Глава 22
Кис... Так он всегда называл ее, ведь она любила, когда ее так зовут...
***
Томас сидел, облокотившись о дерево, и поддерживал голову руками. Он понимал, что он сделал, но он не мог иначе. Она бы не стала его слушать, она бы не поверила ему, ведь она ничего не помнит. А он, помнит. Он все помнит. Помнит болезнь, помнит слезы, помнит смерть. Помнит Аву — его мать. Мать, которая отправила его в лабиринт. Но он знал это, знал, что так будет, поэтому он все предпринял, он знает, как остановить ее, ведь она не перестанет, пока не найдет лекарство. Лекарство от Вспышки — болезнь поражающая мозг, делающая людей никчемными овощами, которые способны на каннибализм, которые ничего не понимают, делают все, что им угодно при этом выходя за рамки. Он знает, что это такое, ведь он потерял отца. И из-за этого его мать перестала быть собой. Он помнит ее заботливой, любящей матерью, которая готовит шарлотку на каждые выходные, перед сном читает сказки и учит читать их самим. Он любил ее, пока она не стала чудовищем, и он не хочет, чтобы Она тоже стала им. Не хочет видеть ее такой, какой стала мать!
***
Разлепив глаза, я потянулась к макушке. Дотронувшись до больного места, я невольно отдернула руку. Голова расходилась по швам, а на подушечках пальцев «красовалась» алая жидкость. Еле как сев на корточки, я огляделась, но толку от этого не было. Меня окружала тьма. Она как черная дыра засасывала меня внутрь, оставляя при этом алые пятна на моем теле.
Мне больно. Очень больно. Физическая боль берет вверх над моральной, но просто упасть и лежать, сколько вздумается, я не могу. Я же чертов герой! Или же человек, который хочет быть героем. Я поперлась в этот гребанный лабиринт за этим идиотом-Ньютом. Я пошла за Галли, чтобы снова не загреметь в лабиринт и не натыкаться на совет и Алби.
Зачем я поверила Галли? Зачем пошла с Томасом?
Это все моя идиотская доверчивость! Будь я хоть немного бдительной, я бы не лежала в этой яме, или вообще черт знает где, и не истекала кровью.
Как я же ненавижу этот мир! Этого Томаса! Этого Алби! Галли, Ньюта! Всех этих глейдеров! Всех, кроме Фрая. Я верю ему. Пока что, он ни в чем не провинился, и я от него не пострадала. Но это пока...
***
Черт! Все случилось слишком быстро! Какого она поперлась за мной? Зачем, черт возьми, зачем? Я знал, что она не выполнит просьбу, я знал, что она подговорит Аву, ведь она знает, что я хочу сделать, а Ава нет... Ава понятия не имеет, насколько она ошиблась, когда отправила меня сюда. Я не глупый, я все предусмотрел, взвесил. Не будь здесь Кэт, я бы уже давно сделал то, что хотел. Она мне помешала... Опять...
Ну почему она такая правильная?
Я ведь просил ее подождать. Она сама знает, что только так можно остановить Аву, она знает, что ничто ее не остановит кроме этого. Однажды ей уже пришлось это пережить, но результат был не такой, какой мы ожидали, к тому же, это вышло случайно и мы совсем этого не хотели. Черт!
Она снова ослушалась меня!
Я не был удивлен, когда лифт прибыл на второй день после моего прибытия. Я думал, что она прибудет раньше, но я благодарен, что она все же подождала. Хоть немного, но подождала. Она справилась, но не полностью. А теперь, она в плену у собственного разума, она ничего не помнит, но это дает мне преимущество... В этот раз она мне не помешает!
***
Услышав топот за собой, Томас поспешно встал. Посмотрев исподлобья на подошедшего парня, Томас постарался сделать более бесчувственный вид, но после случившегося, это вряд ли удастся. Если раньше Томас удачно играл роль нормального Глейдерского парня, то сейчас ему это давалось с трудом.
Подходит конец задания, он должен успеть!
...
От лица Минхо.
Как только Кэт исчезла их виду, я начал волноваться. Я доверяю Томасу, но в последнее время он стал каким-то странным. Это видно невооруженным глазом, но остальные это не замечают, даже Галли. Он так отвлекся на нашу девицу, что не замечает самых очевидных вещей, тех, к которым он придрался бы раньше, но не сейчас.
Как Кэт ушла прошло уже больше пяти минут. Ожидание действует мне на нервы, ведь кто знает, что она может сделать! Вдруг, она убежит в лабиринт? Пф... Да нет. Она его ни черта не знает! Она либо от голода и жажды там подохнет, либо ее гривер сожрет, что ни то ни то меня не устраивает.
На секунду я отвлекся от раздумий. Какой-то шум привлек меня. Его было еле-еле слышно, но я же бегун, что-что, а слух у меня хороший. Быстро приняв стоячее положение, я направился на источник звука.
Отодвинув в стороны ветки дерева, я вышел к восточной части леса. Оглядевшись, я не заметил ничего интересного, как вдруг мой взгляд привлекла тень. Она шастала недалеко от восточных ворот, что вполне непривычно. Сощурив глаза, тем самым напрягая зрение, я удивленно поднял брови. С моих губ слетело едва слышное «Твою мать...» и я буквально «врос» в землю.
***
От лица Томаса
Я снова поднял глаза на парня, ожидая ответа. Тот просто стоял и выжигал глазами во мне дыру. Я уже подумал, что он обо всем догадался, но в тот же миг его взгляд соскользнул куда-то вдаль, а затем снова на меня. Лицо стало менее напряженное, а губы вытянулись в еле заметную улыбку. Парень скрестил руки на груди, а затем жестом приказал идти за ним. И я пошел.
Дойдя до Хомстеда, парень открыл дверь и зашагал по лестнице на второй этаж. Солнце уже давно встало, как и глейдеры, которые уже давно трудились не покладая рук, поэтому было светло. К моему удивлению, парень зашел в комнатку Кэт. Он открыл дверцу небольшого комода и достал оттуда исписанные листы. Он протянул мне один из листов. Я неуверенно взял его и бегло пробежал глазами, после чего на моем лице появилось некоторое недоумение. Я поднял глаза на парня, то лишь смотрел на меня и ждал ответа.
— Зачем ты мне это показал, Фрай? — парень, стоящий напротив меня, нахмурился.
— Я мог пойти сразу к Алби, но решил не подставлять тебя, к тому же я забочусь только о нашей Киске! — парень подмигнул мне, а на меня нахлынула волна воспоминаний только после одного услышанного слова.
— Не называй ее так! — процедил я сквозь зубы. Парень закатил глаза, после чего я продолжил. — Так зачем ты показал это мне?
— Не валяй дурака, Томас! Я нашел это письмо у нее в комнате. Какая-то дама пишет ей, что они управляли Ньютом, а потом предоставили ей все, чтобы она спасла его. Ты, что, серьезно думаешь, что они не имеет никакого причастия к Создателям?
— Никакого. — спокойно ответил я
— Я не хочу становиться таким, как Галли, но я чувствую это. И еще я чувствую то, что вы с ней как-то связаны. Она не такая простая, как я думал, но я не хочу ее терять. Поэтому не делай глупостей. Отыщи ее, не знаю, куда она подевалась, но ее нет уже больше часа! — когда Фрайпан закончил, он быстро вышел из комнаты, кинув письмо на кровать.
После ухода Фрайпана, я долго думал на его словами. Я хотел отрицать все это, но он был прав. Ава смогла с ней связаться. Это все переменная, я думаю, ее смерть запланирована, но это делал не я. Нет, точно не я. Но раз Ава не смогла убить ее, значит, переменную кто-то исправил. А, может, нет. Стоп! Черт! Я ведь ее ударил по голове, а если она умрет от моих рук, то переменная запустится. О нет! Ей нельзя умирать, черт! Я еще не все сделал. Да, о чем я вообще? Ей вообщенельзя умирать!
***
Грохот! Стены Хомстеда затрещали, и я сразу выбежал на улицу. Оглядевшись, я заметил запыхавшегося Минхо. По его лицу и сбитому дыханию, можно было понять, что он бежал. Сейчас он сидел на корточках, держась руками о землю. Я подбежал к Минхо и подал ему руку, на что тот охотно ответил. Встав на ноги, Минхо обхватил мои плечи руками и сильно сжал их.
— Гривер, — тихо сказал он. — Гривер! — снова повторил он, но уже громче. — Восточные ворота! Он пришел оттуда! — я широко распахнул глаза и уставился на Минхо.
Последняя переменная!
Ее смерть — последняя переменная!
Ее больше нет!
Я опоздал!