Часть 26
Чонгук подводит Юнги к широкому черному дивану в гостиной, но разговор начинать не спешит, давая немного времени отойти от происходящей неразберихи в его клане. Чон невероятно рад, что подобных проблем особо не испытывал, ведь после смерти Сону власть досталась бы только ему, и за свое состояние он переживал вовсе недолго. Несмотря на загруженность старшего, Чонгук невольно отвлекается и принюхивается, поворачивая голову к лестнице, и улавливает знакомые сладковатые ванильные нотки - спокойствие за её полную неприкосновенность приятным теплом оседает на душе и позволяет вникнуть в суть обсуждаемой темы.
- Мне нужно уехать на время, чтобы Минсоку было немногим тяжелее достать меня, пока не решу, что делать, - Юнги отпивает принесенный прислугой по указанию Чона бренди, морщится и делает следующий глоток, с характерным звуком ставя бокал на стол.
- Полегче, - Чонгук глотает немного и усмехается такой несобранности и нервозности старшего, которые ему довелось увидеть впервые за несколько лет дружбы. - Могу предложить виллу в Сингапуре, и чем быстрее уедешь, тем лучше.
- Пока меня ничего не удерживает в Корее, то придется как-то выкарабкиваться из этого дерьма, потому что Минсок вообще безбашенный и лишний день до моей смерти ждать не станет, - он снова делает глоток и шумно выдыхает через нос, откидываясь на кожаную спинку дивана и задумываясь снова о том, как быстрее свергнуть брата и занять лидирующие позиции. Становится дурно и голова трещит. - А вообще, зачем тебе вилла в Сингапуре?
- Для таких вот ситуаций, хен, - ободряюще хлопает старшего по плечу и дает немного времени на раздумья, пока не ощущает насыщение своего любимого приторного запаха. - Давай немного отвлечемся, - улыбаясь широко. - Хочешь, познакомлю с Юной?
- Каждую суку будешь со мной знакомить? - Мин смеется и опустошает стакан, все же откладывая сдавливающие голову в прочные тиски мысли о возможной гибели.
- Она первая, - Чонгук поправляет рубашку и поднимается с дивана, ставя наполовину полный бокал с бренди на стеклянный столик. - И последняя.
Юнги с последней слетевшей с чонгуковых губ фразы непроизвольно растягивает свои в улыбке и усмехается, все же не привлекая внимание младшего. Он почувствовал еще с самого начала, как вошел в особняк, что запах витает совершенно другой, более насыщенный и сладкий, который он вспоминает из последней стычки в университете и гулко сглатывает. Мин помнит Юну совсем смутно, и потому не терпится узнать, что за девушка смогла так резко затмить своим образом его разум, заполнить мысли. Помимо уже знакомого ему, Юнги чует легкие оттенки корицы, и оттого облизывается и кончик языка тут же прикусывает, держа вопросы при себе.
Чонгук видит уже знакомые черты лица, что из темноты коридора внезапно появляются и удивленным взглядом сапфировых глаз одаривают. Юна совершенно забывает о вашем разговоре с Мэй, которая разбудила её и вытащила из комнаты брата, втайне ото всех желая показать прилежащие к особняку территории. Поредевший из-за ветряной сырой осени оказался сер, но благодаря обустроенному очень своеобразно и атмосферно благодаря вишневым деревьям и пока опустевшему напротив них фонтану.
- В следующий раз я покажу... - девушка стягивает с головы капюшон и вздрагивает, когда замечает две заинтересованные в вас паре глаз. - Чонгук-оппа, Мин Юнги-оппа, - она спешно кланяется и краем глаза следит за тем, как она от шока оцепенела и стоить , уставившись прямо на Чонгука. - Юна, - она шипит сквозь зубы и толкает незаметно бедром.
- Простите, - тараторит и цепляется за края куртки пальцами, стараясь унять дрожь в руках.
- Юна, подойди, - Чонгук улыбается, подзывая к себе жестом, и она мелким шагами подходить к нему и стоящему рядом парню, которого бегло оглядывает и улавливает в приятном лице что-то знакомое, вспоминая, где могла до этого его видеть. - Это мой друг Юнги-хён, с которым ты отныне обязана быть знакома.
- Мы не сталкивались раньше? - неуверенно поднимает глаза на нового знакомого и внимательно его рассматривает , как и он тебя - с не меньшим интересом. - В университете, да?
- Да, - Юнги приветливо улыбается, но мельком за твою спину продолжает глядеть и высматривать старательнее девичий силуэт.
Изумрудные глазки с интересом и искренней радостью оглядывают стоящую рядом с Юнги пару, которая между собой уже о чем-то говорит, но он даже не слышит. Мин чувствует, что ранее уже встречался с этой миловидной мордашкой и яркими зелеными глазами, которые в один миг пересекаются взглядом с его. Мэй крупно вздрагивает и тут же опускает взгляд, бегая по полу. Он пытается выявить на кукольном лице хоть какие-то эмоции, реакцию, но она лишь краснеет с каждой секундой сильнее и перебирает пальцы.
- Ты вся красная, - Мин слышит голос друга из-за спины и в ответ неразборчивый недовольный шепот. Он поворачивается и видит Чонгука, что за ворот куртки тебя аккуратно притягивает и заправляет локон за ухо. - И губы у тебя холодные. Согреть?
- Чонгук, - краснеет уже от нарастающего с каждым вздохом смущения перед новым знакомым и Мэй, заинтересованные друг в друге взгляды которых она тут же замечает и краем губ улыбается . - Обойдусь.
- Слышал, что в следующем месяце недавняя энергетическая компания организует благотворительный вечер, - Юнги наконец обращает все свое внимание на младшего, одновременно наблюдая за Юной, отошедшей к сестре Чонгука. - Главы кланов и наследники приглашены, идешь?
- Отец всегда посещал такие мероприятия, так что придется, - он оценивающим взглядом провожает её фигуру и кусает губу, когда замечает, как ты искоса кротким взглядом его окидывает , уже оказываясь вовлеченной в диалог с Мэй.
- А она? - кивком головы указывает и точно также за их перешептываниями наблюдая со стороны.
- Юну я возьму с собой, наверное, - он поджимает губы и взвешивает свое решение грамотно, все же понимая, что после всего произошедшего действительно стоит вывести Юну в свет и представить каждому.
Чонгуку приятно наблюдать за тем, как Юна адаптируется в такой непростой среде, и за такой небольшой срок смогла познакомиться хоть с кем-то, кроме назойливого Квана. Чон после произошедшего не так давно отныне готов всю стаю против брата направить за то, что посмел к его сокровенному приблизиться и притронуться. Сейчас он просто откровенно рад тому, что она не рвётся невольничьей птицей отсюда, и даже согласилась выйти прогуляться и осмотреться. Чонгук готов не только этот особняк предоставить ей в распоряжение, а просто все, что имеет материальное нет.
"Волчица достойна только лучшего"
После недолгого диалога о временном переезде Юнги в Сингапур, старший уходит и напоследок одаривает трепещущую Мэй заинтересованным глубоким взглядом ореховых глаз, который не меньшее впечатления оставят на девичьей душе. Он хочет задержаться лишь для того, чтобы этого дикого неприрученного звереныша в человеческом обличии рассмотреть поближе, узнать еще хоть немного из ее соображений и мечтаний - Юнги просто хочет. Сейчас никого к себе приближать не желает точно, и потому даже от Тэхена и Чонгука держится поодаль, стараясь впутывать в дела собственного клана минимально и только в крайних случаях, таких как этот. Парни не должны быть втянуты в его личную войну - своей достаточно.
Мэй предлагает еще немного погулять по обширным территориям особняка и получше обо всем узнать, и Юна ни за что бы от такого не отказалась, если бы не настойчивость Чонгука. Девушка очень интересно и с придыханием рассказывала обо всех традициях и устоях клановой жизни, все в точных подробностях знает благодаря тому, что с самого младенчества воспитывалась именно в таких условиях и с такими укладами жизни. На женскую долю вервольфов выпадает трудностей слишком много, начиная с невероятной кроткости нрава, заканчивая тем, что в итоге тебя отдают замуж за человека, к которому ты совершенно никаких чувств не питаешь и вероятно даже не знаешь.
От осознания участи многих девушек, Юну передергивает, и понимает , что в таких адских условиях воспитания с высшей степенью наказания не выжила бы ни за что, и благодарна всем силам свыше за то, что однажды родители её просто потеряли или сдали в приют по неизвестным причинам, которых еще с малого детства ей знать не хотелось совершенно. Из младенчества Юна не запомнила ничего вообще, и лишь к возрасту начальной школы продолжали недолго сниться кошмары с криками людей и огромном пожаре, после которых Юна в холодном поту и слезах просыпалась, но дальше - ничего. Беспокоящее пламя и боль совсем скоро оставили и позволили нормальной жизнью жить, пока в нее не ворвался через дверь аудитории разъяренный Чонгук.
Сейчас он буквально отрывает Юну от Мэй и торопится в свою обитель, по приходу в которую Юна видит идеальную чистоту и багровым шелком застеленную кровать. В этой комнате совсем недавно Юна распрощалась не только с невинностью, но и со своими нравственными принципами и всяческими устоями жизни, которые выстраивала прочной стеной в себе уже давно, но одна ночь - все рухнуло. Гулко сглатывает и скорым шагом проходишьз вглубь комнаты, садясь на кожаное кресло и косо глядя на такой же диван, где еще вчера ты на мужских бедрах сидела и позволяла Чонгуку вытворять неистовое с собственным телом.
- Ты побледнела, - он с наигранным беспокойством заглядывает в глаза и усаживается в кресло напротив.
- Зачем ты привел меня сюда? У меня есть своя комната, вообще-то, - в недовольстве вытягивает непроизвольно губы и выгибает одну бровь, стараясь каждым действем подбить Чона своей уверенностью перед пытливым взглядом.
- Теперь нет.
- Что? - удивленно вскидывает брови и чуть не подрывается с кресла от удивления и категорического несогласия. - У меня должно быть свое личное пространство, и вообще...
- И вообще, это не обсуждается, - Чонгук прикрывает глаза и медленно разминает шею, совершенно отказываясь слушать какие-либо возражения на этот счет.
Юна возмущение накапливает в себе огромным комом, часто дышит через нос и на Чона смотрит с набранным за все время раздражением, хочет одной мощной ударной волной собственной досады и разочарования выплеснуть бушующие чувства и облегчить свои терзания, но Чонгук так пристально и внимательно смотрит за её поведением, и Юна на его невозмутимом лице замечает мелькнувшую тень ухмылки. Чонгук сейчас на маленького ребенка похож, который на прочность в очередной раз испытывает свою игрушку - краем губ улыбается в ответ и сверкаешь глазами.
- Как скажете, Господин Чон - поднимается на ноги и натянуто улыбается , делая реверанс, и тут же отходить скорым шагом к панорамному окну, складывая руки на груди.
Чонгук усмехается и закатывает глаза от подобной наглости и невероятной для Юны смелости, потому что был уверен наверняка - в первую очередь Мэй рассказала о поведении суки в клане, но она усваивать отказалась наотрез, ведь она пообещала сама себе и ему жить как полноценный нормальный человек, а не рабыней в чьем-то подчинении. Он одновременно и рад тому, что Юна начала закреплять за собой довольно решительный и стойкий нрав, но иногда не хватает и излишней покорности, к которой он привык еще с младенчества. Чону подчинялись и подчиняются все, но Юна уже в который раз выражает протест и открыто игнорирует всяческие действия до того момента, пока он сам не подойдет.
Чонгук просто принимает это за игру, поддаваться в которой не желает совсем, но если однажды сделает это - схитрит и выиграет дважды.
- Юна, - он тихими шагами приближается со спины, но прикасаться не смеет. Юна от разрывающей на мелкие частицы все нутро злости вся горит и обрастает колкими иголками, не позволяя и шагу ближе сделать. Чону откровенно смешно, пока она на полном серьезе готова ему противостоять.
- Что на этот раз скажешь? - отрывает взгляд от окна и хмуро смотрит на него. - Что я неправильно себя веду? Что ты меня убьешь? Что я сука и должна молчать? - все внутри плавится и крошится в ошметки от нарастающего в геометрической прогрессии раздражения, и Юна оттого пытается успокоиться, шумно выдыхая и прикрывая глаза на пару секунд. - Ничего нового я не услышу.
- Прекрати вести себя как дите.
- Это я веду себя как дите? - от возмущения распахивает широко глаза и осмеливается повысить тон, но тут же затихает , заметив блеснувшее в темноте глаз напротив предупреждение об опасности. - Мы две ночи провели в одной постели, но ты продолжаешь меня ограждать ото всех, даже в университет запретил ходить. Я не собираюсь быть необразованной идиоткой, к твоему сведению.
- Тебе нужно быть красивой и вежливой, - Чонгук непроизвольно осматривает Юну во весь рост и задерживается на уровне глаз. - Все остальное ни к чему
Продолжает недовольным взглядом сверлить Чона и молчать, сжав губы в тонкую линию. В глазах небесного цвета зарождается темнота, которая туманной дымкой обволакивает взор и заставляет на все смотреть неясно. Юна во взгляде напротив внезапно теряется , бесцельно во тьме блуждает и наконец находит желаемое, когда Чонгук оказывается рядом.
- Ты получишь все со временем, поэтому перестань возмущаться и цепляться за каждое мое слово, - хриплый голос почти над ухом раздается, и Юна пытается больше кислорода в легкие набрать, но вместо него - бергамотная сладостная свежесть, которая в каждую клеточку впитывается и ход мыслей меняет.
- Ненавижу, когда ты так делаешь, - недовольно бурчит и поднимает взгляд с пола на него, невольно скользить по губам и гулко сглатывает . Он видит это и лишь ухмыляется, касаясь кончиками пальцев щеки.
- Я хочу, чтобы ты сопровождала меня через месяц на благотворительном вечере одной компании, - Чонгук неожиданно отстраняется и позволяет Юне свободно вдохнуть такой нужный кислород и полноценно обдумать ответ.
- В качестве кого? - совершенно никчемный и ненужный сейчас вопрос слетает с губ, и Юна тут же до боли прокусывает нижнюю за излишнюю несдержанность и любопытство.
- Услышишь, когда представлю всем.