глава 10
---
Утро выдалось особенно солнечным — из тех, когда солнечные лучи беспардонно пробиваются сквозь занавески и бьют прямо в лицо, даже если ты спишь, уткнувшись в подушку.
Амая тихо ворочалась под лёгким пледом. Судя по всему, ей снилось что-то приятное — улыбка на губах говорила об этом без слов. Алехандро, уже полностью одетый и подозрительно весёлый, стоял на кухне с чашкой кофе. Но вместо того чтобы оставить её сладко спать и мирно наслаждаться субботним утром… у него родился план.
Он взял высокий стакан, наполнил его ледяной водой из бутылки, что стояла в холодильнике, и с самодовольной ухмылкой направился к ней.
— Не смей, — пробормотала она сквозь сон, не открывая глаз. — Даже не думай, Бальде...
— Я? Думаю? — сказал он с преувеличенной невинностью, после чего... плеск!
Амая резко подскочила на кровати, когда холодная вода коснулась её живота. — Ты вообще с ума сошёл?!
Але отступил на безопасное расстояние, хохоча, прижав ладонь ко рту.
— Доброе утро, принцесса! Говорят, ледяная вода делает утро бодрым. Я просто заботливый парень, между прочим.
— Ты серьёзно? — она соскочила с кровати, босая, в пижамных шортах и футболке, и бросилась за ним.
Он уже успел выскочить из спальни и направился к кухне, но Амая поймала его за майку и шлёпнула по спине.
— Ай! Ну вот, началось домашнее насилие. Вызываю Гави, он приедет и заберёт меня.
— Гави? — засмеялась она. — Он будет на моей стороне. Ты просто подлый мальчик, который решил утопить девушку!
— Ты выглядела подозрительно мирно. Я должен был что-то предпринять, — снова хохотнул он, потирая затылок. — А вообще... хочешь кофе?
— Только если ты не нальёшь его мне на голову.
— Нет-нет, сегодня без сюрпризов, обещаю. Ну, может, только немного сахара... и ещё раз воды.
— Але!
Он не успел среагировать — она схватила ту самую бутылку из холодильника и вылила остатки ему за шиворот. В этот момент его лицо было достойно Оскара за «Лучшее выражение шока».
— АМАЯ!
— Они оба стояли мокрые, со смехом переглядываясь, пока вода капала на пол, а утро превращалось в начало беззаботного и по-своему счастливого дня.
— Ну что, мир? — предложил он, делая шаг к ней.
— Мир.
— прищурилась она. — Но в следующий раз я проснусь раньше тебя.
---
После утренних шуток и холодных «атак» они, наконец, решили, что пора выходить на улицу.
— Ладно, хватит играть в водомёты, — улыбнулась Амая, выжимая край футболки. — Сегодня такая хорошая погода, не хочется сидеть дома.
— Абсолютно согласен. Как насчёт парка? Возьмём мяч, побегаем немного, а потом можно просто посидеть у озера, — предложил Алехандро, уже натягивая кроссовки.
— Если ты обещаешь, что без очередных подколов, то я согласна, — хмыкнула она, подмигнув.
— Не могу ничего гарантировать, — с усмешкой пожал он плечами.
Они вышли на улицу, наслаждаясь лёгким ветерком и мягким солнцем. В парке было просторно, зелень расцвела, а дети смеялись неподалёку. Але достал мяч, и через минуту они уже гоняли его по поляне. Амая пыталась забить гол, но Алехандро, естественно, не упускал случая подшутить над её «техникой».
— Ты уверена, что играешь ногами, а не коленями? — усмехнулся он, ловко перехватывая мяч.
— Сказал человек, который только что чуть не споткнулся о воздух, — огрызнулась она, отбивая мяч обратно.
После пары десятков минут они наконец остановились, смеясь и тяжело дыша.
— Я устала, — выдохнула Амая, опускаясь на траву. — Это была ловушка, да? Заманить меня в парк, чтобы доказать, что ты лучше?
— Признание принято, — хмыкнул Але, садясь рядом. Но почти сразу же посерьёзнел.
— Знаешь, — вдруг сказал Алехандро, глядя вперёд, — я иногда думаю о будущем. Каким оно будет. Где я окажусь. С кем.
Амая посмотрела на него с лёгким удивлением.
— И каким ты его видишь?
Он ненадолго задумался, а потом ответил тихо, почти шёпотом:
— Не знаю, сколько матчей я ещё сыграю, или сколько городов объезжу. Но я точно знаю одно — хочу семью. Детей. Смех в доме. Хочу кого-то обнимать не только ночью, но и когда возвращаюсь после сложного дня. Хочу быть нужным. Не как футболист — как человек.
Амая опустила взгляд. Её сердце замерло на секунду, а потом забилось чуть быстрее.
— А если вдруг всё сложится не так, как ты хочешь? — спросила она, неуверенно. — Если семья окажется неидеальной, дети — шумными, а ты — уставшим и раздражённым?
Он усмехнулся, повернувшись к ней:
— Тогда это и будет называться настоящей жизнью. А идеального я и не ищу. Главное — с кем всё это будет происходить.
Он говорил это спокойно, но в голосе звучала искренность, от которой внутри у неё защемило.
Она посмотрела на него — и впервые за долгое время ей захотелось представить с кем-то будущее. Спокойное, настоящее, тёплое.
Она протянула руку и слегка толкнула его плечом:
— Ну всё, Бальде, ты становишься слишком милым. Мне срочно нужно снова услышать какую-нибудь твою дурацкую реплику, иначе расплачусь прямо здесь.
Он усмехнулся, наклоняясь чуть ближе:
— Я просто готовлюсь к отцовству. Вдруг у нас будет пятеро? Надо же привыкать к многозадачности.
Амая фыркнула:
— Пятеро? Ты что, с ума сошёл? Они ж тебя съедят. Ты даже с одним мячом управиться не можешь, когда я рядом.
— Ага, потому что ты постоянно его у меня отбираешь. Сразу видно — будешь тем родителем, который запрещает сладкое после шести.
— А ты тот, кто будет тайком таскать шоколадки детям под подушку и потом делать невинное лицо, когда я найду обёртки, — парировала она с улыбкой.
Он засмеялся, обнял её за плечи и притянул ближе. Она не сопротивлялась — наоборот, словно нашла точку, в которой наконец можно просто быть собой.
— Слушай, — пробормотал Алехандро, — если хоть часть этого когда-нибудь станет реальностью, я точно не отпущу.
— Я тоже, — ответила она почти беззвучно.
Их головы были так близко, что дыхание смешивалось. Но вместо того чтобы поцеловать её, он вдруг резко отстранился и с серьёзным видом произнёс:
— Но только при одном условии.
— Каком? — нахмурилась Амая, чуть ошарашенная сменой настроения.
Он ухмыльнулся:
— Что ты всё-таки признаешь, что я лучше тебя играю в футбол.
— Ну началось! — закатила глаза Амая, смеясь. — Ни за что, Бальде. Ни за что! —повторила Амая, и, выскользнув из его объятий, ловко схватила мяч, что валялся поблизости.
— О, вызов принят? — оживился Алехандро, прищурившись.
— Вызов брошен, Бальде.
Он тут же сорвался с места, и они снова превратились в двух детей, смеющихся, бегущих по песку, дразнящих и поддевающих друг друга. Мяч петлял между их ног, как будто тоже смеялся.
Спустя полчаса, запыхавшиеся, они упали на песок рядом, глядя на оранжевое солнце, опускающееся за горизонт.
— Честно? Мне давно не было так хорошо, — прошептала Амая.
Алехандро посмотрел на неё, слегка наклонив голову. Его улыбка была совсем не дерзкой, как обычно — тёплой, почти бережной.
— Мне с тобой спокойно. Даже когда ты бесишь. А особенно — когда не бесишь.
Она засмеялась, но потом на мгновение замолчала.
— А если вдруг... если всё-таки у нас когда-нибудь будут дети... как думаешь, ты справишься? — тихо спросила она, глядя на горизонт.
Он приподнялся на локте и посмотрел на неё с лёгкой усмешкой.
— Я не знаю, как быть идеальным отцом. Но если они будут хоть капельку похожи на тебя, думаю, мне повезёт.
Амая улыбнулась, но не отпускала тему:
— Даже если один будет болеть за "Реал"?
Алехандро театрально возмутился, поднимая брови:
— Если он будет любить "Реал", его в моем доме не будет.
Она засмеялась, щекоча пальцами его шею:
— Жестокий отец.
— Принципиальный, — подмигнул он. — Барса в крови.
— Барса в крови, значит? — переспросила она, приподняв бровь.
— Абсолютно, — уверенно кивнул Алехандро. — Это как религия.
— То есть, если ребёнок выберет "Атлетико", ты... что? Тоже выставишь его за дверь?
— Тем более — Скажем так, это странный выбор и предательство, — он усмехнулся.
— А если он решит, что футбол — это скучно, и выберет танцы или балет?
Але замолчал на секунду, а потом усмехнулся:
— Ну переживу. Даже балет.
— Даже? — с театральным возмущением уточнила она.
— Ну да, представь: мини-Амая с гитарой, а не с мячом. Может, и к лучшему, — он улыбнулся и провёл пальцем по её щеке. — Главное, чтобы он был счастлив.
— Или она, — поправила Амая.
— Или она, — согласился он. — И чтобы только не "Реал", прошу. Пусть лучше будет рок-звездой, чем мадридистом.
Амая рассмеялась и легла обратно на его грудь, чувствуя, как спокойно и уютно ей с ним.
— Знаешь, — прошептал он, — мне вдруг очень захотелось, чтобы это случилось.
— Когда-нибудь обязательно. Ну только не "Реал", договорились?
Он тихо кивнул, а внутри уже зарождалось тёплое, почти пугающее чувство... мечта.
---
Они все ещё лежали прямо на траве, глядя на небо, где уже начинали мерцать первые звёзды. Воздух был тёплым и спокойным, откуда-то доносился запах соли и сырой земли после заката.
— А что, если это будет девочка? — вдруг спросила Амая, не отводя взгляда от неба.
Але перевёл взгляд на неё, чуть приподняв бровь.
— Девочка?
— Угу. А ты все про сына... А вдруг она вообще не полюбит футбол?
Он задумался, затем усмехнулся и лёг боком, опираясь на локоть.
— Тогда она будет рисовать, петь, мечтать, водить нас всех за нос.
Амая засмеялась.
— А если она будет любить "Реал"?
— Если она будет любить "Реал", — Але притворно нахмурился, — Отдам её в аренду… на воспитание к Гави.
Амая рассмеялась и толкнула его плечом.
— Бедный ребёнок.
Они оба снова уставились в небо, и стало немного тише — но внутри у каждого было ощущение, что это начало чего-то тёплого и настоящего.
— Как ты думаешь, на кого она будет похожа? — снова заговорила Амая, чуть тише.
— Надеюсь, на тебя, — без колебаний ответил Але. — Представляешь, такие же глаза, такой же упрямый взгляд, как когда ты злишься. Маленькая копия тебя. Только с моими ушами, чтобы все знали, что она моя.
Амая хихикнула и повернула голову к нему:
— Ты уверен, что хочешь ещё одну версию меня, но с характером в два раза хуже?
— Да. Уже представляю как она всех пугает на детской площадке.
Они снова замолчали на пару секунд, чувствуя, как ночь становится плотнее.
— Я правда об этом думаю, — признался Але. — О нас, о будущем. О том, как ты с кем-то из них споришь по вечерам, потому что он не хочет делать уроки. А я стою в стороне, делаю вид, что не вмешиваюсь, но потом всё равно подкупаю его мороженым.
— Я вижу ты заранее готовишься. — фыркнула Амая.
— Конечно. Кто-то же должен быть любимым родителем.
Она повернулась к нему ближе, глаза блестели в полумраке.
— Думаешь, мы справимся?
Он не ответил сразу. Смотрел на неё, будто хотел запомнить этот момент навсегда.
— С тобой — да.
Амая улыбнулась, тихо вздохнула и положила голову на его грудь. Тепло его тела, его ровное дыхание — всё это казалось сейчас самым надёжным на свете.
— Пообещай, что всё это у нас когда-нибудь будет.
— Обещаю, — прошептал Але, обнимая её крепче.
---
Они возвращались в отель неспешно, вдыхая прохладный вечерний воздух. Свет фонарей мягко отражался от мокрых после недавнего дождя дорожек, и Амая с Але шли рядом, молча наслаждаясь моментом. Где-то вдали шумело море, и этот звук словно укачивал их в уютное спокойствие.
— Знаешь, — вдруг заговорила Амая, — иногда мне кажется, что такие вечера стоит коллекционировать.
— Ага, как марки, — усмехнулся Але. — Или магнитики на холодильник.
— Нет, магнитики теряются. А это… оно всё остаётся. В памяти, в ощущениях.
— В теле, — кивнул он. — В ногах, например. Мы сегодня столько ходили, что у меня ощущение, будто я пробежал матч.
— Тебе полезно, — поддела она. — А то всё тренировки, тренировки… а вон, жизнь тоже требует активности.
Он усмехнулся, качая головой
— И вообще ты вечно шутишь. А вдруг у нас будут дети, такие же острые на язык? — продолжила она
— Я буду гордиться, — фыркнул он. — Главное, чтобы были счастливы. И дружные. Хотя, наверное, будут постоянно спорить, кто с кем в команду.
— Лишь бы не против нас, — улыбнулась онат— Представляешь, если один решит болеть за «Атлетико», другой — за «Севилью», а третий вообще скажет, что футбол скучный?
— Тогда мы заведём четвёртого, чтобы уравновесить систему, — усмехнулся Але.
— Четвёртого? — приподняла бровь Амая, усмехаясь. — Ты решил футбольную команду собрать?
Она ткнула его локтем в бок, а потом добавила чуть мягче:
— Если они все будут хоть наполовину такими, как ты… может, я и соглашусь.
— Ну конечно, — фыркнул Але, приобнимая её за плечи. — Один будет быстрым, как я, второй — упрямым, как ты, третий — красивым, как я, а четвёртый… пусть будет умным. Должен же хоть кто-то в семье быть умным. Считай что баланс.
Амая засмеялась, покачав головой:
— Ты серьёзно сейчас разбил наших будущих детей на категории?
— Я просто объективен, — пожал он плечами с самой невинной улыбкой. — Учёный подход.
Они оба рассмеялись, входя в холл отеля. В лифте воцарилась тишина, но она была лёгкой, уютной. В номере уже стоял накрытый ужин — кто-то из персонала аккуратно всё поставил на стол у окна. Амая подошла и улыбнулась:
— Всё как в кино. Ужин в номере, вид на вечерний город, компания — не самая плохая.
— Не самая? — приподнял бровь Але.
— Ну… — она подошла ближе и украдкой поцеловала его в щёку. — Ладно, это самая лучшая компания в моей жизни.
Они поужинали,переоделись, и наконец лёгли, завернувшись в мягкие белые простыни.
Амая устроилась рядом с Але, положив голову ему на грудь. Он машинально гладил её по спине, глядя в потолок.
— Знаешь, — сказала она тихо, — я бы хотела, чтобы таких вечеров было много. Чтобы даже спустя годы мы умели просто гулять, смеяться, говорить обо всём.
— Мы будем. Главное — не переставать быть друзьями.
— И любовниками, — добавила она, тихо рассмеявшись и прижимаясь ещё ближе.
Он усмехнулся, поцеловал её в волосы и прошептал:
— Спи. Завтра снова будет день, полный тебя.
---
Утро выдалось спокойным. Сквозь занавески в номер медленно пробивался солнечный свет, окрашивая всё мягким золотистым оттенком. Амая проснулась первой — повернулась на бок и уставилась на Але, который всё ещё спал, прикрыв лицо рукой.
— Эй, чемпион, просыпайся, — прошептала она, легко ткнув его пальцем в щёку.
— Пять минут… — пробормотал он, не открывая глаз.
— Если не встанешь, я сама уйду гулять. А потом выставлю миллион фоток без тебя.
Это сработало. Он медленно открыл глаза и улыбнулся.
— Ладно, ладно…
После завтрака, они неспешно вышли из отеля. Вокруг было тихо, свежо и приятно — идеальное утро для прогулки.
— Стой, — вдруг сказала Амая, остановившись. — Стань вот здесь, на фоне этой стены.
— Опять? — фыркнул Але, но всё же встал.
Она сделала несколько снимков, а затем сразу же открыла Instagram.
— И что ты там выставишь? — усмехнулся он.
— Тебя, конечно. Пусть все знают, что я гуляю с самым красивым парнем.
— Громко заявлено, — покачал головой он, но не смог сдержать улыбку, когда она всё же выложил фото в сторис и подписала: “Perfect morning” с сердечком.
— Так, теперь твоя очередь быть фотографом, — решительно сказал она, отбирая у него телефон. — Но предупреждаю, если ты выставишь что-то с моим странным лицом — тебе не жить.
— Как скажешь, ведьма.
— Слушай, — начала Амая через несколько минут, перебирая пальцами его ладонь, — А ведь раньше я терпеть не могла, когда кто-то выставлял фото с подписью "идеальное утро"… А теперь сама такая.
— Ну, тебе просто не с кем было проводить такие утра, — с усмешкой ответил Алехандро. — А теперь вот — со мной. Гарантия качества.
— Сам себя не похвалишь — никто не похвалит, да? — дразняще прищурилась она.
— Так ты же меня не хвалишь, вот и приходится самому, — он прижал её руку к губам, делая невинный поцелуй в костяшки пальцев.
Они продолжили идти вдоль улиц, переглядываясь и переговариваясь вполголоса, будто боялись вспугнуть утреннюю тишину. Амая всё время смотрела по сторонам, отмечая красивые фасады домов, уютные балконы, вывески кофеен.
Они свернули в парк — почти пустой в это время. Сели на скамейку в тени, наблюдая, как по дорожкам проезжают редкие велосипедисты.
— А ты не скучаешь по обычной жизни? — вдруг спросила Амая, повернувшись к нему. — По тому, чтобы быть просто парнем, а не футболистом. Без камер, тренировок, всего этого?
Алехандро задумался, откинувшись на спинку скамейки.
— Иногда. Но если бы не футбол, мы бы, возможно, и не встретились. Так что нет, я не скучаю. Мне нравится моя жизнь — особенно теперь, когда в ней есть ты.
Она не ответила сразу, только положила голову ему на плечо.
— Знаешь, я думала, что всё это будет намного сложнее. Что будет больше ссор, недопонимания... а с тобой всё иначе.
— Потому что я стараюсь. И потому что ты тоже. Это не магия, Амая. Это просто — "мы".
Они молчали, слушая шум листвы и редкие голоса прохожих. Было спокойно. Очень по-настоящему.