Предательство смакуя (часть II)
И вновь меня встретили серые стены темного подвала. С этим местом я знакома давно. Полицейский участок частенько принимал меня в свои холодные объятия. Причиной, конечно же, моя мать. Сколько раз меня тут сажали на неделю, или две, уличив в воровстве. А один раз я чуть было не получила срок. Лишь Кир, вовремя успевший пригрозить судье, освободил меня. Освободил, чтобы мучить самостоятельно. Интересно, как он там? Уже добрался до ада?
Серые, потрескавшиеся, кое-где побитые, а где-то покрытые тонкими, но очень заметными черточками-царапинами, стены окутали меня — как они похожи на душу человека! На побитого жизнью человека.
Ненавижу это место. Меня поглощает все больше и больше чувство ненависти, что царапает мою душу своими кривыми, морщинистыми лапами.
— Вы не будете говорить, я правильно понимаю? — устремив свои синие глаза в мою душу, говорил этот красивый молодой человек. Красивый он. Очень. Шелковистые волосы цвета шоколада обрамляли идеальное лицо, украшением которого, несомненно, служили глаза, такие чистые, искрящиеся лучами добра.
Единственный его изъян — красота. Как же скучны красивые люди!
Неужели ему не надоело неделю подряд задавать мне один тот же вопрос? Каждый день похож на предыдущий, каждый день ровно в полдень в мою камеру заходит этот красивый мужчина и, устремив на меня свои синие глазенки с прищуром, задаёт вопрос: "Зачем?" Но я не буду отвечать. Ни за что. Я не хочу суд, не хочу ничего.
Моя избитая жизнью душа желает спокойствия от волнений этого мира.
В нетерпении ожидая моего ответа, он выстукивает своими тонкими изящными пальцами неизвестный мне мотив. Мелодия доносится до моего сознания и рождает образы из детства, когда я была счаст... Нет! Не было и быть не могло. Некрасивые не достойны счастья. Я некрасивая. Я недостойная.
Он смотрит на меня. Улыбается. Что? Зачем? Он что, дурак?
— Зачем вы улыбаетесь? Я что, смешная?
— Нет. Милая, — от такого заявления к горлу подбежал комок удивления и вызвал хриплый кашель. А он продолжает улыбаться. Точно дурак. Я ведь могу и заплакать от избытка чувств.
Встаёт. Неужели уходит?
— Рано вы сегодня.
— Что, простите? — от моего неожиданного вопроса он чуть споткнулся и уронил стул. Теперь в синих глазах читается удивление непредвиденной ситуации.
— Рано, говорю. Обычно вы дольше сидите и наблюдаете за моей кислой миной, — скрестив руки на груди, уже жалею, что задала столь глупый вопрос.
— Я предпочитаю говорить, а не наблюдать. Понимаете?
— Вполне. Можете больше ко мне не заходить.
— К счастью, или, к сожалению, это моя работа, — эти слова он уже сказал открывая дверь.
Я снова одна.
Наконец-то.