Полнолуние +18

Чонгук в пустой аудитории находится еще какое-то время, пытается собраться с мыслями и решить, как дожить до конца учебного дня и не умереть из-за столь сильной ломки. Все нутро разрывается на ошметки, оседает бурой пылью на чонгуковы ладони, когда в воздухе витает приторный ванильный аромат, и оттого ему сложно сдерживать свои животные инстинкты. Хочется бросать все и бежать этому запаху навстречу, а если он его теряет – готов кожу живьем с себя сдирать, полосовать ее покровы самыми острыми ножами и волком выть. Он сделает отныне все, чтобы этот ванильный яд циркулировал по сосудам вместе с кровью, вместо привычного кислорода.

- Чертова сука, - он кулаком бьет по парте, отчего та трещит и ломается на две части. Чонгук видит это, с новой силой пинает с ее, и весь ряд сдвигается в сторону.

Он готов её боготворить и изничтожать одновременно, наблюдать за бесконечным возрождением из праха и снова питать своего зверя приторностью въевшегося в голову запаха. Они не знакомы, даже имен друг друга не знают, но эти сапфировые кукольные глазки и смольные густые пряди, спускающиеся вниз до пояса вызывают в нем незнакомые противоречивые чувства, а главное и единое с ней – запах. Он у Чонгука оседает сладким послевкусием на языке, путается и протекает меж пальцев, не позволяя запечатлеть себя полностью и удержать. Перед ним он готов либо голову склонить, либо уничтожить напрочь, и, скорее, единственно верным окажется первый способ. Потому что такой колоссальной власти над ним не имеет никто, даже он сам, и это Чонгука не может не настораживать.

Напоследок Чон глубоко вдыхает и осматривает отчасти испорченное имущество университета, усмехаясь самому себе. Касается металлической дверной ручки и не решается выходить - боится снова почуять сладостный губительный аромат и помчаться к его живому источнику. Зверь внутри него скитается и мечется из угла в угол, просит выйти сразу в окно со второго этажа, но только не туда, где она недавно находилась. Он все же мешкается недолго и открывает дверь, невольно задерживая дыхание.

Люди вокруг кажутся чем-то косвенным, и Чон их лиц даже не различает – все одно. Боится увидеть лишь единственную, уже знакомую пару глаз небесного цвета, и, осмотревшись, опирается спиной об уже закрытую дверь. Не в силах больше удерживать в себе излишки воздуха, Чонгук медленно втягивает спасительный кислород и, к его удивлению и облегчению, не ощущает того иного, чего так боялся. Не волнует даже то, как ей удалось свой запах от него скрыть – главное, что он его не чувствует. Чон этому рад несказанно, готов уже идти на пары, которые вот-вот начнутся, но изнутри что-то начинает в мучительно-сладостной пытке изнывать и заставить насторожиться.

«А вдруг они что-то с ней сделали?» - мелькает непроизвольно мысль в голове и состояние Чонгука только отягощает и усложняет. Вопрос капает на голову мелкими назойливыми каплями все то время, пока он идет до своей аудитории и не дает сосредоточиться на чем-то более важном.

В аудитории его ждет Тэхен, готов принять и ответить на почти каждый интересующий вопрос, так как сам не раз слышал о высшей связи между вервольфами, пусть и не интересовался толком. Он замечает Чонгука, что почти по звонку проходит к месту рядом с ним, и чувствует от него эту испепеляющую все окружающее энергию. Ким с опаской из-за этого смотрит на друга, растрепанного и с всклокоченными непонятно из-за чего волосами, все же боясь задать вопрос и ожидая. Но Чонгук упорно молчит даже по началу пары и прихода преподавателя, хотя даже в обыденности своей всегда говорит о чем-то, часто бесполезном.

- Чонгук, - Тэхен мельком глядит на раздраженного друга, который лишь шумно вздыхает и ерошит пальцами черную копну волос. Молчит, лишь поворачивает голову в сторону Кима и изгибает вопросительно бровь. – Ты в норме?

Чон на его вопрос только скалится и облизывает губы. Черкает нервно что-то в тетради и старается слушать лектора, но не выходит даже единого слова уловить. Тэхен обеспокоен, и это сразу бросается в глаза, но сам Чонгук даже не знает, как ответить на столь однозначный вопрос. У него в голове все мысли вместе с мозгом будто в желеобразную массу превратились, что подогревается на медленном огне терзающих эмоций, растворяясь. Он ощущает, как с каждой пройденной секундой пустота внутри него распространяется все больше, наполняет своей чернотой нутро, сжирая все без остатка.

Тэхену непривычно видеть такого разбитого друга, по лицу которого непонятно ничего совсем. Он ждет, пока однажды Чонгук выплюнет все его беспокоящее на мокрый асфальт и закурит, как будто никакой истинной он никогда не встречал, но с большей уверенностью понимает – этого не будет. Если вервольф своего единственного находит, то потом от него и на шаг не отступит, а особенно в первое время. Эта связь между ними нерушима никакими общественными укладами и порядком – она всегда окажется превыше любого закона. Эту связь даже с любовью не сравнить – она стоит гораздо выше.

- Мы с хёном просто не хотим, чтобы ты наделал глупостей, - Тэхен как-то виновато опускает белокурую голову и вновь искоса смотрит на непоколебимое выражение чонгукова лица.

- Что ты с ней сделал? – Чон шумно пропускает воздух через нос и поджимает губы, боясь сказать лишнего.

- Закутал в свою куртку и отпросил с пар, - Ким видит, как друг напрягается и с силой сжимает меж пальцев ручку. – Я понадеялся, что так смогу хотя бы немного перебить ее запах, и, видимо, получилось.

- Кто она такая? – Чонгук пытается отвлечь себя от навязчивых мыслей о скором поиске и откидывает ручку в сторону.

- Ну, я ее знаю не больше твоего, - Тэхен прочищает горло и замечает на себе пристальный, пытливый взгляд черных глаз и закатывает глаза, усмехаясь настойчивости друга. – Ладно, она с третьего курса, видел ее месяц или полтора назад.

- Только видел? – Чон иронично изгибает бровь, но взглядом буквально предупреждает об осторожности в словах.

- Только видел, - он повторяет за ним, а потом широко улыбается, не сразу догадавшись о подтексте. – Бля, она мне, конечно, понравилась, пусть я и запах ее так тонко прочувствовать не могу, как ты, но чем-то она все же выделялась из общей массы.

- Ничем она не выделяется кроме того, что сука и выносит меня от ее запаха не хуже, чем от порошка, - с последнего слова Чонгук усмехается и качает головой. Он с кокаином уже завязал как несколько месяцев и почти забыл, что это такое, но уверен точно – её запах дурманит разум в разы сильнее и ярче.

- А запах у нее какой? – Ким пытается на последних словах оборваться и перестать задавать Чону такие провокационные вопросы, но все же не сдерживается. – Говорят просто, что истинные между собой особые запахи чувствуют, вот и...

- Ваниль, - Чонгук обрывает друга на полуслове и вновь тяжело втягивает воздух носом. – Приторная такая, особенно когда я рядом с ней стоял. Я точно сказать не могу, что у нее за запах, но приближен вот именно к этому.

Чон откидывается на спинку стула и принимает относительно расслабленное положение. Рад тому, что дышать может спокойно и воздухом без лишних примесей, потому что третьего по счету испытания терпением не вынесет и точно не сдержится. Он и не осознает толком, от чего себя пытается оградить, но что-то изнутри ему нашептывает и подсказывает, что лучше пока держаться подальше и не искать проблем на голову.

Внезапно его посещают мысли о сегодняшнем собрании, что практически сразу после пар начнется, и оттого только в разы хуже себя чувствовать начинает. Его сегодняшняя встреча подкосила однозначно. Чонгук, закрывая глаза, видит перед собой божественное творение с сапфировыми выразительными глазами, которое в поднебесном сиянии стоит и влечет его к себе, манит в чертову неизвестность – в темноту, которую за ее силуэтом он и не увидит. Чон точно уверен в том, что постарается найти выход из ситуации и пока связывать себя лишними узами не станет с той, кого и знать не знает. Сваливает все на обычное животное влечение, от которого надеется себя хотя бы немного избавить, пусть на время, но ему это необходимо.

- Пойдем покурим, - бросает Чонгук через плечо сидящему рядом другу, и подрывается с места, как только заветный звонок слышит.

Чонгук курит не очень часто, в большей степени просто для отвлечения и за компанию с остальными. Наличие никотина в крови позволяет немного разгрузить голову от назойливых мыслей и расслабиться, и сейчас это Чону необходимо как никогда ранее.

Они проходят к черному выходу и без труда отпирают дверь висящими неподалеку ключами. Тэхен наружу проходит и непроизвольно ежится от окутывающего все тело холода и крупно вздрагивает, протягивая другу пачку крепких сигарет чуть трясущейся рукой. Чонгук стоит, опираясь бедром о лестницу и закуривает, выдыхая сизый дым за пределы здания.

Каждый из молчит и думает о собственных заботах в эту минуту, лишь переглядываются кротко, думая, как начать разговор. Тэхен подсознательно чувствует, что Чону сейчас не особо хочется говорить, и особенно о недавно появившейся проблеме в лице девушки. Помнит о скором собрании и боится даже предположить, как оно пройдет, если голова чонгукова совсем не клановой политикой забита. Ким обещает себе помочь другу хоть немного – столько сложностей сразу он осилит с трудом.

«Нужно узнать об этой девчонке все, чтобы хоть как-то облегчить Чонгуку работу»