Код доступа - Одержимость
Винсент высадил её у подъезда, даже не заглушив двигатель. Его прощание было сухим, почти формальным — короткий поцелуй в висок и взгляд, в котором читалось: «Уходи, пока тьма за моей спиной не заметила тебя».
— Маркус, домой, — бросил он, не оборачиваясь.
Мелани стояла на тротуаре, глядя вслед удаляющимся красным огням «Бентли». Вкус его губ всё еще горчил металлом и дождем, но внутри неё вместо страха закипала чистая, концентрированная ярость.
— «Ждите в Цюрихе»? «Десять миллионов»? — прошипела она, заходя в темный подъезд. — Ну уж нет, мистер «Я-решаю-проблемы-в-тени». Если ты впустил меня в свой лофт, не жалуйся, когда я найду там потайную дверь.
Поднявшись к себе, Мелани не зажгла свет. Она села за ноутбук, освещенная лишь холодным мерцанием экрана. Как искусствовед, она знала: чтобы понять картину, нужно изучить подпись автора. А подписью Винсента были его татуировки.
Она открыла файл с фотографиями, которые успела сделать в его мастерской — тайком, пока он отвлекался на кофе. На одном из эскизов, который он называл «схемой боли», в углу был начертан странный символ: три переплетенных треугольника и набор цифр.
— Так, — её пальцы летали по клавиатуре. — Посмотрим, что скажет даркнет о твоих «треугольниках», Винсент.
Через два часа поисков, когда глаза уже начали слезиться, она наткнулась на закрытый форум коллекционеров... не картин, а долгов. Там упоминалась организация «V-S-O».
«Vincenzo’s Shadow Operations». Старая охранная империя, которая занималась «деликатными» вопросами европейских элит до того, как Винсент превратил её в легальный инвестиционный фонд. Но, судя по всему, старые клиенты не хотели отпускать своего «чистильщика».
— Цюрих, — пробормотала Мелани, вглядываясь в карту на экране. — Банковский квартал. Счёт № 405.
Внезапно внизу, под окном, скрипнули шины. Мелани замерла, выключая монитор. Сердце забилось где-то в горле. Она осторожно отодвинула занавеску. Это был не «Бентли». Это был неприметный серый фургон, который она уже видела пару раз за неделю.
Из фургона вышел человек. Не Винсент. Не Маркус. На нем была кожаная куртка, а по походке чувствовалось — этот человек не привык открывать двери вежливо. Он посмотрел прямо на её окна и достал телефон.
Мелани отпрянула. Её «приручение» официально закончилось — началась охота. И, судя по всему, охотились не только на Винсента, но и на его «слабое место». То есть на неё.
— Так, Уорд, думай, — она лихорадочно соображала, натягивая кроссовки и хватая рюкзак. — Если я сейчас позвоню Винсенту, он запрет меня в золотой клетке навсегда. Если я останусь здесь — меня упакуют в этот фургон.
Она вспомнила про пожарную лестницу во внутреннем дворе, по которой Винсент, судя по записке, пробрался к ней в спальню.
— Раз ты смог войти, значит, я смогу выйти, — прошептала она.
Вылезая в окно, Мелани почувствовала прилив дикого, почти ненормального азарта. Она направлялась не в полицию. Она направлялась в то самое «святилище» в Шордиче. Она знала, что там, за зеркальной стеной, есть сейф, код от которого она подсмотрела в его альбоме.
Код был простым. Дата их первой встречи. Дата, когда он увидел её с пионами.
— Ты думал, я — хрупкая ваза, Винсент? — Мелани спрыгнула на асфальт и нырнула в тень переулка. — Ошибка в перспективе. Я — та самая трещина, через которую в твой замок ворвется сквозняк.