Червона шапочка

Первым из воды выбрался Чонгук - с мокрыми волосами, тяжело дыша от купания и солнечного жара. Он прошёл на террасу, не спеша опустился в плетёное кресло и взял со стола высокий бокал с лимонадом и льдом. Губы коснулись стекла, и прохладная волна облегчения прокатилась по горлу.

А тем временем гамма и омега продолжали плескаться в воде. Младшие были в полном восторге, купались до тех пор, пока губы у них не посинели от переохлаждения.

- Малыши! - окликнул их Гук, вставая с кресла и подходя к бассейну с двумя большими полотенцами в руках. - А ну вылезайте! У вас губы уже синие!

Чимин прижался к бортику и посмотрел на него снизу вверх, сложив руки под подбородком и сделав щенячьи глазки:

- Оппа... ну можно ещё чуть-чуть? Пожалуйста...

Тэхён уже выбрался из воды, отряхивая капли с волос и подошёл к бортику:

- Котёнок мой, Гугу прав. Хватит, давай, выходи, а то замёрзнешь.

- Ну ннннеееее... - протянул Чимин, задорно хихикнув, развернулся к ним спиной и с плеском нырнул под воду.

- Эх... - тяжело вздохнул Гук, кивнув Тэ. - Солнце моё, поймай ты этого маленького негодника, а я пойду за халатом.

- Хорошо, - кивнул Тэхён, и, не раздумывая, снова прыгнул в воду.

Он довольно быстро поймал Чимина, но тот и не думал сдаваться - извивался, выскальзывал из рук, пускал пузыри и брыкался, как маленький дельфин.

- Да стой ты, чертёнок, - бурчал Тэ, но с улыбкой.

С трудом дотащив мокрого и недовольного омегу к краю, он передал его в руки Чонгука, который уже стоял с полотенцем.

- А ну успокойся, - строго сказал Гук, заворачивая Чимина в махровое полотенце. - Ты чего так себя ведёшь?

- Потому что я ХО-ЧУ КУ-ПА-ТЬ-СЯ!!! - вскинулся Чимин, пыхтя и дёргаясь в полотенце.

- А ну тихо! Не ори! - нахмурился Гук. - Хочешь? Иди! Купайся! Только потом не жалуйся, если будет плохо! Малыш, отпусти его.

Тэхён с сомнением посмотрел на старшего, но всё же разжал руки. Чимин, надув щеки, буркнул что-то под нос и рванул обратно к бассейну, с шумом плюхнувшись в воду.

- Хён, ну зачем ты так?.. - тихо спросил Тэхён, прижимаясь к боку Чонгука. - Он же не нарочно.

- Волчонок... иногда нужно, - вздохнул Гук. - Пусть сам почувствует. Замёрзнет - поймёт. А мы будем рядом, если что. Это тоже забота.

- Не издевайся ты над младшим, - пробормотал Тэ. - Он же ещё детей рожать должен...

Чонгук рассмеялся и потянул его ближе:

- Не бойся. Ты всё равно будешь рожать первым.

- Почему?

- Ну... по старшинству, логично же.

- Ммм... ладно, - фыркнул Тэхён и прижался крепче. - А когда?

- После свадьбы, скорее всего, - мягко ответил Гук, целуя его в висок.

- А свадьба когда?

- Солнышко, всё будет. Просто немного подожди.

Тэхён надул щёки, но смягчился от ласкового тона и притих, устроившись в объятиях альфы. Они вдвоём смотрели, как из воды снова выглядывает макушка Чимина, и даже с расстояния было видно, как тот улыбается.

Утро продолжалось - тёплое, летнее, наполненное любовью.

Прошло ещё минут десять. Вода в бассейне всё же остыла, и даже упрямый Чимин начал мёрзнуть. Он вылез из воды, дрожа, с растрепанными волосами, спустившимися прядями на лоб. Щёки порозовели, носик стал холодным, и он сразу потянулся к полотенцу.

Но до него не успел дотянуться.

Чонгук уже подошёл, укутывая его в большое, мягкое полотенце, словно в одеяло. Прижал к себе, почувствовав, как маленькое тело дрожит.

- Ну что, накупался, герой? - прошептал он, целуя Чимина в мокрые волосы.

- Угу... - пробурчал омега, прижимаясь к его груди. - Холодно...

- Конечно холодно, - хмыкнул Гук. - Я же говорил.

Тэхён уже ждал с халатом и тёплыми носками в руках. Он ловко обернул Чимина поверх полотенца, потом сам подошёл ближе и обнял его сзади, прижимая ладони к бокам.

- Малыш... - тихо сказал он. - Пошли в дом. Мы тебя согреем.

Чимин только кивнул. Его вели вдвоём - один спереди, другой сзади, словно оберегая со всех сторон. В доме пахло выпечкой и горячим шоколадом, мамы на кухне уже что-то обсуждали вполголоса и улыбнулись, когда троица промелькнула мимо в гостиную.

Чонгук усадил Чимина на диван, подложил под спину подушки и накрыл пледом.

- Сиди. Сейчас сделаю тебе чай с мёдом. И бутерброды с вареньем. Не дёргайся.

- Хочу бутерброд с клубничным... - пробормотал Чимка, кутаясь в плед.

- Всё будет, - улыбнулся Тэ, уже распутывая волосы омеги и мягко расчёсывая пальцами мокрые пряди. - Сиди спокойно, моя рыбка.

Через пару минут Чонгук вернулся с подносом - две кружки чая с лимоном и мёдом, маленькая пиалка с малиновым вареньем, тосты и печенье. Он поставил всё на стол, а потом снова устроился рядом, затянув омегу к себе на колени.

- Пей, - шепнул он, поднося кружку. - Маленькими глотками.

Чимин взял её двумя руками, согреваясь и внутренне, и снаружи.

- Я всё равно рад, что покупался... - прошептал он, прячась в грудь Чонгука.

- Я тоже рад, что ты у нас есть, - сказал тот, целуя в макушку.

- И я, - добавил Тэхён, обнимая их обоих сзади, прижимаясь щекой к Чиминовому плечу. - Моё счастье.

И в тот момент всё замирало: неважно было, какой день недели, какая погода. Они были вместе. В тепле, в любви, в доме, где было безопасно и спокойно.

Весь остаток дня прошёл неспешно. После обеда, когда солнце скатилось ниже горизонта, воздух стал чуть прохладнее, и в доме запахло мятой, засушенными цветами и тёплой выпечкой - мама Тэхёна испекла пирог с яблоками и корицей, который они ели все вместе за большим столом.

Но ближе к вечеру омега начал зевать. Тихо, с уткнутым в плечо хёна лицом, словно пытаясь спрятать свою усталость. Глаза его стали мутноватыми от сонливости, щёки всё ещё немного пылали после бассейна и горячего чая. Чонгук провёл пальцами по его щеке, поднимая его взгляд.

- Всё, малыш, пора спать. Хватит бегать.

- Угу... - промурлыкал Чимин, лениво дёрнув плечиком. - Только с вами...

- А мы куда денемся? - усмехнулся Тэхён, уже вставая и протягивая руки. - Пошли, заяц.

Они втроём поднялись на второй этаж. Комната была уже слегка затемнена - шторы опущены, ночник горит мягким светом, на кровати разбросаны подушки и мягкий плед. Воздух пах лавандой - мама Чонгука поставила аромалампу. Всё вокруг будто шептало: «тут спокойно».

Чонгук первым лёг на кровать, откинувшись на подушку и потянувшись, раскинув руки. Тэхён уселся рядом, положив голову на его грудь. Чимин залез между ними, свернулся клубочком, подложив ладони под щёчку. Их дыхания сливались в один ритм.

- Я люблю вас, - тихо прошептал Чимин, сжимая пальцы на пижаме Тэхёна.

- И мы тебя, зайчонок, - отозвался Тэхён, целуя в висок. - Самого лучшего нашего.

- Ты наше солнышко, - добавил Чонгук, прижимая их обоих к себе и укрывая пледом. - Спи, родной. Завтра никуда не надо. Только мы, тишина и наш дом.

Минуты тянулись медленно, сладко. Кто-то из них то ли запел тихо под нос, то ли просто напевал - ласковый, почти детский мотив. Тело расслаблялось. Ласковые ладони скользили по плечу, по щеке, по волосам. Шёпоты.

- Он уже спит, - прошептал Тэхён.

- Пусть спит. Он наш малыш.

- Наш. Навсегда.

Они ещё долго не расходились в объятиях. Даже когда глаза слипались, руки оставались рядом, дыхание было единым, как у стаи, у семьи. Они чувствовали друг друга даже во сне.

И за окном начинал накрапывать лёгкий летний дождь. Он стучал по крыше, будто баюкая всех под одной крышей. Уют. Дом. Любовь.