Глава пятнадцатая
Изуку был растерян. Изуку был смущён и теперь переводил взгляд с меня на Очако и обратно, не зная как именно реагировать и на какую из двух неловких проблем сначала, однако «пухлые щёчки» всё сама поняла:
— Прости!.. Прости, пожалуйста! Я правда-правда думала, что тебя зовут Деку, потому что тот взрывной блондин всё время только так тебя и называл! Извини, Мидория-кун! — покаялась она, склонившись в поклоне и вытянув перед собой сложенные в умоляющем жесте руки.
— Н-ничего, Урарака-сан, я уже привык, — смущённо поднял ладони Изуку, успокаивая её.
— Очако-чан! — поправила его девушка с мгновенно загоревшимся взглядом.
— Э-э-э, — завис Мидория.
— О-ча-ко-ча-н! — по слогам и по буквам настойчиво повторила она.
— Оч-чако-чан, — сдался Веснушка, отступая под её напором. Я прикрыла ладонью рот, скрывая улыбку. Большая часть одноклассников Изуку, бросив на меня несколько заинтересованных, один ничего не выражающий и еще один нечитаемый взгляды, втянулась в столовую, оставив нас позади.
— Здравствуйте, я Иида Тенья — одноклассник Мидории-куна, — поздоровался со мной широкоплечий брюнет в очках, оставшийся с нами, резко выбрасывая вперед — протягивая мне свою руку. — А вы кем ему приходитесь?
Я немного задумалась, прежде чем протянуть руку ему навстречу и пожать широкую и твёрдую ладонь.
— Симидзу Сатоши. Бывший одноклассник Изуку. И, хотелось бы думать, что друг.
— Хотелось бы думать? — уточнил Иида, поправляя очки, после чего обернулся к Мидории.
— Мидория-кун? — вопросительно поднял он брови. Превратившийся в помидорку Изуку забубнил что-то про то, что он и сам был бы рад, что был не уверен, что сомневался и...
— А я — Урарака Очако! Приятно с тобой познакомиться, Симидзу-кун! — спрятав руки за спину, обратилась ко мне круглолицая милашка. Не люблю Бакугоу за то, что он всем даёт прозвища, но иногда они бьют прямо в цель.
— Аналогично, Урарака-сан. И мне - очень приятно, — с улыбкой чуть склонилась я в ответном поклоне.
— Пообедаешь с нами? — предложила малышка.
— Если никто не против, — я посмотрела на Изуку, который всё ещё был слишком смущён, чтобы что-то ответить. Стоял с напряжёнными плечами, нервно сжимал и расслаблял кулаки и снова смотрел куда-угодно, кроме моего лица.
Возможно, его смутило, то что я называю его по имени? Или, может, слишком смущаю я сам? Зря я, наверное, вообще...
— Я... Я не против! — остановил меня Веснушка, когда я уже открыла рот, чтобы вежливо отказаться.
— Благодарю, — мягко улыбнулась я, поддаваясь искушению остаться.
***
— А на каком ты факультете, Симидзу-кун? — взяла на себя роль души компании Урарака.
— На общеобразовательном, — легко поведала я, пока мы вместе выбирали себе еду.
— Ты тоже пытался стать героем и не прошёл? — предположила девушка.
— Нет... Я не сдавал дополнительный экзамен на геройский факультет и не ставил перед собой подобной цели.
— А какая у тебя причуда?
— Подождите немного, Урарака-сан, — попросила я, оплачивая заказ и сохраняя молчание, пока мы подходили к ближайшему свободному столику. — Извини, Иида-кун, могу я сесть рядом с тобой?
Иида не возражал и, удобно устроившись, я продолжила свой рассказ:
— Моя причуда одновременно воздушного и контактного типа. Способна как вызывать легкую симпатию, благодаря выделяемому запаху, так и вводить человека в полубессознательное состояние, схожее с состоянием опьянения. Или же полностью лишать его сознания при прямом контакте с моей кожей.
— Но это же очень классная причуда! — с воодушевлением воскликнула Очако, поставив на стол свой поднос.
— Она довольно проблемная и почти никогда не отключается полностью, — покачала я головой. Перевела взгляд на мгновенно подобравшегося Тенью. — Извини, Иида-кун, я не имею намерения использовать её на тебе или ком-то ещё, но, думаю, что сядь я рядом с Ураракой-сан, ситуация вышла бы несколько... Более неудобной.
Тенья кашлянул в кулак.
— Тогда почему ты не сел рядом с Мидорией-куном? — задал он вполне логичный вопрос.
«Потому что рядом с ним гарантировать подобное я тем более не могу. Потому что, боюсь, слишком соскучился... Потому что я, кажется, всё ещё немного в него влюблён»
— Потому, что мы давно с ним не виделись, и я хочу его видеть, — улыбнулась я, почти не покривив душой, и заметила, как румянцем вспыхнули сразу двое напротив. Перевела взгляд на пищу, давая ребятам возможность избавиться от наваждения, и мысленно отвесила себе чувствительного пинка за то, что всё равно объяснение вышло слишком уж откровенным.
— Как прошёл первый день у вас, в классе героев? — перевела я разговор на другую тему.
Канон оставался каноном.
Айзава-сан, как и в оригинальном сюжете этого мира, вытащил весь класс на проверку-тренировку их сил с использованием причуд. Объявил конкурс на выживание: занявший последнее место по очкам после всех испытаний — первый на вылет из класса; и морально истязал детишек всё утро. Но было довольно забавно слушать об этом в живом и эмоциональном пересказе Урараки, получать уточняющие реплики от Ииды, когда она описывала что-то не слишком понятно, и скромные замечания от Мидории по поводу увиденных им причуд.
И в последней-то теме Веснушка вполне мог бы блеснуть, однако моя компания, похоже, его всё-таки несколько подавляла...
— А потом Изуку такой ВА-А-М! И его мяч ВУ-У-УХ! И наверняка пробил собой стратосферу! — воодушевлённо рассказывала Очако, и я невольно посмотрела на Мидорию. На его правую руку, указательный палец которой был забинтован.
Ну да, невозможно прийти к тому, на что в ином варианте вселенной потребовалось полгода всего за пару недель. Изуку, заметив моё внимание, отложил палочки и убрал руки под стол. Я мысленно покачала головой и вернулась к рассказу обладательницы квирка невесомости.
— И в итоге оказалось, что никого не отчислят! — радостно и вместе с тем несколько возмущённо закончила свой рассказ Урарака. — А как было у вас, Симидзу-кун?
— У нас состоялось знакомство с преподавателем и виртуальный тур по карте достопримечательностей ЮЭй с определением зон, где гулять можно и куда нельзя, где находятся кабинеты школьного психолога и врача, если кому-то понадобится помощь, а также где находится школьная библиотека. Ознакомились со списком правил и перечнем дисциплин, которые нам предстоит изучить в этом году, и со списком необходимой литературы. Сегодня в расписании нашего класса ещё стоят математика, литература и история. Ничего особенно интересного, — ответила я.
— А мы ещё не знаем, какие у нас будут дальше предметы, — доверительно сообщила мне Очако и широко улыбнулась. — Но первый день мне уже очень нравится!
— Я рад за вас. Успехов в становлении героями, — искренне пожелала я.
— Обязательно! — согласилась девушка, вскинув вверх сжатую в кулак руку.
Обед подошёл к своему концу.
***
Когда я шла на станцию вечером, возвращаясь домой, я, пожалуй, была немного разочарована. Была ма-аленькая надежда увидеть кого-то из героев в роли учителей, как показывали в аниме, однако, вероятно, это привилегия исключительно геройского факультета. Учитывая, что всего в академии тридцать три класса обучающихся* на всех трёх параллелях, — это и неудивительно. Иначе учителям-предметникам пришлось бы работать по двенадцать часов в день, чтобы провести хотя бы по два урока в неделю у каждого класса. А зная, что учителя-герои — герои всё ещё действующие, спать бы им не приходилось вовсе.
И всё-таки немного жаль...
Я так задумалась, производя эти нехитрые вычисления, что не сразу заметила, как оказалась в переполненном людьми вагоне. Что хуже — через какое-то время почувствовала, что прижимаются ко мне со спины как-то слишком уж плотно. Сильнее, чем это было необходимо или вынуждала делать толпа.
«Вот бл*ть», — беззвучно выматерилась я, когда чужая рука ненавязчиво обхватила меня за талию и скользнула внутрь расстёгнутого пиджака, а чужой нос ткнулся в область шеи совсем рядом с ухом.
— От тебя просто потрясающе пахнет, малыш, — произнёс низкий, грудной, почти мурлыкающий женский голос, а потом о мою спину потерлись грудью. Юный, подростковый организм моментально воспрял, несмотря на все потуги разума задавить реакцию на корню. — Что ты думаешь о том, чтобы выйти со мной на следующей станции?
Не то чтобы у меня действительно оставался выбор.
***
— Вы находитесь под действием моей причуды, — взывала я к разуму своей оппонентки, буквально тащившей меня за руку сквозь толпу. Я не особенно сопротивлялась, потому что мне в любом случае нужно было как можно скорее покинуть место большого скопления людей, а ведущая меня Кошка умело скользила в человеческом море, находя проходы там, где их не было на первый взгляд
— Мне — плевать, — улыбнулась она, ненадолго оглянувшись и уверенно снова куда-то меня потянув. — Я просто тебя хочу.
— Это один из возможных оказываемых ею эффектов...
— Один из? — заинтересовано дёрнула ухом девушка, или скорее молодая женщина лет двадцати — двадцати пяти, втягивая меня за собой в какое-то тёмное помещение за дверью с табличкой «только для персонала» и нащупывая на стене выключатель. — Какие есть ещё?
— Я могу лишить вас сознания, просто к вам прикоснувшись.
— Окей. Приму к сведению, что полностью раздевать тебя нельзя, — щёлкнув клавишей, вновь улыбнулась мне незнакомка и, оглядевшись, не отпуская моей руки, довольно устроилась на чьём-то рабочем столе.
— Это неправильно, — предприняла я ещё одну попытку, когда меня потянули ближе за галстук.
— Посмотри на меня, — попросила зеленоглазая, рыжая бестия в приталенном пиджаке и слишком короткой, на мой взгляд, мини-юбке. Пальчики её правой руки начали путешествие вверх по моему животу щекоча кожу сквозь тонкую ткань рубашки. — Я кошка, и мне это нужно. Завтра я уеду из города, и, скорее всего, ты меня больше никогда не увидишь.
— Вы ведь... всем это говорите? — спросила я, положив ладони на стол, чтобы сохранить хоть какую-то дистанцию между нами. Сдерживаясь изо всех сил от желания зарыться рукою ей в волосы и добраться, наконец, до соблазнительно-мягкого, маячащего перед глазами кошачьего уха.
— Только очень красивым мальчикам, — лукаво улыбнулась кошка, затягивая меня в умопомрачительный, подчиняющий себе поцелуй. И пахло от неё ничуть не менее потрясающе...
***
«Меня трахнули» — было первой осознанной мыслью, когда я расхристанная стояла на станции, а довольная кошка, послав мне воздушный поцелуй на прощанье, запрыгнула в первый же подошедший поезд.
«Меня трахнули», — вновь мысленно произнесла я, поправляя школьный пиджак и нащупывая в кармане подаренную на прощанье связку-ленту презервативов для «приятного времяпрепровождения и не менее приятных воспоминаний» со вкусом клубнички.
«Меня трахнули!» — повторила я, чувствуя поднимающийся в груди, распирающий её изнутри смех, благодарность и облегчение.
Моя партнерша не была малолеткой, и, получив чёткое предостережение, она не пыталась меня раздеть и точно знала, чего хотела.
Она явно была опытной в этом деле и не потеряла сознания в процессе, чего я на самом-то деле давно и всерьёз опасалась.
Она ни в чем не обвинила меня после и, похоже, ей действительно было хорошо со мной, даже без прямого доступа к телу.
Словно гора свалилась с плеч.
Я и не знала, насколько сильно эта ситуация и заработанные за последнюю пару лет страхи и комплексы на самом-то деле меня тяготили. В теле ощущалась лёгкая слабость, в голове — звенящая, приятная пустота.
Встречающая меня на пороге дома, обеспокоенная из-за позднего возвращения Киоко, судя по её строго сведённым к переносице бровям, похоже, имела твёрдое намерение меня отчитать, однако увидев глупую, счастливую улыбку на лице своего сына, которая никак не желала полностью уходить, ослабила бдительность и попала в плен моих рук.
— Жить — хорошо, правда, мама? — спросила я у неё, приподняв фею над землёй и закружив на месте.
— Правда, Сатоши, — улыбнулась в ответ самая лучшая мама.
Следующим утром, добравшись до зеркала, я всерьёз в своих словах усомнилась:
— Ну, мяу теперь, — вздохнула я, изучая собственное отражение.
Ладно уши — их ещё можно было попытаться спрятать под кепкой, а хвост, скорее всего, спокойно уместится в штанах, но...
Вертикальные зрачки Киоко точно заметит.
_______
* одиннадцать классов на каждой параллели - по два геройских, и по три - общеобразовательных, поддержки и управления соответственно.