Глава 10
От лица Айсимы
День прошел на диво спокойно, к моему великому удивлению. Зловредная Оливия и ее свита не осмелились нарушить наше безмятежное существование, хотя я и ожидала очередных язвительных выпадов. Вернувшись домой, я опрометью кинулась в нашу с Айсун комнату и, не сдержав порыва, с разбегу плюхнулась на кровать. Мягкий матрас подо мной чуть пружинил, а одеяло, укрывающее нас, приятно обволакивало. Зашедшая следом Айсун, заразившись моим ребячеством, с хохотом присоединилась к моей забаве. Мы смеялись, как беззаботные девчонки, пока я вдруг не спросила:
— Что с тобой вчера приключилось, Айсун? Неужто опять осенняя хандра нагрянула? — поддразнила я, и Айсун, лукаво улыбнувшись, поддержала шутливый тон.
— Да просто Оливия вывела меня из себя! И я чувствовала себя виноватой перед тобой из-за всей этой передряги.
— Глупости! Не вини себя, в этом нет твоей вины, — успокоила я её, и мы, позабыв обо всем, погрузились в бесконечные девичьи разговоры, сидя на кровати. Солнечные лучи сквозь окно мягко освещали нашу комнату, придавая ей теплую атмосферу уюта.
Вечером мы с Айсун спустились вниз на ужин. За столом царила непривычная тишина - воздух был полон ожидания и напряжения, совсем не похожая на наши обычные шумные посиделки. Дядя сидел с серьезным выражением лица, а тетя аккуратно сервировала стол. Видимо, переезд оставил свой отпечаток на всех нас. Нарушил это молчание дядя:
— Дети, мы давно не собирались по душам. Рассказывайте, как проходят ваши первые школьные недели?
— Ну, короче, это было... эмм... интересно, — начал Альп, неуверенно ковыряя вилкой картофельное пюре. Его голос звучал так же неуверенно, как и его движения.
— Рассказывай, рассказывай! Как тебе новая школа? — с улыбкой подбодрила его тетя Айгуль, словно желая растопить лед молчания.
— Ну, сама школа... огромная! — произнес он, глядя в тарелку с пюре и сосисками. — Огромная! Я сначала вообще заблудился. Искал туалет, а попал в какую-то... костюмерную! Там столько париков и бород! Я даже один померил, как у Деда Мороза, но потом быстро ушел, пока никто не увидел.
Все дружно рассмеялись. Я представила себе эту картину: маленький Альп с бородой из белого флиса, стоящий среди ярких костюмов.
Потом, на перемене, я хотел с кем-нибудь познакомиться. Подошел к одному мальчику, он Lego собирал. Ну, я и говорю: «Привет, классный Лего! Что строишь?» А он даже не посмотрел на меня, буркнул что-то себе под нос и продолжил собирать. Я подумал, может, он не расслышал. И крикнул: «ЭЙ! ТЫ ЧЕГО ТИХИЙ ТАКОЙ?! КРАСНОРЕЧИЯ НЕТ?!» Все вокруг затихли и посмотрели на меня. Я испугался и убежал...
Он сделал паузу, чтобы перевести дух.
А потом был обед! И я не знал, где столовая! Спросил у какой-то девочки, а она такая: «А ты новенький? Иди за мной, я покажу!» И она меня привела... в комнату директора! Там директор сидит, чай пьет. Он так удивился, говорит: «Мальчик, ты что тут делаешь?» А я говорю: «Я просто столовую ищу!» Он посмеялся и показал мне, куда идти.
Он зачерпнул большую ложку пюре и продолжил:
— В общем, первый день... такой... приключенческий. Но думаю, завтра будет лучше. Может быть, я даже друга найду, который не будет игнорировать и не приведет меня к директору.
Его улыбка озарила комнату; в глазах заплясали веселые искорки. Вздох облегчения вырвался невольно — первый день, полный неожиданных поворотов, остался позади, и он сумел поведать о нем с юмором. А у нас с Айсун наоборот — новая школа — новые испытания...
Вдруг взгляд дяди обратился к нам.
— Айсун, Айсима, как прошли ваши первые недели?
Мы с Айсун обменялись взглядами; в них читалось невысказанное — страх и надежда одновременно. Айсун хранила молчание; я взяла слово, стараясь скрыть волнение.
— Все в порядке, дядя. Сегодня мы познакомились с одной новенькой, а в остальном... ничего особенного, – произнесла я, избегая его взгляда. Знала: если посмотрю в его глубокие глаза, правда всплывёт наружу.
— Хорошо. Тогда слушайте внимательно, – произнес дядя Исмаил; вмиг все взоры устремились к нему. Его голос был полон мудрости и уверенности. – "Сколько было пророков, рядом с которыми сражалось много набожных верующих! Они не пали духом оттого, что постигло их на пути Аллаха; не проявили слабости и не смирились. Ведь Аллах любит терпеливых." (Коран 3:146). Дети мои, проявите же терпение, ибо Аллах любит терпеливых.
Эти слова наполнили комнату особым смыслом; они словно обвили нас невидимой нитью поддержки. Я почувствовала тепло внутри себя — несмотря на все трудности впереди, мы были вместе и могли преодолеть всё.
Мы разошлись по своим комнатам, и каждый, преклонив колени, совершил намаз, обращаясь ко Всевышнему с молитвами, вверяя Ему свои тревоги и надежды. Я чувствовала, как каждое слово, произнесенное в тишине, наполняло комнату светом и теплом. Закончив молитву, я с облегчением опустилась на кровать, ощущая мягкость покрывала, которое приятно обволакивало меня. Взяв в руки телефон, я открыла Telegram и зашла в свой аккаунт. Он был посвящен исламской тематике: я публиковала видео с вдохновляющими цитатами, напоминания о вере и полезные материалы для размышлений. Я старалась не выставлять свои фотографии, придерживаясь убеждения, что это харам.
Меня охватило вдохновение, и я принялась за новый пост. В галерее я нашла идеальное изображение – эстетичную ночную зарисовку, пронизанную тишиной и покоем. Мягкие оттенки синего и фиолетового цвета переплетались на картине, создавая атмосферу умиротворения. Разместив её в канале, я дополнила её словами, надеясь подарить своим подписчикам то же чувство спокойствия, которое переполняло меня после молитвы:
"Спи спокойно этой ночью, зная, что Аллах превыше всего, с чем ты можешь столкнуться завтра".
Удовлетворившись результатом, я отложила телефон, и, словно убаюканная тихой песней, провалилась в сон.
Но покой оказался обманчив.
Внезапно меня вырвало из объятий сна, и я оказалась в кошмаре, который ощущался болезненно реальным. Я увидела себя в автомобиле — мы с родителями ехали в город. Солнечный свет заливал салон машины, а за окном мелькали живописные пейзажи: зелёные поля и высокие деревья. Внутри меня царило предвкушение — я была увлечена игрой с любимой куклой, её длинные волосы сверкали на солнце. Вдруг кукла выскользнула из моих рук и юркнула под сиденье отца.
— Папа, у меня игрушка упала! – закричала я с надеждой.
— Где моя принцесса? – отозвался отец, его голос был наполнен теплотой и заботой.
— Под твоим сиденьем! – ответила я, чувствуя лёгкое волнение.
Отец наклонился, чтобы достать куклу, и в тот самый миг, когда его взгляд отвлекся от дороги, произошло непоправимое. Оглушительный удар пронзил воздух; я почувствовала, как машина резко дёрнулась. Скрежет металла напоминал крики разбитого стекла, а затем последовал взрыв боли — всё вокруг закружилось в хаосе. Я не успела понять, что происходит; лишь ощутила резкое столкновение с чем-то массивным. Внутри меня всё оборвалось.
Я проснулась в холодном поту, с дрожью в теле. Кошмар был настолько ярким, что казалось, будто я снова пережила этот ужас. Слезы хлынули из глаз, не в силах сдержать поток страха и отчаяния. Сердце колотилось в груди, как будто оно пыталось вырваться наружу. Я глубоко вздохнула, но воздух казался густым и тяжёлым; он не приносил облегчения.
К счастью, Айсун спала крепко рядом со мной, безмятежно погруженная в свои сны. Она не подозревала о буре, разыгравшейся в моей душе. Я смотрела на её спокойное лицо и пыталась найти утешение в этом зрелище. Но воспоминания о кошмаре всё ещё терзали меня; страх не отпускал. Я прижалась к подушке и попыталась успокоить своё сердце. Внутри меня бурлили эмоции — страх от того, что произошло в моём сне. Я знала: мне нужно снова обратиться к Аллаху, чтобы найти покой среди этого хаоса