Предательство смакуя. (часть I).
Вкус предательства преследовал меня всегда: от раннего детства до сегодняшнего дня, но я никогда не научусь воспринимать его со стойким сердцем, я всегда буду надрывать свою душу, пытаясь понять, почему.
- Мелания! - в сырой подвал словно буря влетела моя мать, выкрикивая моё имя, что так мне ненавистно. Взглянув на тело без признаков жизни, на мои кровавые руки, на нож, она уже шёпотом продолжила, - что здесь произошло? Что с ним?
Она подбежала к брату, теребила его, дёргала руки, но он мёртв. Точно, мой брат мёртв. И я его убила.
Вот так, мама. Твоя дочь убила твоего любимого сыночка! Вот кого ты вырастила! Убийцу своего сына. Довольна?
- Сыночек, миленький, проснись! Как же так то а?... Ка-ак?! - её крик оглушил меня; закрыв уши, пытаюсь не обращать на это внимания, оседаю на пол. Но она словно волчица, потерявшая единственного сына, она рыдала, кричала сквозь слёзы:
- Кир! Ну как же так, ну как же так-то, а-а-а?! Не-ет, - упав на колени, она не издавала звуков, она молчала. Грузное тело матери не шевелилось несколько минут.
И брат, и мать, что всегда вызывали во мне лишь чувство отвращения, сейчас пробудили в душе давно забытую... любовь, я почувствовала, как сильно моя мать дорожила Киром, я впервые увидела, как она любит. Моя мать умеет любить! Этого я никогда не ожидала.
- Ма-ам, ты в порядке? - слегка дотрагиваюсь до её плеча, но и этого касания хватает, чтобы она разозлилась на меня со всей своей ненавистью. Зря я проявила сострадание. Надо было сразу бежать. Глупая.
- Ты ещё смеешь у меня что-то спрашивать?! Дрянь! - звонкая пощёчина эхом отдаётся в темном подвале. - Убийца!
- Что? - такой шепот, даже не верится, что это мой голос. - Я... Я не хотела, - кого я обманываю: убить этого подлеца мечта всей моей жизни, но почему тогда мой голос такой неуверенный и... виноватый?
- Пойдём! - она потащила меня за волосы, а я, еле успевая перебирать ноги, вышла из подвала вслед за ней. Ночь. Ночь встретила меня, моя любимая часть дня.
- Куда? - но мой вопрос не дошёл до адресата: мать неслась с нашего участка. Позади осталось крыльцо нашего дома, а там, в тёмном сыром подвале с потрескавшимися стенами навсегда уснул мой ненавистный брат.
- Куда. Ты. Меня. Ведёшь?! - резко останавливаюсь, но это усугубляет мою и так невыигрышную ситуацию: я чуть не вывернула ноги. Ну вот опять я плачу. Ненавижу слёзы, они ужасны, как, впрочем, и я.
- Сейчас узнаешь! Маленькая дрянь! Ты за всё ответишь! - каждый раз её взгляд становится всё более и более осуждающим. Её спутанные волосы, лицо, одежда оборванки, - всё внушало страх.
Босые ноги были скованы в цепи боли: острые камушки вонзались в голые пятки, сухие ветки низеньких кустов царапали обнаженные щиколотки, а в душе было почему-то пусто. Чувства покинули меня, оставив в полном одиночестве. Даже они меня покинули.
Мы уже шли по красивой части города, здесь, как оказалось, по ночам не так пусто, как у нас. Около маленьких магазинчиков толпились небольшие кучки людей, лицо каждого украшала улыбка. Здесь всегда царит улыбка, как же это скучно!
Каждый с удивлением оглядывался на нас, а некоторые отпрыгивали назад, как только видели мою сумасшедшую мать. Она неслась словно ураган — там, где её ноги касались земли, мягкая зелёная трава прогибалась и больше никогда не выпрямлялась.
Вдалеке я заметила очертания очень знакомого здания, я там бывала довольно-таки часто. Кажется, мы направляемся туда.
- Нет! Только не туда! Молю! - я уже готова плакать, на столько сильно не хочу туда.
- Ты ответишь за своё преступление! Ты ответишь за убийство брата! - на этих словах на нас обернулась почти вся улица, всё внимание обращено на меня. Тысячи пар глаз устремлены на меня, они атакуют своим осуждением, они меня ненавидят.
Мне стало не хватать воздуха, перед глазами поплыло.
Испуганные лица... Темно... Крики...
И... он.
Кто это?