Цель: Выжить

Ветер шевелил ткань шатров, пропитывая воздух холодом и ощущением опасности. Внутри большого шатра Кена Су, который использовали для совещаний, стоял лишь слабый свет лампы. Кен Су сидел за столом, вырезанным из старых досок, его лицо было сосредоточенным и серьёзным. Когда Кай вошёл внутрь, он сразу почувствовал напряжение в воздухе.

— Садись, — спокойно сказал Кен Су, указав на деревянный стул напротив.

Кай огляделся, пытаясь понять, насколько серьёзно всё обстоит. Он уже пожалел, что пришёл, но уйти без уважительной причины было бы подозрительно. Сев на предложенный стул, он скрестил руки на груди, стараясь выглядеть непринуждённо.

— Что-то случилось? — спросил он, пытаясь скрыть нервозность за слегка вызывающим тоном.

Кен Су молчал несколько секунд, затем поднял на него свой тяжёлый взгляд.

— Хочешь, я скажу тебе, что случилось, или ты сам расскажешь?

Кай почувствовал, как у него напряглось всё тело. Он понял, что разговор будет неприятным.

— Не понимаю, о чём ты, — сказал он, отводя взгляд.

Кен Су чуть наклонился вперёд, положив руки на стол.

— Я видел тебя сегодня утром, Кай. Видел, как ты держался за бок, пытаясь спрятать что-то под рубашкой. И потом... Джису что-то сказала о царапинах.

Упоминание имени Джису заставило Кая заскрипеть зубами. Он почувствовал себя загнанным в угол.

— Это просто царапина, — быстро ответил он, делая вид, что недоволен этим разговором. — Снял рубашку, наткнулся на старый забор, вот и всё. Не понимаю, зачем из этого раздувать драму.

Кен Су не сводил с него глаз, и в этом взгляде читалось больше, чем просто интерес.

— Забор, да? — медленно повторил он, словно пробуя слова на вкус.

Кай кивнул, стараясь сохранить спокойствие.

— Да. Забор.

Несколько секунд тишины казались вечностью. Затем Кен Су выдохнул и откинулся на спинку стула.

— Знаешь, что меня беспокоит? — начал он спокойно, но с намёком на угрозу в голосе. — Мы все здесь держимся друг за друга. В этом мире, где каждый день может стать последним, единственное, что нас спасает, — это честность.

Кай почувствовал, как сердце пропустило удар.

— Я честен, — упрямо бросил он, не поднимая взгляда.

Кен Су нахмурился.

— Ты действительно хочешь, чтобы я в это поверил? Кай, я не глуп. Эти царапины не от забора. Они слишком глубокие, слишком ровные.

Кай напрягся ещё больше. Его руки сжались в кулаки, он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.

— Я не знаю, что именно произошло, но я знаю одно: ты врёшь, — продолжил Кен Су. — Ты боишься чего-то или кого-то. И это уже плохо. В этом мире страх может убить быстрее, чем любой заражённый.

Кай попытался взять себя в руки и резко поднялся со стула.

— Ты не имеешь права обвинять меня! Я не сделал ничего такого, чтобы это касалось тебя или остальных!

Кен Су остался на месте, его голос стал чуть твёрже:

— Это касается всех нас, Кай. Всё, что мы делаем, всё, что скрываем, может разрушить то, что мы пытаемся здесь построить. Если ты решил хранить секреты — это твой выбор, но не жди, что я поверю в твои жалкие оправдания.

Кай бросил на него злой взгляд, но ничего не ответил. Несколько мгновений он стоял, словно пытаясь решить, что делать. Затем развернулся и вышел, хлопнув пологом шатра.

Кен Су остался сидеть за столом, глядя на пустой стул напротив. В его глазах было видно разочарование, смешанное с тревогой.

Он тихо пробормотал себе под нос:

— В этом мире честность — наше единственное спасение. Надеюсь, ты это поймёшь, пока не стало слишком поздно.

****

Джису сидела за столом, заваленным бинтами, склянками с лекарствами и самодельными инструментами. Она аккуратно перебирала аптечку, стараясь не думать о тревожной ночи за пределами лагеря. Её добрые глаза слегка покраснели от усталости, но в них всё ещё горела искра сострадания, которая поддерживала её в этом аду.

Внезапно дверь распахнулась с такой силой, что Джису вздрогнула. На пороге стоял Кай, его лицо было мрачным, а дыхание тяжёлым.

— Ты рассказала?— проревел он, и в его голосе звучал гнев, с трудом сдерживаемый.

Джису подняла на него удивлённый взгляд, растерянно отступив.

— О чем ты?..

— О царапинах! Ты не имела права! — Кай шагнул к ней, его фигура нависла угрожающе, а рука сжала край стола так, что он заскрипел.

— Я... я должна была, Кай. Это правило. Если кто-то ранен, я обязана сообщить. Это ради всех нас... — тихо ответила Джису, её голос дрожал, но она пыталась быть спокойной.

Кай нахмурился ещё больше, его лицо исказила ярость.

— Ты вообще понимаешь, что ты наделала? Если это узнают другие... это конец!

Он ударил по столу, так что склянки и бинты разлетелись. Лампа едва не упала, но Джису успела её поймать. Её руки тряслись, она пыталась что-то сказать, но слова застревали в горле.

Кай продолжал:

— Ты слишком добрая, Джису! Мир уже не тот, тут нет места для твоих дурацких идеалов!

Он потянулся к полке, на которой лежали бинты, и в гневе смахнул всё на пол. Джису испуганно вскрикнула, но ничего не смогла сделать, только опустила взгляд.

В этот момент дверь снова открылась, и в комнату зашла Йери. Её глаза сразу же сузились, когда она увидела происходящее.

— Кай, ты совсем с ума сошёл?!— резко сказала она, её голос прозвучал как удар плети.

Кай обернулся к ней, его лицо всё ещё пылало яростью, но в глазах промелькнуло замешательство.

— Она... она рассказала о...

— Вон отсюда!— не дала ему договорить Йери, шагнув вперёд. — Ты уже всё сказал, теперь уходи.

— Но...

— Сказала, уходи!— Йери указала на дверь, её голос был холоден, но твёрд.

На мгновение Кай замер, а затем, тяжело дыша, повернулся и вышел, громко хлопнув дверью.

Оставшись одна с Джису, Йери взглянула на неё. Девушка пыталась поднять разбросанные бинты, но её руки дрожали. Йери мягко присела рядом с ней, осторожно коснувшись её плеча.

— Эй, всё в порядке. Он просто дурак, — сказала она тихо, её голос стал мягким и тёплым.

Джису посмотрела на неё, её глаза были полны слёз.

— Я... я просто хотела сделать правильно.

— Ты и сделала правильно, — уверенно ответила Йери, помогая ей собрать вещи с пола. — Не слушай его. Он злится на мир, а не на тебя.

Джису всхлипнула, но кивнула, чувствуя тепло поддержки от Йери. Вместе они убрали разбросанные вещи, а в душе Джису становилось немного легче.

****

Холодный ветер разносил по лагерю сухую пыль, когда группа людей, измотанных после вылазки, наконец пересекла импровизированный периметр, выстроенный из металлических пластин и остатков проволоки. Тусклый свет заката ложился на их усталые лица, а напряжение в воздухе почти можно было потрогать руками. Все были на взводе, но облегчение от того, что они наконец добрались до безопасного места, было очевидным.

Лиса шла впереди, высоко подняв голову, но на её лице читалось раздражение. Она метнула строгий взгляд на Тэхёна, который подшучивал над хромающим Чимином.

— Может, вместо того чтобы болтать, ты поможешь ему идти?— огрызнулась она, не дожидаясь ответа.

— Чимину не нужна помощь, он у нас крепче, чем кажется, —ответил Тэхён с ухмылкой, но всё же взял друга за руку, помогая ему перешагнуть через камень. Он, на самом деле, очень переживал за друга, но скрывал это за маской веселья.

—Ах да, конечно, я непобедим, но всё равно спасибо, великий герой,— съязвил Чимин, едва сдерживая болезненный стон. Его бок, замотанный грязной тканью, медленно окрашивался в тёмно-красный цвет.

Чонгук молча шагал рядом с Лисой, следя за окружающей обстановкой. Он всегда держал всё под контролем, особенно когда Лиса была рядом. Его рука почти автоматически коснулась её плеча, чтобы успокоить.

— Лис, всё нормально. Мы уже здесь. Сейчас главное — Чимин.

Она коротко кивнула, сжав кулаки, чтобы взять себя в руки.

Сзади, чуть на отдалении, шагали новички. Розэ, с растрёпанными волосами, упорно держалась за рюкзак, наполненный найденными припасами. Хосок шёл рядом, иногда бросая на неё взгляды, готовый подхватить, если она споткнётся.

— Тяжело дышишь, Минхо, что случилось? Рюкзак слишком тяжёлый?— весело спросила Черён, ткнув спутника в бок.

Минхо смерил её сердитым взглядом.

— Ты можешь хотя бы раз промолчать?

— Неа, это скучно,— рассмеялась она, наслаждаясь его раздражением.

Впереди лагерь оживал, заметив возвращение группы. Среди встречающих была СонХи, которая с замиранием сердца вглядывалась в лица новичков. Когда она наконец заметила Розэ, её глаза наполнились слезами.

— Розэ... это ты?— прошептала она, не веря своим глазам.

Розэ остановилась, её лицо на мгновение смягчилось, и она отбросила упрямство.

— Тётя СонХи?

Женщина тут же бросилась к девушке, заключив её в крепкие объятия.

—Я думала, что больше никогда тебя не увижу...

— Я тоже,— тихо ответила Розэ, чувствуя, как ей становится теплее от этих знакомых объятий.

Чуть в стороне стояли Джин и Дженни. Девушка пыталась выглядеть сдержанной, но в её глазах читалось облегчение. Джин же наблюдал за ними с улыбкой.

— Ну, подруга, похоже, ты всё-таки вернулась, а я уж думала, ты где-то погибла.

— Скучала?— огрызнулась Розэ с ухмылкой.

— Нисколько.

Все засмеялись, разрядив напряжение, пока Лиса, Чонгук и Тэхён быстро повели Чимина к медицинской части.

— Джису, готовься, у нас тут клиент, и, судя по его лицу, он не из лёгких,— сказал Тэхён, открывая дверь медпункта.

Джису обернулась, и её мягкое лицо тут же нахмурилось, увидев Чимина.

— Садите его на стол. Чимин, ты в порядке?

— Если не считать того, что я умираю от боли, то да, всё отлично,— усмехнулся он, пытаясь выглядеть бодрым, но с трудом опустился на стол.

Лиса тут же бросилась помогать, её руки ловко начали развязывать ткань, покрывающую рану. Чонгук стоял рядом, наблюдая, чтобы ничего не упустить.

— Мы сделали всё, что могли в дороге, но... он потерял много крови,— сказал он, глядя Джису в глаза.

— Я разберусь,— уверенно ответила она, уже доставая инструменты.

Чонгук огляделся, увидев пару сломанных вещей. Парень нахмурился и повернулся к подруге.

—Что произошло?

Джису не торопилась отвечать, помогая Чимину лечь на кушетку, но затем все же сдалась.

—Небольшие проблемы, лучше не спрашивай.

Чонгук хотел возразить, но не стал.

Лиса посмотрела на Чимина, её взгляд был строгим, но тёплым.

— Не вздумай умирать, понял? У нас тут правила: никто не умирает без разрешения.

— Да, мамочка, всё будет хорошо,— усмехнулся Чимин, прежде чем Джису начала обработку раны.

****

Неподалеку Минни заметила знакомые фигуры. Дженни и Джин только что вернулись с вылазки. Девушка знала, что они наконец нашли подругу, которую так долго искали и была за них рада. Сейчас новых членов лагеря отправили к Кен Су для знакомства, поэтому друзья стояли одни.

Дженни выглядела привычно уверенной, с фирменной ленивой улыбкой, хотя на ее лице читалась усталость. Джин держался прямо, несмотря на видимый груз на плечах, и его добрые глаза обвели лагерь в поисках знакомых лиц.

Минни задержала дыхание, чувствуя, как сердце сжимается от волнения. Они не разговаривали уже неделю. Сначала из-за того случая в доме Дженни, а потом после ссоры двух Кимов, и всё это время она боялась, что ни Джин, ни Дженни не захотят больше с ней общаться. Но, набравшись храбрости, она всё же подошла к ним.

— Привет, — неуверенно произнесла она, остановившись в паре шагов.

Джин поднял на неё глаза и сразу тепло улыбнулся.

— Привет, Минни. Как ты?

Этот простой вопрос заставил её облегчённо выдохнуть.

— Нормально. Ты как? Вылазка прошла хорошо?

— Замечательно, но были свои трудности,— ответил он, устало потирая шею. — Теперь на душе стало спокойнее.

— Ты... осторожнее, ладно? — тихо добавила Минни.

Джин кивнул, улыбнувшись, и, к её удивлению, слегка похлопал её по плечу.

— Ты тоже. Пойду отдохну, пока ещё могу. Увидимся позже.

Минни кивнула, глядя, как он удаляется к своей палатке. Теперь она осталась одна с Дженни, которая молчала, чуть наклонив голову, словно изучала её.

Между ними повисла неловкая пауза. Минни избегала её взгляда, чувствуя, как руки нервно дрожат.

— Слушай... — начала она наконец, собравшись с духом. — Прости меня за тот день. Это моя вина, что нам пришлось покинуть ваш дом. Я... Я знаю, что тогда натворила, и мне правда жаль.

Дженни сначала молчала, потом издала короткий смешок, качнув головой.

— Знаешь, я тоже тогда была не права. Слишком остро отреагировала. У нас и так всё катится к черту, а я только добавила проблем.

Минни подняла глаза, удивлённая её словами.

— Значит, ты... не злишься?

— Нет, не злюсь, — спокойно ответила Дженни. Она сделала шаг ближе и коротко коснулась руки Минни. — Всё в порядке, Минни. Правда.

В этот момент к ним подошла СонХи. Её лицо смягчилось от радости, когда она увидела дочь.

— Дженни! — воскликнула она, обнимая её. — Как вы нашли Розэ?

Дженни, прижимая СонХи в ответ, начала рассказывать, как они наткнулись на группу людей, которые спасли их мертвецов, и среди них была Пак. В её голосе слышались искренние эмоции.

— Я просто безумно счастлива, что мы нашли ее. Она моя лучшая подруга, и я никогда больше её не отпущу.

СонХи тепло улыбнулась. Казалось, что в такой ситуации быть счастливой невозможно, но все это сейчас именно так: великая троица снова вместе, отношения Дженни и Минни наладились. Женщина услышала их разговор и была рада, что они наконец все решили.

****

В шатре главы лагеря царила напряжённая, но не враждебная атмосфера. Кен Су сидел за столом и внимательно изучал вновь прибывших. Его острые, проницательные глаза казались способными увидеть каждого насквозь.

Розэ стояла впереди группы, скрестив руки на груди. Её взгляд был прямым и немного вызывающим, словно она хотела проверить, насколько уверенно держится этот человек. За её спиной стояли Хосок, Черён и Минхо, каждый из которых по-своему реагировал на происходящее.

Хосок попытался смягчить напряжение. Его доброжелательная улыбка была едва заметна, но он держался спокойно, чуть отступив назад, чтобы не привлекать лишнего внимания. Черён, напротив, постоянно оглядывалась, явно испытывая скуку, но развлекала себя тем, что исподтишка пихала локтем Минхо, стоящего рядом.

— Хватит, — прошипел Минхо сквозь зубы, но Черён только фыркнула.

— Ты такой серьёзный, — ответила она шёпотом, сдерживая смешок.

— Тихо, — бросила Розэ, обернувшись на них.

Кен Су слегка приподнял бровь, наблюдая за их взаимодействием. Он сделал глубокий вдох и, наконец, заговорил:

— Добро пожаловать в наш лагерь. Дженни и остальные поручились за вас, но я хочу услышать о вас лично. — Его голос был глубоким, властным, но не агрессивным.

Розэ шагнула вперёд, явно не собираясь терять времени.

— Розэ, — коротко представилась она. — Мы просто ищем место, чтобы отдохнуть. Если нужно, будем работать. Если нет — не будем мешать.

— Ты всегда такая вежливая? — заметил Кен Су, наклонив голову.

— Всегда, — отрезала Розэ, её лицо оставалось непроницаемым.

Хосок прокашлялся, делая шаг вперёд, чтобы сгладить резкость её тона.

— Простите её, она не любит длинные разговоры. Меня зовут Хосок. Мы действительно рады, что вы нас приняли, и готовы помочь, чем сможем.

— Хорошо, Хосок, — кивнул Кен Су, явно одобрив его поведение, а затем перевёл взгляд на Черён.

— Я Черён, — весело сказала она, не упуская момента показать свою привычную непринуждённость. — Люблю делать всё, что не связано с грязной работой. Шучу, конечно. — Она хихикнула, но быстро добавила, — мы будем полезны, обещаю.

Кен Су с трудом удержался от улыбки. Черён явно была тем человеком, кто вносит лёгкость даже в такие серьёзные моменты. Наконец, его взгляд упал на Минхо.

— А ты?

Минхо посмотрел на него сурово, но коротко кивнул.

— Минхо. Работаю молча.

— Понятно, — коротко ответил Кен Су, задержав на нём взгляд чуть дольше.

После секундной паузы глава лагеря выпрямился и сложил руки на столе.

— Теперь о правилах. У нас здесь всё просто. Во-первых, мы не крадём. Что бы вам ни понадобилось, обращайтесь ко мне или моим людям. Во-вторых, мы не решаем конфликты кулаками. Если есть проблема, её обсуждают, а не устраивают драки.

Он перевёл взгляд на Розэ, явно заметив, что она не очень воодушевлена этим пунктом.

— Ясно?

— Вполне, — ответила она.

— Хорошо. И последнее. Здесь каждый работает на общее благо. Чем вы занимаетесь, распределяю я. Если хотите, чтобы к вам относились как к равным, докажите, что вы готовы быть частью нашего сообщества.

— Мы согласны, — мягко подтвердил Хосок, пока Розэ сдержанно промолчала.

Кен Су, видимо, остался доволен. Он встал из-за стола, жестом приглашая их следовать за ним.

— Отлично. Покажу вам, где вы будете жить, а завтра распределим обязанности. Надеюсь, вы здесь задержитесь.

Группа двинулась к выходу, но на лицах каждого читались разные эмоции. Розэ неохотно последовала за остальными, хмурясь и скользя взглядом по шатру. Хосок выглядел обнадёженным, Черён едва сдерживала улыбку, а Минхо, напротив, был хмур и сосредоточен, видимо, обдумывая что-то своё.

Как только они вышли, Черён снова подтолкнула Минхо локтем.

— А ты выглядел, как будто собирался драться с ним взглядом, — усмехнулась она.

— Замолчи, Черён, — коротко бросил Минхо.

Розэ не выдержала и еле заметно усмехнулась. Что-то подсказывало ей, что в этом лагере скучно не будет. Она жутко устала, но ей очень хотелось поговорить с Джином и Дженни, Розэ этого очень не хватало.

****

В одной из палаток сидели Ниннин и Сыльги. Тусклый свет фонарика выхватывал лица девушек, бледные и усталые. Ниннин сидела на земле, обхватив колени руками, ее взгляд был устремлен куда-то мимо подруги, в пустоту. Сыльги время от времени бросала на нее обеспокоенные взгляды, но молчала, уважая ее тишину.

Ткань палатки вдруг зашуршала, и в проеме появился Кай. Сыльги резко выпрямилась, ее взгляд сразу стал настороженным.

— Тебе здесь не место, — тихо, но жестко бросила она.

— Я только на минуту, — ответил он, спокойно входя внутрь.

— Кай, — голос Сыльги стал жестче, — я сказала, проваливай.

Он остановился и посмотрел ей прямо в глаза.

— Нам нужно поговорить. Наедине.

Сыльги сжала кулаки, оглянулась на Ниннин, которая даже не подняла головы. Её раздражение быстро сменилось гневом.

— Ты думаешь, я оставлю тебя одного с ней когда она в таком состоянии? — прошипела она. — Ты вообще что здесь забыл?

— Послушай, Сыльги, я просто хочу поговорить, — он старался сохранять спокойствие. — Я не причиню ей вреда.

— Если ты хоть пальцем её тронешь... — она шагнула к нему, её лицо напряглось. — Я тебя убью. Понял?

Только после долгого обмена напряжёнными взглядами и нескольких минут уговоров Сыльги наконец вышла из палатки, но задержалась на мгновение у входа, снова бросив на Кая грозный взгляд.

— И не забудь: я не шучу.

Кай кивнул, провожая её взглядом, а затем повернулся к Ниннин. Он присел напротив неё, стараясь быть ближе, но не слишком навязчивым.

— Ниннин, — осторожно позвал он. — Мне нужно поговорить с тобой.

Она никак не отреагировала. Её глаза всё так же были устремлены куда-то в никуда.

— Ниннин, послушай, пожалуйста, — продолжил он. — Я знаю, что ты переживаешь. То, что произошло... я не хотел, чтобы это так вышло.

На этих словах она резко повернулась к нему. Её взгляд, полный боли и ярости, вонзился прямо в его душу.

— Почему ты это сделал? — её голос дрожал, но был полон гнева. — Почему ты позволил этому случиться?

— Я... — начал было Кай, но замолчал, не находя слов.

— Ты мог ему помочь! — выкрикнула она, её руки сжались в кулаки. — Ты мог его вытащить! Но вместо этого ты толкнул его прямо в этих... этих тварей!

Она тяжело дышала, её глаза были полны слёз. Кай открыл рот, чтобы ответить, но она продолжила, не давая ему сказать ни слова.

— Я видела, как они его ели, Кай. Видела, как он кричал. Ты же мог... — её голос сорвался. — Но ты даже не попробовал.

Она уставилась на него, и вдруг её взгляд изменился. Она заметила что-то в его лице. Его губы были слегка приподняты. Уголок его рта дрогнул, и ей показалось, что это была... улыбка. Маленькая, но всё же улыбка.

— Ты... — прошептала она, её голос оборвался. — Ты улыбаешься?

Её глаза расширились, и она резко отпрянула от него, словно увидела перед собой монстра.

— Ты... наслаждался этим? — прошептала она, не веря собственным словам.

Кай отвёл взгляд, но было уже поздно. Его молчание и это мимолётное выражение сказали ей больше, чем любые оправдания.

— Я не могу поверить... — прошептала Ниннин. Её голос был тихим, но в нём звучала ледяная ярость.

Кай тяжело вздохнул, поднялся и сделал шаг назад.

— Это не так просто, как ты думаешь, — тихо произнёс он.

Но её взгляд говорил о том, что она ему больше не верила.

****

Дженни шла к своей палатке, где её ждала Розэ. Она была измотана, но на лице держалась привычная маска уверенности и лёгкой дерзости, с которой она привыкла скрывать свои переживания. Однако, проходя мимо медчасти, она вдруг заметила Тэхёна.

Он сидел на ящике около входа, привалившись спиной к стене. Его обычно живая и игривая улыбка отсутствовала. Голова была чуть опущена, а взгляд устремлен куда-то вдаль, мимо лагеря и этого мира. Дженни невольно замедлила шаг. Она успела узнать Тэхёна настолько, чтобы понять — он не в настроении для шуток. Даже с её дерзким нравом она задумалась, стоит ли тревожить его. Уже собираясь развернуться и уйти, она внезапно остановилась. Что-то в его позе и в этом пустом взгляде не давало ей просто так уйти.

— Эй, — бросила она, подходя ближе. — Что за мрачные посиделки, Тэ? Твой коронный шарм сломался?

Тэхён медленно поднял голову и посмотрел на неё. Его глаза были полны чего-то, что она редко видела у него: настоящая боль. Он не улыбнулся в ответ, не огрызнулся. Это заставило Дженни замереть на мгновение.

— Прости, если отвлекла, — пробормотала она, присаживаясь рядом. — Могу уйти, если хочешь.

— Нет, оставайся, — тихо ответил он.

Наступила тишина. Тэхён продолжал смотреть вдаль, а Дженни осторожно смотрела на него, решая, стоит ли что-то сказать.

— Как он? — наконец спросила она, кивнув в сторону медчасти.

— Чимин спит, — ответил Тэхён. Его голос был хриплым и чуть дрожал. — Джису говорит, что он поправится.

Дженни кивнула, ожидая, что он продолжит, но он молчал. Она тяжело вздохнула и заговорила снова.

— Ты ведь не из тех, кто так быстро сдаётся. Что тебя так выбило из колеи?

Тэхён наконец взглянул на неё. Его глаза были немного влажными, и в них читалась невыносимая усталость. Он прикусил губу, словно борясь с чем-то внутри, но потом заговорил.

— Знаешь, я потерял почти всех. Мои родители... — он замолчал на секунду, прежде чем продолжить. — И моя девушка. Мы встречались долгое время, но меня убивает то, что я не мог ничего сделать для её защиты.

Дженни почувствовала, как её горло сжалось.

— Чимин — это всё, что у меня осталось, Дженни, — тихо продолжил он. — Я не могу потерять его. Если он... если с ним что-то случится, я не знаю, что я буду делать.

Дженни молча смотрела на него, не зная, что сказать. Её острое чувство юмора и дерзкие фразы казались сейчас неуместными. Она осторожно дотронулась до его плеча.

— Ты не один, Тэ, — сказала она наконец. — У тебя есть Чимин, но есть и другие люди, которым ты важен. Ты один из лучших здесь, ты это знаешь. Ты всегда всех поддерживаешь. Позволь хоть раз кому-то поддержать тебя.

Тэхён посмотрел на неё и слегка усмехнулся, но его улыбка была горькой.

— Легко говорить, Дженни. А как насчёт тебя? У тебя есть кто-то, за кого ты боишься так же, как я за Чимина?

Дженни была застигнута врасплох этим вопросом. Она замолчала, её взгляд ушел куда-то в сторону. Она сама не ожидала, что скажет то, что прозвучало дальше.

— На самом деле, да, — пробормотала она. — Моя мама, СонХи, она здесь. Джин и Розэ тоже. Я счастлива, что они живы, что мы вместе. Но...

Она остановилась и внезапно почувствовала, как её голос дрогнул.

— Но человек, которого я люблю... он, возможно, мертв. И я даже не знаю, где он. Я стараюсь делать вид, что всё в порядке, но иногда мне хочется просто... сломаться.

Слова сорвались с её губ прежде, чем она успела их осмыслить. Тэхён посмотрел на неё, и его глаза на мгновение смягчились.

— Дженни... — начал он, но в этот момент в медчасть влетел Чанёль.

— Тэхён! — рявкнул он, глядя на парня с таким гневом, что Дженни невольно вздрогнула. — Ты хоть понимаешь, что это ты и твои дружки виноваты, что Чимин ранен?

— Чанёль, полегче, — начал было Тэхён, вставая, но его прервали.

— Полегче? Полегче?! — Чанёль приблизился к нему, размахивая руками. — Ты всегда суёшься, куда не надо, и теперь Чимин едва не умер! Если он умрёт, это будет на твоей совести!

— Хватит! — вмешалась Дженни, вставая между ними. — Ты думаешь, Тэхён этого не знает? Думаешь, ему всё равно?

Чанёль посмотрел на неё, словно собираясь ответить, но, вместо этого, выдохнул и отошёл, бросив через плечо:

— Надеюсь, ты поймёшь, что друзей защищать надо, а не рисковать их жизнями.

Он ушёл, оставив Дженни и Тэхёна стоять в напряжённой тишине. Тэхён отвернулся, проводя рукой по лицу.

— Спасибо, — тихо сказал он, не глядя на неё.

— За что? — пробормотала Дженни, смотря ему в спину.

— За то, что осталась, — ответил он, оборачиваясь и даря ей ту самую слабую, но искреннюю улыбку.

****

Сквозь трещины в деревянных стенах пробивался свет костра, слышались приглушённые разговоры лагеря. На небольшой кровати, покрытой старым одеялом, лежали Лиса и Чонгук. Девушка устроилась у него на коленях, её голова покоилась на его груди. Чонгук играл с её волосами, пропуская пряди сквозь пальцы. Это движение было неспешным, почти медитативным, и он время от времени наклонялся, чтобы шепнуть что-то нежное.

Но Лиса сегодня была другой. Её взгляд был устремлён куда-то в одну точку, губы плотно сжаты. Её обычно колючая, уверенная маска казалась будто треснувшей. Чонгук чувствовал её напряжение, но ждал, когда она сама заговорит. Однако, спустя несколько минут он всё же не выдержал.

— О чём думаешь? — тихо спросил он, опуская руку ей на плечо.

Лиса слегка поморщилась, будто её застали врасплох, но затем тяжело вздохнула.

— Слишком много новеньких, — сказала она, её голос был тихим, но в нём звучала тревога. — За одну неделю, понимаешь? Эти люди... Они чужие. Мы даже не знаем, кто они на самом деле.

Она подняла взгляд на Чонгука, её глаза блестели от волнения.

— Я не хочу, чтобы наш лагерь рухнул, — продолжила она. — Мы столько всего пережили, чтобы создать это место, а теперь... Я боюсь, что эти новенькие всё испортят. Вдруг они что-то замышляют?

Чонгук посмотрел на неё с мягкой улыбкой, но не стал перебивать. Он знал, что ей нужно выговориться.

— И ещё Ниннин... — Лиса отвела взгляд в сторону. — С ней что-то странное происходит. Она всё время молчит, даже Сыльги ничего не может из неё вытянуть. И знаешь, я не была с ней близка, но... — она прикусила губу. — Мне не по себе от этого. Вдруг что-то случится? А мы не успеем помочь?

Чонгук продолжал смотреть на неё, его пальцы всё так же нежно играли с её волосами. Он понимал, что за всей её стервозностью скрывается тонкая, ранимая душа, которая просто боится потерять всё, что ей дорого. Он слегка улыбнулся и наклонился к её лицу.

— Лис, ты переживаешь, потому что тебе не всё равно. Ты всегда так делаешь. Но послушай, — он взял её за руку, слегка сжав её пальцы. — Мы справимся. Ты же знаешь. Всё это не сломает нас.

Лиса подняла на него глаза, полные сомнений, но в глубине её взгляда зажглась крошечная искра надежды.

— Но если эти новенькие попробуют хоть что-то, — она сжала кулаки, её голос стал твёрже, — я разнесу их к чертям.

Чонгук рассмеялся, и этот звук был настолько тёплым, что Лиса невольно улыбнулась.

— Вот это моя Лиса, — сказал он, мягко касаясь её щеки. — Смелая, яростная, но на самом деле добрая до глубины души.

— Не льсти мне, — фыркнула она, но её голос уже звучал легче, спокойнее.

— Я серьёзно, — ответил он, наклоняясь ближе. — Ты сильная, Лис. И я люблю тебя за это.

Прежде чем она успела ответить, он мягко накрыл её губы поцелуем. Это было медленно, нежно, словно он хотел передать ей всю свою уверенность и тепло. Лиса сначала удивилась, но затем расслабилась, отвечая на его поцелуй. Когда они отстранились, она посмотрела на него, и её лицо, впервые за вечер, смягчилось.

— Знаешь, — сказала она, скользнув пальцами по его щеке, — иногда я думаю, что ты слишком хорош для меня.

— А я думаю, что ты делаешь меня лучше, — ответил он, чуть улыбнувшись. — Так что, возможно, мы идеальны друг для друга.

Она закатила глаза, но её улыбка говорила больше, чем слова. Лиса снова устроилась у него на коленях, на этот раз позволяя себе расслабиться, пока он продолжал играть с её волосами.

****

Медчасть была освещена тусклым светом старого фонаря. Джису сидела за столом, облокотившись локтями и склонив голову. Она выглядела уставшей и задумчивой, как будто весь мир на мгновение придавил её своими проблемами. Рядом на кушетке тихо дышал Чимин, восстанавливаясь после наложенных швов. Снаружи было тихо, слышались лишь редкие звуки шагов лагерной охраны.

Дверь в медчасть приоткрылась, и внутрь вошёл Джин. Он улыбнулся, как всегда тепло и заботливо, но, заметив хмурое лицо Джису, его улыбка немного померкла.

— Привет, Джису, — сказал он, стараясь не нарушать тишину. — Как там Чимин? Всё нормально?

Джису подняла на него глаза и слегка улыбнулась, но в её взгляде читалась какая-то тяжесть.

— Да, он спит, — ответила она тихо. — Температура в норме, швы наложены. Если всё пойдёт так же, он скоро поправится.

Джин кивнул и подошёл ближе, усаживаясь напротив неё.

— Это хорошо, — сказал он мягко. — А как ты? Ты выглядишь уставшей. Что-то случилось?

Джису опустила взгляд, её пальцы нервно теребили край стола. Она словно пыталась решить, стоит ли говорить или лучше промолчать. Наконец, она вздохнула и заговорила.

— Кай приходил,, — её голос был тихим, но дрожал. — Он был злой, Джин. Очень злой.

— Что он сделал? — лицо Джина сразу стало серьёзным, его привычная мягкость сменилась тревогой.

— Он узнал, что я рассказала Кен Су о его царапинах, — продолжила Джису, избегая его взгляда. — Сказал, что я не имела права вмешиваться.

Она замолчала, стиснув руки, и на секунду показалось, что она вот-вот расплачется.

— Потом он начал крушить всё вокруг, Джин. Перевернул стол, сбросил все медикаменты. Я пыталась его успокоить, но он не слушал. Просто ушёл, оставив весь этот бардак. Хорошо, что Йери помогла мне, иначе я бы одна не справилась.

Джин на мгновение замер, осознавая её слова. Его лицо стало мрачным, он стиснул зубы и резко поднялся.

— Этот парень совсем страх потерял! — проговорил он, глядя в сторону двери. — Он так просто не отделается. Я пойду и...

— Нет, Джин, — быстро перебила его Джису, поднимаясь следом. Она схватила его за руку, пытаясь удержать. — Не надо.

— Почему? — он обернулся к ней, его голос был полон гнева. — Ты что, хочешь, чтобы он продолжал себя так вести? Это недопустимо!

— Я знаю, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Но если ты сейчас пойдёшь к нему и затеешь драку, Кен Су об этом узнает. А ты знаешь, что он делает с теми, кто нарушает порядок в лагере.

Эти слова остановили Джина. Он тяжело выдохнул, сжимая кулаки, но не двинулся дальше. Джису продолжала держать его за руку, и её голос стал мягче.

— Джин, пожалуйста.

Джин опустил взгляд, его плечи чуть расслабились. Она была права. Разумеется, она была права. Но гнев всё ещё бурлил внутри. Он поднял глаза на Джису, которая смотрела на него с легкой тревогой.

— Ты уверена, что в порядке? — спросил он, его голос стал тише, но в нём звучала искренняя забота.

На какое-то мгновение Джису замерла, словно сама не была уверена в ответе. Но потом она кивнула.

— Да, — тихо ответила она. — Теперь точно в порядке.

Сказав это, она неожиданно шагнула вперёд и обняла его. Это движение было неловким, словно она сама удивилась своему порыву, но в нём была нужда. Ей было необходимо почувствовать, что рядом есть кто-то, кто её защитит. Джин на мгновение растерялся, но потом осторожно обнял её в ответ.

— Всё будет хорошо, Джису, — сказал он, его голос был успокаивающим, как всегда. — Я обещаю.

Она не ответила, просто крепче прижалась к нему. На какой-то момент весь остальной мир исчез, оставив лишь эту тихую, тёплую минуту их близости.

****

В центре лагеря потрескивал костёр, бросая мягкий, тёплый свет на лица собравшихся вокруг. Лёгкий ветер шевелил волосы и шорохом проходил сквозь полуразрушенные стены лагеря, но этот момент был почти умиротворяющим. Юнги сидел, чуть подавшись вперёд, его взгляд был задумчивым, как всегда. Рядом с ним, поджав ноги, сидела Дахён, кутаясь в одеяло. Она смотрела на огонь, её лицо было спокойным, но уставшим. Хосок, с неизменной улыбкой, подбрасывал в костёр мелкие веточки, чтобы поддерживать пламя.

Черён и Минхо расположились напротив. Черён, конечно, не могла удержаться от своих привычных подколов. Она облокотилась на небольшой ящик, искоса наблюдая за Минхо, который явно старался сохранять спокойствие.

— Минхо, ты вообще когда-нибудь улыбаешься? Или это для тебя смертный грех? — протянула она с притворной серьёзностью, усмехнувшись.

Минхо тяжело вздохнул, качнув головой.

— Черён, может, ты на минуту замолчишь? Хотя бы одну? Или это сверх твоих способностей? — его голос звучал раздражённо, но беззлобно. Он давно привык к её шуткам, хотя они его изводили.

— Молчание не для меня, ты же знаешь, — ухмыльнулась Черён, подмигнув Хосоку. — А вот тебе, Минхо, стоило бы иногда говорить. А то всё ходишь угрюмый, как будто мир рухнул.

— Ну, мир-то действительно рухнул, — хмыкнул Хосок, бросая очередную ветку в огонь. — Но я согласен, Минхо, тебе бы не мешало немного расслабиться. Мы все здесь уже одной ногой в могиле, зачем жить в напряжении?

— Спасибо за ободрение, — буркнул Минхо, скрестив руки.

Юнги слегка усмехнулся, глядя на их перебранку. Он редко вмешивался в разговоры, предпочитая наблюдать, но иногда его короткие комментарии разряжали обстановку.

— Черён, если ты будешь дальше его доставать, не удивляйся, если он однажды тебя игнорировать перестанет и просто отправит в нокаут, — заметил он с легкой усмешкой.

Черён фыркнула, а Минхо только покачал головой, бросив взгляд на неё.

— Ладно, ладно, — сказала она, всё ещё усмехаясь. — Обещаю дать тебе немного покоя. До завтра.

Разговор продолжался, постепенно переходя на более спокойные темы. Они говорили о прошлом, о том, чем занимались до апокалипсиса, о самых простых, казалось бы, вещах, которые сейчас стали недосягаемыми. Дахён молчала большую часть времени, слушая, как Хосок рассказывал о своей жизни, полной добрых моментов и забавных историй, которые он умел описывать так, что даже Минхо пару раз улыбнулся.

Но вскоре спокойствие нарушил приход Йери и Сыльги. Девушки подошли к костру, их лица были напряжёнными. Йери, обычно живая и энергичная, выглядела встревоженной, а Сыльги нахмурилась, скрестив руки.

— Что случилось? — сразу спросил Юнги, его голос был ровным, но внимательным.

— Мы только что от Ниннин, — начала Йери, садясь ближе к огню. — К ней приходил Кай. Снова.

— Тот придурок? — нахмурился Минхо, его улыбка исчезла.

— Да, — подтвердила Сыльги, её голос был низким и напряжённым. — Они спорили. Ниннин на него кричала. Сильно. Я такого от неё никогда не видела.

— И что потом? — спросила Дахён. Она склонилась ближе к костру, внимательно слушая.

— А потом... потом она снова замолчала, — ответила Йери, опустив голову. — Как будто у неё выключили все эмоции. Она сидела, просто смотрела в одну точку. Это... это страшно.

Все у костра замолкли. Даже Черён, обычно такая разговорчивая, не нашлась, что сказать. Минхо нахмурился сильнее, сцепив руки в замок.

— Этот Кай — беда для всех нас, — наконец тихо проговорил Юнги, его голос звучал хрипло, но твёрдо. — Он притягивает за собой проблемы.

— Её состояние связано с тем, что произошло, — ответила Сыльги, её взгляд был тяжёлым. — И с Каем. Нам нужно понять, что между ними, пока он не сделал что-то ещё.

— Или кто-то, — мрачно добавила Дахён, бросив ветку в костёр.

Они снова погрузились в молчание, каждый был поглощён своими мыслями. Огненные языки пламени продолжали танцевать, будто в насмешку над их тревогами, не зная усталости, страха или злости.

****

Палатка была освещена лишь слабым светом масляной лампы, стоявшей на грубо сколоченном столе. Сквозь ткань временами доносился шум лагерной жизни — шаги, негромкие разговоры, звон металла. Но внутри палатки было уютно, будто время замедлилось для троих собравшихся.

Розэ сидела на расстеленном покрывале, поджав ноги. Её взгляд был направлен на лампу, но в нём читалась усталость, смешанная с облегчением. Рядом расположилась Дженни. Она крутила в руках какой-то металлический предмет, чтобы занять себя. Джин сидел напротив них. В его лице была доброта и забота, но под глазами виднелись тёмные круги, выдавшие бессонные ночи.

— Мы месяц тебя искали, Розэ, — наконец сказал он, нарушая тишину. Его голос звучал тихо, но в нём была серьёзность. — Я не знаю, сколько раз я хотел сдаться.

— Да, — поддержала Дженни, отложив вещицу на стол. — Мы обходили все ближайшие территории. Разве что под землю не залезли.

Розэ слегка улыбнулась, хотя в её взгляде была лёгкая горечь.

— Я знаю, ребята, верила, что вы меня ищете. И я... — она запнулась, осознавая, как тяжело ей даётся выражение чувств. — Я правда благодарна вам. Но вы зря так рисковали. Я ведь могла... ну...

— Могла погибнуть? — резко перебила Дженни, хмурясь. — Не смей даже думать так!

— Дженни права, — добавил Джин, его голос стал мягче. — Мы никогда бы не оставили тебя, Розэ. Мы семья.

На мгновение воцарилось молчание. Розэ кивнула, стараясь прогнать накатившие эмоции, и перевела тему.

— Ладно, хватит об этом. Расскажите лучше, что тут у вас в лагере происходит. Кто все эти люди?

Дженни скрестила руки, на её лице появилась характерная ухмылка.

— Ну, с большинством ладим. Кроме одной...

— Лиса? — догадалась Розэ, чуть приподняв бровь.

— Бинго, — подтвердила Дженни, покачивая головой. — Она вообще нас не переваривает. Глядит, будто мы её любимую машину угнали.

— Лиса такая с большинством новичков, — вставил Джин, пожав плечами. — Это её способ защищать лагерь.

— Угу, только другие хотя бы пытаются общаться, а эта — как ледяная стена, — добавила Дженни. — С Чонгуком они вообще странная пара. Он-то нормальный.

Розэ хмыкнула.

— Ну, у неё, наверное, свои причины. А Минни? Кто это?

Джин чуть улыбнулся, вспоминая.

— Мы нашли её в первый день. Она была со своей тётей, очень напугана. Когда её тети не стало, мы решили забрать её собой к дому Дженни.

— И теперь она здесь? Как держится? — спросила Розэ.

— Хорошо. Она быстро адаптировалась, — ответил Джин. — Даже друзей завела.

— Ну а как Чимин? — осторожно поинтересовалась Розэ.

Дженни тяжело вздохнула, опустив голову.

— Лучше. Тэхён почти не отходит от него. Проводит с ним целые дни и ночи в медчасти.

— И они там чуть не подрались, — добавил Джин.

— Кто? — удивилась Розэ.

— Чанёль и Тэхён, — пояснила Дженни. — Чанёль, как я поняла, брат Чимина, обвиняет всех, кроме себя. Решил, что это Тэхён виноват в том, что Чимин ранен.

— Знаешь, а я ему немного сочувствую, — призналась Розэ. — Терять близких тяжело, и страх потерять ещё кого-то может затмить всё остальное.

— Это понятно, но всё равно это не оправдание, чтобы на всех срываться, — заметила Дженни.

Джин немного улыбнулся, но в его взгляде всё ещё оставалась тень беспокойства.

— А Джису как? — спросила Розэ, заметив его выражение.

— Она постоянно наблюдает за Чимином, почти как Тэхён, — сказал он. — Я за неё переживаю.

— Почему? — спросила Дженни, поднимая взгляд.

— У неё на лице каждый день такое выражение, будто она боится не справиться, — признался Джин. — И всё равно она продолжает.

— Ты всегда за всех переживаешь, — улыбнулась Дженни, стараясь разрядить обстановку.

— Ну, за неё особенно, — пробормотал Джин, и Дженни с Розэ переглянулись, но промолчали.

— А кто ещё к нему заходит? — решила сменить тему Розэ.

— Лиса и Чонгук, — ответил Джин. — Особенно Лиса. Ей не всё равно, как бы она ни старалась показать обратное.

—Даже у этой ледяной королевы есть сердце,—усмехнулась Дженни.