Глава 28
Измотанная этим тягостным днём, я побрела домой в одиночестве. Войдя, я тут же направилась в свою комнату, где меня ожидал совершенно неожиданный дуэт: Айсун и, к моему полному изумлению, Марселина. Они обе улыбались мне с какой‑то обезумевшей радостью.
— Марселина решила переночевать! — сообщила Айсун, сияя.
— Как хорошо, — выдохнула я и бесчувственно плюхнулась на кровать. — Я совершенно истощена. А ещё этот назойливый нарцисс просто выводит меня из себя.
Мои слова послужили сигналом: обе тут же наклонились надо мной.
— Ну что, как продвигается ваш проект? — с нетерпением спросила Марселина. — Нам жутко интересно: что он ответил? Что ты смогла выяснить?
— Никаких откровений. Просто ещё раз осознала, насколько он неугомонный человек, — ответила я без эмоций.
— Да признайся уже, что он тебе нравится! — выпалила Айсун. Эта дерзость вызвала у меня резкую, хмурую реакцию. Увидев мой взгляд, она тут же смутилась и жестом показала, что лучше помолчать.
Я откинулась на подушку, стараясь избавиться от навязчивых мыслей о нём. Но, конечно, они не покидали меня: его смех, его уверенность, даже дерзкие замечания — всё это вертелось у меня в голове, как бесконечный круговорот. Я закрыла глаза и пыталась сосредоточиться на чем‑то другом.
— Ладно, ладно, — произнесла Марселина, нарушая тишину. — Давай поговорим о чем‑то более весёлом. Как насчёт того, чтобы устроить вечер настольных игр? Это всегда поднимает настроение!
— Отличная идея! — поддержала её Айсун, и я почувствовала, как напряжение немного уходит. — У нас есть новые игры, которые мы ещё не пробовали!
Я с трудом поднялась с кровати и потянулась к шкафу, где хранились наши настольные игры. В этот момент решила оставить все свои переживания за дверью и позволить себе немного расслабиться. Мы выбрали одну из игр и вскоре погрузились в атмосферу смеха и дружеских подколов.
Время летело незаметно, и вскоре я уже не могла вспомнить о своих заботах. Когда мы играли, я заметила, как Марселина и Айсун обменивались взглядами, полными понимания и поддержки. Это было приятно — знать, что у меня есть такие друзья.
— А ты не хочешь рассказать нам больше о том, что происходит между тобой и ним? — наконец спросила Айсун, когда игра немного утихла. Я почувствовала, как на меня накатывает волна стыда.
— Да не знаю я… — ответила я, вздыхая. — Он просто… другой. И это меня пугает.
— Пугает? — переспросила Марселина с интересом. — Почему?
— Потому что в последнее время он заставляет меня чувствовать то, чего я не хочу чувствовать. Мы такие разные: я мусульманка, а он — нет. Всё это так запутано! Я не знаю, что делать с этими эмоциями.
Это откровение я сама не ожидала — неужели я действительно призналась в своих чувствах? Я не могу в это поверить. Неужели я и вправду испытываю такие эмоции?
Марселина кивнула, понимая мою ситуацию. Она не стала давить на меня советами или предлагать готовые решения. Вместо этого она просто обняла меня и сказала:
— Знаешь, иногда нужно время, чтобы разобраться в себе. Не спеши принимать решения. Главное — слушай себя.
Я почувствовала облегчение от её слов. Возможно, действительно не стоит торопиться. Мне нужно разобраться в своих чувствах и понять, что для меня на самом деле важно. С такой поддержкой я могла сделать это без страха и давления.
Мы только-только устроились в комнате, когда в дверь несмело, но отчетливо постучали. Вскоре в проёме возник Альп, весь какой-то нетерпеливый и серьезный.
— Мама зовет вас ужинать, — оповестил он, полностью игнорируя присутствие Марселины. Его взгляд был устремлён только на нас, словно он никого другого не видел.
— Ого, Айсун, это твой брат? — в ее голосе прозвучало искреннее удивление, и Марселина плавно шагнула навстречу мальчику.
Только тут Альп, кажется, осознал ее присутствие и слегка вздрогнул.
— Ага, мой мелкий, — с легкой насмешкой и наигранной небрежностью бросила Айсун.
Альп мгновенно обернулся к ней, бросив недовольный взгляд.
— Старая, — проворчал он себе под нос, обиженно надув губы.
Марселина, не обращая внимания на их перепалку, с улыбкой протянула мальчику руку.
— Ассаламу Алейкум, Альп, очень рада познакомиться, — произнесла она дружелюбно, ее голос звучал мягко и тепло.
Альп застыл, словно вкопанный, его глаза широко распахнулись, приковавшись к Марселине. Он стоял, оцепеневший, а его лицо медленно заливалось густым румянцем. Я едва не расхохотался в голос, глядя на это зрелище.
— Ты чего, Альп? — Айсун не упустила случая подколоть его, ее глаза озорно блеснули. — Ты даже покраснел, словно помидор! Что с тобой, мелкий?
Альп, кажется, забыл, как говорить. Он продолжал стоять, глядя на Марселину с выражением чистейшего изумления, смешанного с внезапной робостью. Его упрямое, нетерпеливое выражение лица полностью испарилось, оставив после себя образ смущённого ребенка.
Марселина, заметив его реакцию, слегка наклонила голову, ее теплая улыбка ничуть не померкла.
— Что, смутился? — тихо спросила она, продолжая держать руку протянутой. — Я не кусаюсь, правда.
Наконец, словно придя в себя от внезапного удара молнии, Альп резко дёрнулся. Его лицо вспыхнуло еще сильнее, и он, неловко отдёрнув взгляд от Марселины, пробормотал что-то неразборчивое и быстро, почти спотыкаясь, протянул свою маленькую, но крепкую ладошку.
— У-алейкум... — его голос был тонким и непривычно высоким. Он пожал ее руку, как будто это был очень хрупкий и драгоценный предмет.
Айсун, которая до этого с нескрываемым удовольствием наблюдала за драмой, всплеснула руками.
— Ого! Альп! Ты же меня никогда не приветствуешь так вежливо, даже когда я тебе мороженое покупаю! Ты что, влюбился с первого взгляда? — ее смех был громким и заразительным.
Альп вздрогнул от ее громкого голоса, как будто его кто-то ударил. Он резко выдернул руку из ладони Марселины и сделал шаг назад, прижимаясь к косяку двери, словно пытаясь слиться с деревом. Его глаза метались между нами и Айсун.
— Я... я просто сказал, что мама зовет! — выпалил он, его голос снова обретал нотки былого упрямства, но дрожь в нем все еще чувствовалась. — И я не мелкий, Айсун!
— Конечно, не мелкий, мой помидорчик, — ехидно протянула сестра, но в ее тоне уже не было прежней злости, скорее забавляющее участие.
Марселина, наблюдая за этой сценой, засмеялась — это был не громкий, а мелодичный, искренний смех. Она опустила руку и повернулась ко мне.
— Похоже, у тебя очень милый брат, — сказала она тихо, но достаточно громко, чтобы Альп услышал.
Мальчик снова покраснел до корней волос.
— Мы... мы пойдем ужинать, — сказал он, теперь обращаясь только ко мне, его взгляд был молящим. Он явно хотел, чтобы мы поскорее ушли, пока его очарование не было окончательно развеяно сестрой.
— Идем, идем, — поспешно сказал я, стараясь не смотреть на Айсун, чтобы не спровоцировать новый раунд подколов. — Марселина, ты пойдешь с нами? Они, наверное, тебя тоже ждут.
Марселина кивнула, делая шаг вперед, и тут же оказалась в центре внимания Альпа, который замер в проходе, как будто преграждая путь, хотя на самом деле просто не мог сдвинуться с места.
— Ассаламу Алейкум, — повторила Марселина, уже обращаясь к нему с нежностью, которая, казалось, окончательно лишила мальчика дара речи. — Я с удовольствием.
Альп, казалось, забыл, как дышать. Его глаза расширились, и он, наконец, сделал шаг в сторону, позволяя Марселине пройти. Но стоило ей оказаться рядом, как он снова застыл, словно в ожидании чего-то волшебного. Я не могла не улыбнуться, наблюдая за его реакцией. В такие моменты брат выглядел не просто смешным, а по-настоящему трогательным.
Мы направились в кухню, где уже накрыли на ужин. Запах свежеприготовленной еды наполнил комнату, и я почувствовала, как мой желудок предательски заурчал. Альп шел впереди, время от времени бросая взгляды на Марселину, которая шла рядом со мной. Я заметила, как он пытался выглядеть уверенно, но его смущение было слишком заметным.
— Как дела в школе? — спросила я Альпа, чтобы отвлечь его от мыслей о Марселине. Он обернулся ко мне с легким удивлением, словно не ожидал, что я заговорю с ним.
— Нормально... — ответил он, снова теряя уверенность. — Мы изучаем новые темы по математике. Это сложно.
— Но ты же всегда был хорош в математике! — подбодрила я его. — У тебя все получится.
— Ну да, но иногда... — он замялся, подбирая слова. — Иногда это просто скучно.
Марселина тихо засмеялась и добавила:
— Зато ты можешь показать мне свои навыки! Я уверена, что ты справишься с любыми задачами.
Альп снова покраснел и быстро отвёл взгляд. Я заметила, что он явно не знал, как реагировать на такой комплимент. Мы вошли в кухню, где нас уже ждала Айгуль. Стол был накрыт вкусными блюдами: рис с курицей, салат и свежие лепешки.
— О, как хорошо, что вы пришли! — воскликнула Айгуль. — Мы уже начали переживать, что вы опоздаете.
— Мы просто немного задержались, — ответила я с улыбкой. — Альп тут у нас звезда вечера.
Мама посмотрела на сына с доброй улыбкой.
— Да? Что-то новое? — спросила она с игривым тоном.
Альп снова покраснел и уставился в свою тарелку. Я заметила, как Марселина старается не смеяться, но ее глаза светились весельем.
— Дочка, Ассаламу Алейкум, чувствуй себя как дома, — сказала Айгуль, улыбаясь Марселине.
— Ва алейкум ассалам, спасибо большое за гостеприимство, — мягко ответила Марселина, переводя взгляд на Альпа, который не отрываясь смотрел на нее. Я и правда усмехнулась, заметив, как он смущенно прячет глаза, когда она ловит его взгляд.
Мы только успели сесть за стол, и я уже собиралась потянуться за половником, когда раздался громкий стук в дверь.
— Кто бы это мог быть? — пробормотала Айгуль, поднимаясь.
Мы с Айсун (которая сидела рядом со мной) инстинктивно схватили платки, лежавшие на спинке стульев, и быстро накинули их на головы. Это было автоматическое движение, продиктованное многолетней привычкой: если в доме мужчины, нужно покрыться.
Дверь распахнулась, и на пороге возник дядя, а с ним…
Моё сердце сделало сальто назад, да, я может и убеждала себя, что забыла его, но всё равно я не смогла бы сидеть рядом с ним за столом. Камиль. Он стоял там, такой же высокий и самоуверенный, как я его помнила, только, кажется, немного возмужавший. Рядом с ним стояла Амина.
— Я привел к нам Камиля с Аминой, чтобы мы поужинали вместе, — сказал дядя, входя в дом с широкой улыбкой, совершенно не замечая внезапно сгустившейся в кухне атмосферы.
Камиль окинул взглядом стол, и его глаза остановились на мне. На секунду в его взгляде промелькнуло что-то похожее на удивление, но он тут же взял себя в руки и слегка кивнул.
Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Мои руки сжались в кулаки под столом. Я не могла дышать. Уйти. Мне нужно было уйти немедленно.
— О, как хорошо! — воскликнула Айгуль, пытаясь сгладить неловкость, которая повисла в воздухе. — Присаживайтесь, дети. У нас тут лагман!
Камиль и Амина начали снимать обувь, а дядя уже направлялся к столу.
После того как они сняли обувь, Амина подбежала ко мне.
— Луно... — остановилась она, понимая, что говорит слишком громко, а затем тихо, чтобы никто не услышал, прошептала: — Луноликая моего рыцаря, я соскучилась! — От этих слов на душе было так приятно: словно вспоминая о нем, теплое чувство бушевало во мне. Вспоминая Ноа, я чувствовала, как внутри зарождается и разливается по телу ласковое, спокойное чувство. И именно в этот миг, мне пришло ясное осознание: нет больше места печали или неловкости при каждой встрече с Камилем. Он останется для меня лишь братом , который вскоре свяжет себя узами брака.
— Я тоже, моя принцесса, — сказала я.
Я притянула Амину к себе, крепко обнимая. Ее маленький жест, ее слова, которые она, очевидно, где-то услышала и запомнила, были единственным, что удерживало меня на месте. Я закрыла глаза на секунду, вдыхая запах ее волос, и чувствовала, как напряжение медленно отступает.
Камиль и Амина присели за стол, и вскоре раздался ароматный лагман, который Айгуль с любовью готовила. Мы начали есть.
— Какой же вкусный лагман! — воскликнула Амина, откусив кусочек. — Ты всегда готовила так вкусно, тётя Айгуль!
— Спасибо, моя дорогая, — ответила Айгуль с улыбкой. — Я рада, что вам нравится. Важно, чтобы мы собирались вместе и делились хорошей едой.
— Какой же восхитительный лагман! — воскликнула Амина, откусив кусочек. — Ты всегда готовила так вкусно, тётя Айгуль!
— Спасибо, моя дорогая, — ответила Айгуль с теплотой в голосе. — Я рада, что вам нравится. Важно собираться вместе и делиться хорошей едой.
В этот момент дядя, отложив ложку, поднял глаза к нам. Его лицо стало серьезным, и я знала, что он хочет сказать что-то важное. Каждый вечер он делился с нами аятом, и после его слов на душе становилось тепло.
— Ещё один аят вам, мои дорогие. Запомните его: «Они уверовали, и их сердца находят успокоение в поминании Аллаха. Поистине, только в поминании Аллаха находят успокоение сердца» [13:28].
После его слов в комнате воцарилась тишина. Каждый из нас задумался о значении этих слов, и я почувствовала, как тепло и спокойствие наполняет пространство. Это был момент, когда мы все осознали, что семья — это не просто родственные связи, но и поддержка, которая помогает нам преодолевать трудности.