание дот­ро­нуть­ся ста­нови­лось не­выно­симым.

Пев­че­му ка­залось, что ес­ли он не смо­жет дос­тичь дре­ва, слу­чит­ся что-то не­поп­ра­вимое.

Шер­ша­вая тёп­лая ко­ра и неж­ные листья — та­ким дол­жно бы­ло стать сле­ду­ющее ощу­щение. Но ру­ка ска­зите­ля прош­ла сквозь дре­во. Он па­дал — не вниз, а ку­да-то в прос­транс­тво, не под­властное вре­мени.

Ярос­лав ощу­тил, как сам ста­новит­ся дре­вом. Его соз­на­ние раз­дво­илось: од­но дре­во мир­но сто­яло на по­ляне, а дру­гое по­тяну­ло вет­ви к не­бесам. Же­лая дос­тичь и кос­нуть­ся. Стре­мясь объ­ять и поз­нать, стать еди­ным це­лым со всем су­щим.

Вер­ну­лось чувс­тво, что он за­дыха­ет­ся. Ска­зитель пе­рес­та­вал осоз­на­вать се­бя, ут­ра­тилось раз­ли­чие, где он, а где дру­гие. Им ов­ла­дева­ли мыс­ли жи­вых, мёр­твых и ещё не соз­данных.

Ему хо­телось кри­чать, но у не­го не бы­ло рта.

— Стой. Дос­та­точ­но, — го­лос дра­кона про­ник сквозь прос­транс­тво, зас­та­вив его заз­ве­неть, по­доб­но ог­ромно­му ко­локо­лу.

Ми­роз­да­ние рас­ко­лолось и вы­пус­ти­ло Ярос­ла­ва. Он ле­жал на тра­ве, слов­но вы­пот­ро­шен­ная ры­ба, и пы­тал­ся прий­ти в се­бя.

— Что? — пев­чий зап­нулся, не в си­лах нор­маль­но го­ворить. — Что толь­ко что со мною бы­ло?

Рас­ки­дис­тая кро­на дре­ва ше­вели­лась, но шу­ма не бы­ло. Ни еди­ного зву­ка не про­ника­ло к Ярос­ла­ву. Да­же собс­твен­ный го­лос зву­чал приг­лу­шён­но, вя­ло и как-то на­туж­но.

Ар­ки ис­чезли, вмес­то них мир объ­яла пус­то­та. Из той чер­ниль­ной ть­мы, как из лос­кутков, стал со­бирать­ся об­раз дра­кона.

Вот спус­тя па­ру мгно­вений пе­ред ска­зите­лем явил­ся преж­ний Не­бес­ный. Толь­ко что-то нез­ри­мо от­ли­чалось.