...

Когда я вернулась в дом, еле дыша от перенапряжения, с расцарапанными ветками лицом и руками, с листьями в волосах и ненавистью в глазах, Чонгук  на меня даже не взглянул. Он спокойно пил чай, удобно расположившись в одном из кресел. Я нарочито принялась громко стучать посудой, что бы вывести его из себя. Но наш сенсей был непреклонен, и тогда мое терпение лопнуло. Я швырнула чашку на пол и уперев руки на боках, закричала:

— Ты меня чуть не убил!

— Не убил же, — резонно заметил он, обратив на меня внимание своих серо-голубых глаз. Сегодня они были просто пустыми. Без подчеркнутого равнодушия.

У меня перехватило дыхание от циничности его ответа. Я думала, он хотя бы взглядом выразит свое сожаление тому что чуть не скормил меня монстрам. Я махнула на него рукой и собралась на второй этаж, что бы отмыться и отоспаться, проклиная своего мучителя.

— Стоять, — слышу его шипящий голос. Делаю глубокий вдох и разворачиваюсь, он идет в сторону подвала, жестом показывая мне следовать за ним. Не удержавшись, демонстрирую оба средних пальца его прямой спине.

Едва мы переступаем порог подвала, как все мысли из моей головы вылетают. У этой семьи нездоровая страсть к подвалам. Эта комната, больше по площади всего дома. В углу я вижу лестницу, которая уходит еще ниже. По всей видимости, внизу еще один этаж. Повсюду различные тренажеры ни назначения, ни названия которых я не знаю, в центре огромный ринг. Рядом с ним несколько боксерских груш. В отдалении я замечаю несколько клеток с цепями. В каждой столы с различными видами ножей. Я смотрю на топоры и пилы, висящие на голых бетонных стенах и закусываю губу, мечтая сбежать отсюда. Безусловно, пыточная часть комнаты, произвела на меня большее впечатление, нежели импровизированный тренажерный зал. Засмотревшись я не заметила как Чонгук  перепрыгнул ограждение ринга.

— Иди сюда, та часть предназначена не для тебя, — говорит он мне.

— Это были ваши наказания? — спрашиваю я, но он не намерен отвечать. Бросает в меня боксерские перчатки, в недоумении смотрю на него. Мол, что мне с этим делать. Неуверенно натягиваю.

— Во-первых, Лалиса, смирись с тем, что ты слабая и всячески избегай физического контакта для самозащиты, используй подручные средства, а в идеальном случае оружие. Но если вдруг тебе все же придется вступать в бой, не стой на месте. Двигайся, ты маленькая и быстрая, тебя не так легко поймать.

— Чонгук , что мы делаем? — растерянно интересуюсь я.

— Продлеваем тебе жизнь, — отвечает Чонгук , затем, его лицо вновь сменяется маской равнодушия, — ты запомнила, что я тебе сказал? — интересуется он. Мне остается только кивнуть. — Тогда начинаем.

Естественно, я не ожидаю, что он всем своим огромным телом броситься на меня, поэтому вместо того что бы уйти в сторону, стою на месте и удивленно смотрю. Получаю довольно ощутимый удар по лицу и замертво падаю. Чонгук  возвышается надо мной, он смотрит на меня презрительно поджав губы.

— Слабачка, а вот Этна была отличной ученицей. Никогда не пропускала таких грубых ударов.

— Помнится твою отличную ученицу, я уделала. Стулом, — злобно отвечаю я.

При упоминании имени моей соперницы, злость мгновенно заполняет все мое тело, и я извернувшись бью Чонгука  по голени. Но по всей видимости, большую часть боли получаю сама, пока я лежу скривившись, парень стоит надо мной.

— Зачем ты бьешь по кости? Я стою над тобой, расставив ноги. Где мои слабые зоны, Лиса? Куда надо было бить?

Я неуверенно тычу пальцем ему в пах, его лицо озаряет ухмылка:

— Вообще-то я говорил об ударе под коленный сустав, но твоя версия тоже неплоха. Поднимайся.

Он хватает меня за руку и мгновенно поднимает.

Далее, следуют три часа сплошного унижения. Чонгук  бьет меня, я падаю, он меня отчитывает, объясняет, что я сделала неправильно и снова поднимает, затем снова бьет и так без конца. В моменты, моего наибольшего отчаяния, он провоцирует во мне злость, сравнивая меня с Этной. Это заставляет меня подниматься снова и снова. Когда мне кажется, что на моем теле не осталось ничего целого, я лежу на полу ринга и смотрю на обшарпанный потолок с тусклой лампочкой. Чонгук  ложится рядом, давая мне передохнуть.

— Почему ты решил, что из меня получится солдат? — шепчу ему я.

— Из тебя не получится солдат, — отвечает он. — Я учу тебя защищаться.

— Но я слабая, — указываю ему на свои тонкие руки.

— Ты боец, — отвечает он и указывает пальцем на мою голову, — вот здесь.

Приступ нежности от его сомнительного комплимента захлестывает меня. Я лезу к нему, что бы поцеловать и выразить всю свою любовь, но он отстраняется и встает.

— Еще раз направишь в мою сторону хотя бы один из своих средних пальчиков, я их тебе отрежу.

Мне остается только рассмеяться, пытаясь рассмотреть на его затылке дополнительную пару глаз.

Мы идем в душ. По всей видимости, Чонгук  собрался вместе со мной. Я закусываю губу, предвкушая возможность прикоснуться к нему, ощутить под своими пальцами его перекатывающиеся мышцы. Но едва он включает воду, как все мои непристойные мысли испаряются. Вода ледяная. Поначалу я пытаюсь от него отделаться, но он крепко удерживает меня, направляя воду на мои руки, ноги и пресс. Затем включает горячую и повторяет все тоже самое. Чуть позже до меня доходит. Он разгоняет выделившуюся в моих мышцах молочную кислоту, что бы я смогла встать завтра с кровати. Движимая чувством благодарности за его предусмотрительность, я изворачиваюсь и умудряюсь поцеловать его.

Чонгук дает мне несколько секунд, прежде чем отстраниться, но я замечаю, что теперь его мысли, тоже далеки от тренировок.

Мне удается отвлечь моего мучителя на час, позже мы идем на кухню, что бы пообедать. Он вскользь упоминает, что после обеда, мы снова вернемся на ринг и я всяческие стараюсь его отвлечь, закидывая на его колени свои ноги, пытаясь поцеловать и спровоцировать на продолжение начатого в ванной. Но он не преклонен. Приходится плестись за ним в подвал, отчаянно вздыхая.

87⭐️