3. Библиотека
[02.09]
[Алмаз]
Сегодня я проснулся раньше, чем будильник. Как ни странно, сонливости я не чувствовал.
Завязывая галстук перед пластмассовым небьющимся зеркалом я смотрел в свои же глаза и пытался разглядеть в них хоть что нибудь, кроме чёрной пустоты. Не вышло. Я перевёл взгляд на себя в целом. Прямой длинный нос, холодные, чёрные глаза, острые скулы и непослушные кудрявые волосы. Широкие плечи, узкая талия, длинные худые ноги, и рёбра выпирают от нездоровой худобы. Я сменил уже много девушек, но ни одну из них не любил. Я никогда и никого по-настоящему не любил.
Провожу ладонью по волосам, приглаживая их назад, но кудри всё равно лезут на лицо. Снова поднимаю взгляд на Отражение. Я никогда не нравился себе.
Слух начал резать неумолкающий писк будильника, и мои соседи по комнате недовольно заворочались в постелях. Я вышел в коридор, где было густо накурено. Даже раскрытые створки не выветривали витающий в воздухе смог.
Сегодня на завтрак манка, похожая на клейстер, водянистый чай и яблоки, я ощущаю их запах ещё далеко от столовой. Минуя тяжёлые дубовые двери с резьбой я уже замечаю огненную копну рыжих волос.
— Доброе утро, Алмаз!- девушка подбегает ко мне и протягивает мне яблоко, улыбаясь совсем по-доброму.
Всё таки Кшыся - самый светлый и оптимистичный человек, которого я только встречал. Каждое утро она лично желает хорошего дня каждому однокласснику и только потом вручает фрукт, будь то яблоко или апельсин, или булочку. И ей будет всё равно на твой цвет кожи, разрез глаз, то, как ты относишься к ней и что о ней думаешь. Как будто Кшыся и не слышала тех плохих слов, что ты сказал ей вчера, сегодня она вкладывает тебе в руку вкусность и улыбается тебе совсем по-доброму. Она всегда была для меня лучиком света в этой серой дыре и заставляла улыбаться.
— Спасибо, Кшыся. Тебе тоже,- она кивнула, и, завидев пришедшего одноклассника, побежала к нему, прижимая к себе ведёрко яблок, будто это - самое дорогое сокровище. Вообще-то она очень умная, но по-детски наивная, поэтому приходится время от времени присматривать за ней, чтобы девушка не влипла в историю.
Есть совсем не хотелось, поэтому я залпом выпиваю чай и направляюсь на выход, попутно засовывая яблоко в рюкзак. У меня ещё есть время, чтобы побродить по коридорам Дома.
Такое ощущение, будто Дом застрял где-то во временной петле. День ото дня ничего не меняется.
Старые, обшарпанные и исписанные побелёные стены коридоров так и не стали для меня родными, а бетонные серые полы только приумножали унылость этого места.
Единственное место в Доме, которое не вызывало у меня отвращение - библиотека.
Там никогда и никого не бывает, даже библиотекарь, худой и древний дедулька приходил туда лишь отворять и закрывать двери.
В библиотеку так и не провели нормальный свет, проводка всё время перегорает. Я уже говорил, что сюда никто не ходит, и электрики тоже. Вместо ламочек электрических - лампочки керосиновые.
Глупо, на самом деле.
Небьющиеся зеркала, решётки на окнах, затуплённые ножи - всё ради нашей безопасности, но никто не боится того, что кто-то уронит лампу и устроит пожар или подожгёт себя. Но только я посещают библиотеку, поэтому пожара не произойдёт, а если произойдёт, то все будут знать, кто его устроил.
Ставлю лампу на тяжёлый дубовый стол и сажусь в старое облезлое кресло, пружины со скрипом прогибаются под моим весом. Я даже не смотрю на страницы выбранной мною книги, мне просто нравится то, что я совсем один. Изредка я всё же отпускаю глаза и читаю отрывки произведения.
«Все мы иногда чувствуем одиночество. Нам не хватает собеседника, но это не значит, что мы одиноки на самом деле. Рядом с нами всегда есть тот, кто может понять наши переживания, выслушать нас, что-то подсказать. Как правило, одиночество и пустота вокруг нас - это плод нашего воображения. А на самом деле вокруг нас жизнь бьёт ключом, в ожидании когда мы вольёмся в её шумный и свежий поток...»
«My body hurts too»-Y.Grovy*
Щелчок. Ещё щелчок. Кто-то пытается включить свет. Я догадываюсь, кто это может быть, ведь все "бывалые" знают, что здесь света не бывает.
— Грови? У тебя депрессия?- она подошла ко мне со спины и глянула через моё плечо на книгу. Поймав мой вопрошающий взгляд, девушка продолжает,- Он несостоявшийся самоубийца. Пишет о своей жизни до того, как наглотался таблеток и после... Обычно его читают депрессивные подростки вместо того, чтобы пойти к психологу,- Лина усмехнулась.
— Я взял первую, что попала под руку, - я захлопнул книгу и сунул её в рюкзак, - Мне интересно, откуда ты знаешь всё это?
Она села на стол с книгой в руках и пожала плечами.
— Слышала где-то.
— Могу сказать лишь то, что у тебя отличная память.
— Я могу пересказать тебе "Войну и мир" слово в слово.
— Ладно, феноменальная память.
Опять это тяжёлое молчание. Вокруг неё воздух густеет, становится вязким и липким, он давит на всё тело и проникает в лёгкие, заполняя их, как вода. От волнения я запустил пятерню в кудри и, пропуская волосы сквозь пальцы, как через зубчики расчёски, начал зачёсывать их назад.
— Почему ты ни с кем не общаешься?- я кое как выдавил из себя эти слова.
— Сейчас я общаюсь с тобой. А ты не Никто,- Лина оторвалась от книги и посмотрела на меня как на дурака,- Но почему тебя это так заботит?
Действительно, почему?
— Я не знаю, - сказал я честно. - Нельзя же все время ошиваться одной с видом трупака.
Девушка лишь продемонстрировала мне обложку книги, которую читала, держа так, чтобы свет падал на неё. «Антуан де Сент-Экзюпери - "Маленький принц" ».
— Если честно, то я не понимаю, почему эту книгу задают читать детям. Они ведь просто не поймут и половины текста!
— Детство наполнено звуками, запахами, видами до тех пор, пока не возникнет тёмный час осмысления,-процитировал я Джона Беджмена.
Блондинка начала читать отрывок книги:
—«—А где же люди?- вновь заговорил наконец Маленький принц. - В пустыне всё-таки одиноко...
— Среди людей тоже одиноко, - заметила змея.»
Она выдержала драматическую паузу, давая мне обдумать сказанное ею.
— В Городе всё не так, как ты себе, возможно, представляешь. Там никто и никогда не покажет тебе, что ему не хватает человеческого общения, он купит себе друзей и будет всем показывать и доказывать, что у него приятелей навалом. Городские внутри прогнили насквозь, но скрывают весь свой шлак за корочкой страз, понимаешь?
— Ты тоже начинаешь гнить? – резко спросил я, подведя диалог цитатами к концу.
---------------
"Телу тоже больно" - У. Грови* - название, содержание, автор и сама книга вымышлена. Любые совпадения случайны