Я в мире Часодеев I

– Ты будешь мне учить?

– И не только - ты сможешь получать письма, советоваться с друзьями, завести собственный уголок на планете – какой захочешь… Но главное – ты наконец-то прочтешь и заучишь наизусть правильное желание, которое вы все должны загадать при новом рождении Алого Цветка. И не забывай, вам придется так или иначе использовать силу своих Ключей. А для этого тебе просто необходимо немного подучиться, уметь выполнять самые простые из часодейных эферов. Ведь всем вам придется ходить в прошлое, а тебе, возможно, дальше всех.

– Почему это? – испугалась Василиса.

Нортон-старший сложил руки за спиной и в задумчивости оглядел дочь с ног до головы.

– Потому что ЧерноКлюч сделал сам Эфларус – изобретатель Временного Разрыва. Он вложил в него некое… Некую тайну, о которой никто, кроме него, не знает. В лезвии твоего ключа находятся сильные часоводы. Если его немного подтолкнуть, может, он приведет тебя к самому хозяину? А путь в тысячу с лишним лет довольно труден, особенно для начинающего.Не волнуйся, основную часть работы Ключ берет на себя, – заверил Нортон-старший. – Возьми часолист. Через него я пришлю тебе несколько интересных уроков. Ты ведь желаешь хоть в чем-то догнать своих новых друзей-часовщиков?

Василиса поджала губы, стараясь не выдать своих чувств. Конечно, перспективы, обрисованные отцом, ее заинтересовали. Но…

– Ты просто решил меня контролировать.

– А может, помогать? – Отражая каминный свет, глаза отца блеснули таинственной золотой искрой. – Даже находясь в отдалении, я смогу обучить тебя кое-чему. Основам, которые необходимо знать юному часовщику, вдруг возомнившему себя ключником.

Василиса вспыхнула. Отец что, насмехается над ней?

– И чему конкретно ты собираешься учить меня? – бросила она с вызовом.

– Увидишь.

Неожиданно Василиса вновь услышала тиканье часов – то отдаляющееся, то приближающееся, как будто время с трудом прорывалось сквозь стены. Она замерла, невольно прислушиваясь.

– Ты слышишь часы? – Отец посмотрел на нее с любопытством. – Забавно… Отсчет по минутам или секундам?

– По секундам, – пожала плечами девочка. – Они то тихо тикают, то громко… Я слышала их еще в Каменной Зале. Не могу понять, где они находятся.

– Везде, – ответил Нортон-старший. – В этих стенах царствует Время. Змиулан – очень старый замок. Здесь специально ничего не меняют, не достраивают, только делают поверхностный ремонт, чтобы сохранить дух Времени. Здесь каждая вещь дышит стариной, хранит воспоминание о былом, являясь частью своей давней эпохи. В этом замке легко часовать, легко делать самое сложное.

– В Черноводе не так? – удивилась Василиса. – Или в Воздушном замке?

Отец взглянул на нее с иронией.

– На Эфларе все было построено заново. Лишь здесь, на Остале, в замках Духов сохранилось самое старое часодейство. Люди путешествовали во времени с помощью огневых, солнечных, водяных и песочных часов. Появление часовых механизмов ознаменовало рождение новой часовой эпохи, начало новой эры. Мы выкинули свои волшебные палочки, – он усмехнулся, – и стали пользоваться часовыми стрелами. Вот почему Алый Цветок должен возродиться только здесь, на старой земле, где время имеет особую силу.

– Белая Королева – моя мама это правда?

Отец с шумом выдохнул и закрыл глаза, небрежно откинувшись на спинку кресла.

– Твою мать зовут Лисса, – произнес отец, не открывая глаз. – Мы познакомились здесь, в Змиулане. Задолго до того, как она стала Белой Королевой.

– Здесь?! – У Василисы округлились глаза. – А разве тут не обучаются только Драгоции?

"М-да, я ж знаю, но не знание Василисы сильны"

– Конечно нет. – Отец раздраженно мотнул головой и встал с кресла. – У Астрагора всегда было много учеников. К счастью, только родственники на особом счету. – Он зло усмехнулся. – Здесь великий Дух основал Орден Непростых – тех, кто не подчиняется правилам, созданным для доверчивых простаков, и создает собственные законы.

Василиса вспомнила, что ровно то же говорил ей и Астрагор.

– Если вы не подчиняетесь законам, то вы – преступники! – не выдержала она. – Фэш рассказывал, что Астрагор обучает очень страшным вещам… Запретным!

– Фэш – своевольный мальчишка, убежавший из дома, – с раздражением произнес Нортон-старший. – В силу своей юности он делает неправильные выводы и, что хуже всего, совершенно не хочет подчиняться.

– Значит, ему самое место в Ордене Непростых, – заметила Василиса. – Вы ведь все делаете точно так же.

Отец с удивлением уставился на нее и вдруг громко расхохотался.

– Действительно, – сквозь подступившие слезы произнес он. – Как я раньше не подумал… Надо будет сказать Астрагору, чтобы не наказывал парня слишком сильно, когда тот вернется.

Василиса промолчала

Нортон-старший хмыкнул.

– Время на нашей стороне, – туманно изрек он.

– Что тебя интересует?

– Ну-у, если можно, тогда еще один вопрос… – Прежде чем продолжить, Василиса сделала глубокий вздох. – Про мои крылья… Что означает этот красный цвет?

– О, это просто, – облегченно произнес отец. – В тебе течет немного духовной крови… Может, когда-то в нашему роду были Духи. – Он криво улыбнулся. – Поэтому у тебя может обнаружиться некий скрытый талант…

– А черные пятна?

– С этим сложнее. – Неожиданно в глазах отца вспыхнул интерес. – Возможно, ты сама поведаешь мне о чем-нибудь необычном. Например, не происходило ли с тобой чего-нибудь странного, любопытного до знакомства с часовым миром? Судя по твоему виду на семейном посвящении, тебя просто распирало от некоей тайны. Ты явно что-то скрыла от нас. Ну и? – поторопил отец. – Не забывай, остальные ключники ждут тебя. Да и неизвестно, когда мы вновь увидимся. Возможно, в следующий раз я не буду столь благодушен и уж точно – столь откровенен. – Уголок его рта чуть заметно дернулся.

– Ладно, – буркнула Василиса. Чтобы собраться с духом, она выпрямилась в струнку, положив руки на колени. – В каждое полнолуние, почти с детства, – нехотя начала она, – происходит одна непонятная вещь. Ни с того ни с сего вокруг меня появляются цифры – золотые, серебряные, огненно-красные… всякие. – Василиса видела, что в глазах Нортона-старшего что-то промелькнуло – легкий блеск, отражение скрытой мысли. Интересно, плохой или хорошей? Волнуясь, она заговорила быстрее: – Я не знаю, почему так, но каждый раз это происходит само собой. Появляется, и все! Эрик называл это часовым флером.

Услышав имя сына, отец поморщился:

– Эрик… Вот уж кто всегда много болтал. Наверное, поэтому так и не смог разбудить свой часовой дар. Василиса, – он подошел к ней ближе, присел на корточки и, облокотившись на подлокотник ее кресла, глянул снизу вверх, – советую никому больше не рассказывать об этом.

– Но что этот флер обозначает? – горячо спросила она. – Я должна знать!

Отец резко поднялся и раздраженно взмахнул рукой, словно хотел отогнать муху.

– Если ты научишься управлять этими цифрами, то сможешь делать занятные вещи. Например, путешествовать во времени безо всяких часовых механизмов и приспособлений. Вот, кстати, почему ты смогла пройти по часовому мосту, – протянул он, словно обращаясь сам к себе. – И легко справилась с огненной лестницей. Да. Это весьма… забавно.

Помолчав, он вновь обратился к Василисе.

– Никому не рассказывай об этом. Особенно, – его голос стал жестче, – Черной Королеве.

– А Белой? – вдруг спросила Василиса. – Белой Королеве тоже не рассказывать?

– Да, и ей тоже. Мало того, советую больше не стараться увидеться с матерью.

– Зачем ты спас меня? – Чтобы не выдать волнения, Василиса вновь принялась рассматривать каменные плитки пола. – От Елены? Ты ведь знал, что она рано или поздно нападет на меня. Захочет… убить. – Она вздрогнула, не сумев справиться со страхом, и тут же обняла себя за плечи, словно бы желая защититься от прошлых и будущих угроз.

От отца это не укрылось.

– Елена больше не нападет на тебя, – сухо произнес он. – Я приказал ей, она больше не посмеет.

Василиса хотела возразить, что один раз госпожа Мортинова его ослушалась, поэтому вряд ли ей можно доверять, но, взглянув на отца, передумала.

– Вот почему я не хотел брать тебя в дом.

Нортон-старший заложил руки за спину и снова отвернулся от нее. Девочка видела, как крепко он сжал пальцы в замок.

– Я знал, что в этом случае у меня не будет выбора и придется отправить тебя к Белой Королеве за Рубиновым Ключом. Она бы ни за что не отдала его мне или моему сыну… Вот почему пришлось силой забрать твой Ключ. Я не хотел подвергать тебя опасности – быть ключником совсем непросто.

– А Норта, значит, хочешь подвергать опасностям? – Василиса скептически хмыкнула.

– Признаться, из вас двоих я больше доверял бы Норту. Во-первых, он – мальчишка, – сказал отец со значением. – Он сильный, ловкий, хитрый, амбициозный. Немного трусоват, но с возрастом это проходит… Правда, – продолжил Нортон-старший, – я абсолютно не подозревал, что ты окажешься такой безрассудной и продолжишь борьбу за Ключи. Но признаюсь, меня мучает любопытство. Зачем ты согласилась стать ключницей? Незнакомый мир, такой волшебный и таинственный, безусловно, притягателен, не спорю. Но только до первой опасности, до первой встречи с настоящим врагом лицом к лицу. Лишь почуяв малейшую угрозу собственной жизни, люди обычно разворачиваются на сто восемьдесят градусов и бегут, бегут прочь, только пятки сверкают… Зачем тебе это, Василиса? – повторил он. – Какая тебе лично разница, если Эфлара погибнет? Ты выросла здесь, на Земле, на Остале… Для тебя часовой мир – абсолютно чужая земля. Что на самом деле движет тобой?

Где-то раздался бой часов. Девочка начала машинально считать их: раз… два… три… четыре. Выходит, только что пробило четыре часа.

– Я просто хочу спасти своих друзей и родных от сам знаешь кого

Нортон-старший вновь подошел к ней и присел на одно колено. Взял ее руки в свои – Василису даже озноб пробрал от этого прикосновения. Но куда больше ее испугал взгляд отца: глаза необычайно светлого зеленого оттенка, казалось, смотрели в самую душу.

– В таком случае тебе просто необходим часолист. – Отец вновь сощурился. – Я хочу дать тебе всего лишь несколько самых важных уроков. Посмотрим, сможешь ли ты с ними справиться. Но пообещай мне, что ты никому пока что не расскажешь об этом: ни своим друзьям-ключникам, ни королевам, никому вообще. Никто не должен знать, что я помогаю тебе.

– Не надо меня запугивать. Знаю я опасность вашу.

Развернувшись на носках, он прошел быстрым шагом к двери и пропал.

Василиса не успела удивиться его скорой капитуляции: стены комнаты подернулись туманной дымкой, очертания мебели исказились, огонь в камине взметнулся яркой спиралью – рывок! – и девочка вновь очутилась во дворе замка Змиулан возле фонтана с цветком, обвивающим часовую стрелу.

– Посмотрите, юные ключники, – как ни в чем не бывало вещал Астрагор собравшимся возле него ребятам. – Именно здесь расцвел первый Алый Цвет. В честь столь значительного события был возведен мемориальный памятник: стрела – как символ часодейства и цветок, означающий новую эру. Когда стебель Алого Цветка был перерезан, Эфларус загадал желание, сотворив новый мир, и бросил огненную чашу на каменный алтарь. Посмотрите, что осталось от священного места, – алтарь сгорел дотла.

Появление Василисы почти никто не заметил. Только Фэш глянул искоса, но, убедившись, что с ней все в порядке, тут же отвернулся.

Судя по вытянувшимся лицам ребят, сгрудившихся вокруг мемориала, их только что постигло серьезное разочарование. Василиса подошла ближе и высунулась из-за спины Дианы: вместо воды в круглой нише фонтана находилась… серая зола. Всего лишь слабое напоминание о страшном костре, догоревшем ровно тысячу лет назад.