7. Кшыся
[Кшыся]
Тёплый ветер бьёт мне в лицо и путается в длинных распущенных волосах.
Старшие соорудили под раскидистым деревом качели.
Я выплываю на свет пропадающего солнца, подставляя под его лучи улыбающееся лицо, затем пропадаю в тени разросшихся ветвей, покрытых густой листвой, а потом снова поддаюсь вперёд, в объятья встречного порыва.
Именно в тот момент я почувствовала себя свободной, хотя ни разу в жизни не видела того, что там, за стеной, в Городе...
Я поднялась на ноги, вцепившись в верёвки и стараясь балансировать на дряхлой дощечке. Держа равновесие, я, наконец, поднимаю голову.
Я представляю, что качели стоят на самом краю пропасти. В низу каньона ревёт бурная, порожистая река, а прямо на склоне растут деревья с от чего-то кривыми стволами. По небу неторопливо ползут мягкие, перистые облака, которые подгоняет такой же ленивый ветер.
Вновь вознессясь над пропастью я чувствую, что падаю. Я медленно лечу навстречу бурной холодной воде, объятой клубами тумана. Пролетая мимо кривых деревьев замечаю, что у них есть лица, некоторые из которых выражают стах, некоторые глубокую печаль и скорбь, некоторые слепую ярость. Я пытаюсь ухватиться за ветвь одного из них, но та как будто специально ускользает из моей ладони. Резкие шквалы ветра закладывают уши, но я всё же слышу приближающийся голос волн. По коже пробегают мурашки от ледяных брызг, долетающих до меня. Я уже предвкушаю то, как холодные, пенные воды сомкнуться над моей головой грохочущами волнами и понесут по течению в Страну Грёз.
Но кожу обжигают раскалённые камни, меня обволакивает облако пыли и грязи. Ковыряясь в разбитой коленке, одной рукой вытаскиваю из-под кожи острые мелкие камушки, а второй вытираю льющиеся из глаз слёзы.
На мои всхлипы прибегают два мальчика.
-Эй, ты как? - надо мною склоняется первый мальчик.
-Сильно больно? - второй садится передо мною на корточки и тянет руку к кровоточащей ране.
-Нет, не надо, не трогай! - испуганно взмолилась я, и синеглазый мальчик живо оттдёрнул руку.
-Извини, - смущённо промямлил он, - Нужно позвать Маму или отвести тебя в медпункт, если ты можешь идти.
Я попыталась встать, а первый мальчик поддерживал меня за руку, не давая упасть.
Голубое, безоблачное небо. Малыш плачет и тянет к нему руки, крича, чтобы его поскорее услышали и нашли. Наконец, чьи-то нежные руки вытаскивают младенца из коробки и прижимают к себе, качая и убаюкивая. Ребёнок чувствует родное тепло, которого ему так не хватало, и успокаивается.
Ушибленный сустав отказывался сгибаться, поэтому я шла, хромая на одну ногу, а мальчики подпирали меня за локти с обеих сторон.
-Ну вот и всё, - произнесла Мама, завязывая бинт на моём колене, - Будь аккуратнее в следующий раз.
-Спасибо! - крикнула я, уже выбегая за дверь.
Оба мальчика уже поджидали меня там. Кудрявый мальчик стоял, прижавшись к стене и скрестив руки, и, услышав хлопок двери, перевёл на меня взгляд.
-Зачем так раскачиваться, дурная? Так и убиться можно, - произнёс он.
-Он хотел сказать, чтобы ты была аккуратней с качелями, - немного погодя, светловолосый добавил, - Мы просто хотели убедиться, что ты сможешь идти сама.
Кучерявый закатил глаза и гневно зыркнул на старшего. Ему явно не хотелось возиться со мной.
-Всё хорошо, - отрицательно замахала я руками. Поймав недоверяющий взор синих глаз, добавляю: - Правда, я могу идти сама...
-Вот видишь, Океан, она может идти сама! Пошли уже! - брюнет потянул за рукав синеглазого.
-Я Океан, а этот злюка, - он указывает на нахмурившегося и сжавшего кулаки мальчика, - это Алмаз.
Океан протянул ладонь и я пожимаю её.
Вой сирен, крики людей. Со лба женщины градом скатываются капли пота, и на секунду шум прекращается, но затем к остальным звукам присоединяется плач. Надрывистый, звонкий плач детей, и стук двух сердец.
-Кшыся, - улыбаюсь мальчикам, на что Алмаз фыркает и отворачивается, - Спасибо вам. Не знаю, сколько бы я там ещё просидела, не окажись там вас.
- Кшыся, если захочешь, приходи в библиотеку, мы с Алмазом часто ходим туда, - улыбается Океан. Младший вцепился в его плечо и развернул к себе, испепеляя гневным взглядом.
-Да, конечно, зайду когда-нибудь, - произношу я, зная, что никогда и ни за что не пойду в сторону библиотеки.