Я в мире Часодеев I

Лешка все-таки упросил Серегу взять с ними в поход Василису, и Рита не возражала. Но Ольга Михайловна неожиданно воспротивилась.

– Скоро выступление! – воскликнула она, когда девочка пришла отпроситься с вечерней тренировки. – Приедут родители, гости из других лагерей, и все они будут смотреть только на вас! – Как и все тренеры, Ольга Михайловна была свято убеждена, что ее спорт – самый лучший в мире.

Василиса, решившая не говорить о своем уходе из гимнастики до спортивного праздника, серьезно опечалилась. Как ни крути, придется остаться…

Поход начинался ровно в четыре часа дня, когда спадала полуденная жара. Обычно шли недалеко, в ближнюю долину, прозванную Лопуховой из-за обилия растущих в ней гигантских лопухов. А тренировка заканчивалась в семь. Лешка, который не в первый раз шел в поход и знал, где находится Лопуховая долина, вызвался прийти за подругой, чтобы потом провести ее к походному лагерю.

– Не переживай, – подмигнул он Василисе. – Пока все разложатся, палатки поставят да дров наберут, мы с тобой успеем раза два туда-сюда сбегать.

Серега одобрил их план, но при соблюдении двух условий: взять еще одного провожатого в подмогу и не говорить о затее Рите. После короткого совещания вожатый предложил взять Жабу:

– Он в игре не участвовал, а в поход уже напросился, пусть сделает хоть что-нибудь полезное.

На тренировке Василиса очень старалась и сделала всю программу с лентой и мячом без единой ошибки. Ольга Михайловна была довольна и отпустила девочку чуть пораньше, несмотря на громкие протесты Инги, которая не участвовала в Игре, поэтому и в поход не шла. К несчастью для дылды, она сделала несколько неудачных вращений, и тренер решила поработать с ней дополнительно, оставшись после занятия.

Василиса на минуту заскочила в домик, чтобы переодеться в спортивный костюм и взять куртку, после чего со всех ног побежала к воротам лагеря, где ее давно поджидали Лешка и Жаба.

– Наконец-то! – добродушно подмигивая, укорил последний. – Если не поторопимся, всю еду без нас съедят. А я слышал, что будет гречка с тушенкой… На природе у меня зверский аппетит!

– Не волнуйся, до каши мы точно успеем, – заверил его Лешка. – Ты еще будешь дрова рубить помогать.

– Тогда не спешим, – успокоился парень и первым зашагал по тропинке.

По дороге Лёшка и Жаба слушали рассказы Жабы

– Наконец-то! – завидев ребят, крикнул Серега. – Рита как раз начала списки проверять. Несдобровать нам всем, если бы она узнала…

– Что бы узнала? – Рита грозной тенью выросла у него за спиной.

– Ничего особенного, – не растерялся вожатый. – Я соль забыл, но вот – они взяли.

– Ага, взяли, – расплылся в улыбке Жаба.

– Подумаешь, проблема, – фыркнула Рита. – Гречневую кашу с мясом, сваренную на костре, они и без соли съедят. Главное, что все на месте и никто не ходит по лесу без разрешения.

Она гордо удалилась, оставляя ребят давиться от еле сдерживаемого смеха.

– Ладно, идите лучше помогите, – прикрикнул на них Сергей.

С кашей провозились до самых сумерек: каждый хотел помочь, самолично добавить чего-нибудь в котелок. Отталкивая друг друга локтями, все лезли попробовать, помешать, подкинуть дров и наперебой давали «ценные» советы.

Поняв, что делать возле костра нечего, Василиса тихонько отошла в лес. Убедившись, что отсюда не видно лагеря и никто за ней не подглядывает, она присела на старый пенек и вызвала часолист – надо же посмотреть, что за урок прислал ей отец.

И действительно, пришло новое письмо, озаглавленное просто: «Эфер кокона». Чем больше Василиса вчитывалась в него, тем больше приходило понимание – этот часовой эфер ей знаком. Она вспомнила, как прочертила спираль вокруг себя ЧерноКлючом и благодаря этому выскочила из ловушки – временной петли, сотворенной Еленой Мортиновой. Оказывается, это интуитивное движение Василисы и называлось «эфером кокона». Что бы сказал Фэш, если бы узнал об этом? Василиса внимательно перечитала письмо, чтобы запомнить: вращаясь вместе с ЧерноКлючом по кругу, часовщик делает спираль, освобождающую его из любого часового потока, коридора, петли, портала – в общем, из любого временного пространства. Но почему отец напоминает об этом? Неужели ей вновь придется столкнуться с некой ловушкой, и отец, рассказывая об эфере кокона, хочет предупредить ее?

Девочка решительно встала, поставила часолист на ровную поверхность пня, собираясь попробовать остановить время, а после вернуться назад с помощью ЧерноКлюча.

И вдруг она услышала громкий, отчаянный вопль со стороны лагеря. Ни секунды не медля, Василиса стремглав бросилась через кусты и деревья обратно к палаткам.

Оказалось, что ничего страшного не произошло: Жаба попытался незаметно отхлебнуть горячей каши из котелка, сильно обжег нёбо и заверещал во весь голос.

Пока Рита попеременно отчитывала и жалела незадачливого парня, остальным раздали алюминиевые тарелки с кашей, и ребята расселись возле костра кто где мог.

– Не ел ничего вкуснее! – признал Ник, первым опустошив тарелку.

– Ты просто в лесу никогда не ночевал, – отозвался Фэш, не переставая орудовать ложкой. – На костре всегда выходит отличная еда… Даже суп.

– Суп – вкуснятина! Особенно если с тушенкой, – поддержал Лешка.

– Скорее бы чаю попить… – Диана отставила тарелку и довольно потянулась.

На треногу у костра давно поставили котелок с чистой водой – для настоящего лесного чая. Жаба заявил, что лучше его чай готовить никто не умеет и если ему выдадут еще одну большую порцию гречки с мясом, – так уж и быть, он возьмет на себя нелегкую обязанность чаевара.

– Моя бабка – знахарка, – со значением говорил он, уплетая за обе щеки. – Она мне все травы показывала: мяту, чабрец, лимонник… А если добавить черничных и малиновых листьев – тогда чай вообще убойный выйдет!

– Вот убойного нам как раз не надо! – испуганно замахала руками Рита. – Обойдемся простым черным…

Но Жаба не сдался.

– Да! А еще в лесу чай без головешки – не чай, – произнес он, со значением глядя на вожатого.

Серега понимающе кивнул и поднял вверх указательный палец, давая «добро». Довольный Жаба отбросил пустую тарелку и, взяв несколько добровольцев, ушел в лес за травами.

Только тогда Василиса вспомнила про часолист, забытый в лесу на старом пеньке. Внутри у нее будто что-то оборвалось. Ничего не объясняя, она сорвалась с места и мгновенно скрылась в кустах.

– Может, Василисе плохо стало? – озадаченно произнесла Диана.

– От такой-то каши?! – не поверил Лешка.

Вернулась Василиса с хорошим настроением.

—Что случилось? —и Василиса засмеялась.

—Ничего...

—А ну рассказывай, что ты смеёшься.

—Я забыла часолист в лесу когда читала письмо отца.

—Чего же здесь смешного? —спросил ошарашенно Лёшка.

—Не переживай он вернулся обратно в безвремение —успокоила Диана Лёшку.

Тут  вернулся Жаба с целой охапкой трав. С самым удовлетворенным видом он начал кидать пучок за пучком. Вскоре над палатками поплыл густой аромат мяты, чабреца, малины…

Чай сняли с огня и поставили неподалеку. И тогда Жаба проделал удивительную штуку: с помощью палки он вытащил из костра еще дымящуюся, тлеющую головешку и без сомнения окунул ее в чай наполовину. Раздалось сильное шипение, в воздухе потянуло горелым.

– Ты что?! – охнул чей-то голос. – Такой чай испортил!

Послышалось еще несколько недовольных восклицаний, но Жаба поднял руку:

– Тихо! Сначала попробуйте, а потом вякайте.

Прямо из пакета он всыпал в котелок добрую порцию сахара и только тогда дал команду наливать. Ему сразу же протянули уйму кружек, чашек и бумажных стаканчиков.

Головешка придала чаю терпкий аромат дымка. Василиса осторожно попробовала горячий напиток, пахнущий костром, земляникой и мятой, – ого, да он получился таким вкусным! Оказывается, Жаба добавил чернику и бруснику, причем листья и ягоды вместе. Котелок быстро опустел, поэтому его вновь наполнили водой, чтобы заварить вторую порцию, а Жабу единогласно признали лучшим чаеваром мира.