Глава 14.
Океан проснулся раньше нас.
Я почувствовала это ещё до первого крика, до тревожных звуков раковин, до того, как Меткайина поднялись на помостах. Связь с Нетейамом дрогнула - не болью, а резким, холодным напряжением. Как если бы в воду бросили тень.
Люди были здесь.
Не где-то на горизонте.
Не «скоро».
Здесь.
Небо разорвал гул.
Я поднялась резко, едва не потеряв равновесие. Вдалеке, над водой, двигались тёмные силуэты - не икраны, не птицы. Машины. Огромные, тяжёлые, неуместные в этом пространстве. Их тени ложились на океан, уродуя его отражение.
- Началось… - выдохнула я.
Нетейам уже был на ногах. Его лицо стало другим - собранным, жёстким. Но через тсахейлу я чувствовала больше: страх за семью, за Ло’ака, за Тук, за Кири. И поверх всего - ярость.
- Они идут прямо к нам, - сказал он.
- Нет, - ответила я, прислушиваясь к воде. - Они идут за тулкунами.
И тут раздался первый выстрел.
Не по нам.
По океану.
Вода взорвалась фонтаном брызг, и я услышала крик - глубокий, протяжный, нечеловеческий. Тулкуний.
Меткайина закричали. Ронал выбежала к краю помоста, её лицо исказилось от ужаса и ярости.
- УБИЙЦЫ! - закричала она.
Тоновари уже отдавал приказы. Всё происходило быстро, но не хаотично. Меткайина знали, что делать. Они готовились к этому дню поколениями.
Но к такому - не готовится никто.
Я увидела его.
Куоритч.
Он стоял на борту одного из судов - высокий, чужой даже в теле на’ви. Его движения были слишком резкими, слишком уверенными. Он смотрел на океан как на добычу, не как на живое существо.
И я поняла: это не просто охота.
Это демонстрация.
- Это он, - сказала я тихо.
Нетейам посмотрел туда же.
Через связь я почувствовала, как в нём что-то холодно замыкается.
- Тот, кто охотится на отца.
- Да.
- Тогда он не уйдёт живым.
Я не ответила.
Потому что будущее вдруг стало слишком хрупким, чтобы говорить о таких вещах вслух.
***
- Дети - в укрытия! - крикнул Джейк. - Сейчас же!
Кири схватила Тук за руку. Ло’ак замер на секунду, глядя на воду, туда, где снова раздался тулкуний крик.
- Ло’ак! - рявкнул Нетейам.
Тот вздрогнул и побежал, но я чувствовала - его тянет туда, где Паякан. Где боль.
- Я пойду с воинами, - сказал Нетейам Джейку.
- Нет, - резко ответил тот. - Ты остаёшься с семьёй.
- Отец...
- Это приказ.
Они смотрели друг на друга долго. Два воина. Два лидера. И между ними - страх потерять.
Я сделала шаг вперёд.
- Он нужен здесь, - сказала я. - Но не за спинами.
Джейк перевёл взгляд на меня.
- Ты понимаешь, о чём просишь?
- Да, - ответила я. - И ты тоже.
Он стиснул челюсти.
- Тогда держитесь ближе к берегу, - сказал он наконец. - Не геройствуйте.
Нетейам коротко кивнул.
Через связь я почувствовала благодарность - и обещание.
***
Первый удар пришёлся по тулкунам.
Гарпуны. Взрывы. Крики, от которых сжималось всё внутри. Океан взбесился - волны стали резкими, вода потемнела от крови.
Я видела, как один из тулкунов рванулся, утаскивая за собой лодку людей. Видела, как его добили.
И почувствовала, как что-то рвётся внутри меня.
- Это безумие… - прошептала я.
- Это люди, - ответил Нетейам.
Мы прыгнули в воду вместе.
Бой был повсюду. Меткайина атаковали из глубины, стремительно, слаженно. Их движения были частью океана. Но людей было слишком много. И их оружие рвало воду, как когтями.
Я держалась рядом с Нетейамом, ощущая его каждое движение, каждый рывок. Он сражался яростно, но не бездумно. Прикрывал. Возвращался. Снова шёл вперёд.
- Слева! - крикнула я.
Он ушёл в сторону за мгновение до выстрела.
- Я чувствую, - ответил он. - Через тебя.
Это пугало и спасало одновременно.
***
Потом появился он.
Паякан.
Огромный, раненый, обезумевший от боли и ярости. Он шёл прямо на корабли, не прячась, не отступая. Его песня была криком войны.
- Нет… - выдохнула я. - Он не остановится.
- И они тоже, - сказал Нетейам.
Мы видели, как Куоритч повернулся в его сторону. Как отдал приказ.
И я поняла: дальше всё пойдёт по самому страшному пути.
- Нам нужно к Ло’аку, - сказала я.
- Я знаю, - ответил Нетейам.
Он уже чувствовал это.
Потому что связь дрожала - не от страха.
От надвигающейся потери.
И океан вокруг нас больше не притворялся живым домом.
Он стал полем боя.