...

Ночью, я слышала, как скрипнула дверь. Открыв глаза, в проеме двери заметила понурую фигуру Чимина . Я окинула его полным презрения взглядом и он вышел. То ли пристыженный мной, то ли не смея показаться перед дочерью.

Утром, разбудила нас вечно дрожащая Яра.

— За девочкой приехала машина.

— Она никуда не поедет! — выкрикнула я, пряча ребенка за спину. Я спасу Эллу, пока не знаю, как, но не позволю им с ней ничего сделать.

— Все в порядке, — подала голос девочка. — Они отвезут меня домой.

С этими словами она поднялась с дивана. Господи, да что не так с этим ребенком?

— Мы сбежим, Элла, я не могу тебя им отдать.

— Они мне теперь ничего не сделают. Можешь помочь мне одеться?

Я все еще пыталась ее отговорить, но ребенок был полон решимости. Я поражалась этой маленькой девочке. Слишком рано ей пришлось повзрослеть. Разве так должно быть?

Когда мы вышли из комнаты, я наткнулась на Чимина. Мне хотелось вцепиться ему в горло, но я терпела, не могла себе этого позволить в присутствии Эллы.

Девочка, разрешила ему взять себя под руку и прошла вниз. На улице стоял автомобиль. В нем сидела немолодая женщина в военной форме.

— Здравствуй, Элла, я Наен, — представилась она. Девочка в ответ кивнула. Я все еще еле сдерживалась, что бы не взять ребенка в охапку и не броситься бежать. Всего один взгляд, Элла. Всего один. Но девочка, не смотря на свой юный возраст явно понимала больше меня. Я почувствовала на себя взгляд, подняла голову и увидела Чонгука. Его лицо как обычно не выражало никаких эмоций. Все стояли словно, окаменев, один Лазарь, натянул притворную улыбку:

— Счастливого пути, дорогая.

Элла повернулась к нему и у нее в глазах блестел лед.

— Дедушка, — начала девочка, — я скоро вырасту и вернусь.

Лазарь громко рассмеялся. Хоть предложение и было двусмысленным, никто из присутствующих не сомневался. Маленькая девочка угрожала Лазарю. Он обещал ее ждать. И машина скрылась за поворотом.

Теперь никто меня не удерживал, я словно, сумасшедшая, бросилась на Чимина. Вцепившись ему в горло.

— Как ты мог?! Она любила тебя! Вы ее убили!

Он не сопротивлялся и я успела оставить на его щеке две красные борозды своими ногтями, прежде чем Чонгук меня оттащил от него, схватив за талию. Я беспомощно дергала ногами в воздухе, пытаясь вырваться из его плотного кольца рук, царапала его, пыталась ударить по коленям, но он словно ничего не чувствовал, продолжаю удерживать меня на весу:

— А ты не смей ко мне прикасаться! — заорала я. — Можешь пристрелить меня прямо здесь! Я более для тебя бесполезна! Ты мне противен!
После этих слов, Чонгук швырнул меня на землю, я больно приземлилась спиной, но больше шокировал меня его пистолет, направленный прямо мне в голову.

— Пристрелить? — спросил он, выгнув бровь.

Я молчала. Вся моя спесь мигом поубавилась. Я была слишком труслива, что бы умереть. Но и слишком горда, что бы отказаться от своих слов. Ситуацию спас Лазарь.

— Никто ни в кого не стреляет, — примирительно раскинул он руки, вставая между мной и Чонгуком. Мне показалось, что Чонгук слишком долго удерживал оружие, нацеленным на отца, прежде чем убрал его в кобуру. Лазарь, продолжил, — тем более, это был мой приказ. Я сказал, Чимину убить Розэ и он убил. Так было нужно.

Я удивленно взмахнула ресницами, почему Лазарь, думает, что Розэ застрелил Чимин? Я открываю было рот что бы спросить, но затыкаюсь, видя предупреждающий взгляд Чонгука.

— Лалиса, ты обещала помочь на кухне, Чонгук, уже время встречать Шульца. Вперед! –хлопнул он в ладоши, отдавая нам приказы.

Чонгук больно хватает меня за локоть и рывком поднимает. Морщусь от боли в руке, а он в этот момент шепчет:

— Молчи.

После они вместе с Чимином  удаляются к автомобилям, а я, отряхиваясь, иду вслед за Лазарем, погруженная в очередную порцию творящегося вокруг меня безумия.

Итак. Я видела, как Чонгук убил Розэ , Лазарь думает, что это сделал Чимин . Это был тупик моих логических размышлений и я решив для себя позже допросить Чонгука и все выяснить, направилась на кухню. А если откажется рассказывать, пригрожу, что пойду к Лазарю. Если конечно он меня не пристрелит к этому времени. Перед глазами снова возникли его глаза и направленный на меня пистолет. В тот момент в его глазах застыла моя смерть. Интересно, если бы я сказала стреляй, он бы это сделал? Хотя, он легко читал мои мысли и прекрасно знал, что я не решусь.
На кухне все было готово. Дрожащая Яра меня достала и я прижала ее к стене. Со стороны правда мы смотрелись комично - огромная женщина и я, дышащая ей в пупок. Но сегодня я была до такой степени разозлена, что прямо спросила:

— Почему ты меня боишься?

— Это ведь ты, та девушка, что убила всех в боях на выживание. И мутантов и людей.

По идее это был вопрос. Но без вопросительного выражение лица.

— Я убила только одного и то случайно.

Мне снова вспомнился полный презрения взгляд Чонгука, осколок в моей руке и кровь мужчины. Позже, Лазарь сказал, что осколок очень вовремя попался мне в руки. Интересно, он намекал, на то что Чонгук его подкинул?

Голова разрывалась от противоречивых мыслей. Еще утром я была готова его убить, а теперь не знала, что думать. Мой мир давно перестал делиться на черное и белое. На хороших и плохих. Мы все внезапно стали серыми, ведь на моих руках тоже было много крови. Имела ли я право, так высокопарно бросаться громкими словами?

Яра, приготовила праздничный обед, а мне предстояло накрыть на стол на улице. Хорошо хоть выбрали они другую сторону дома и мне не приходилось смотреть на могилу Розэ . Таская вместе с двумя наемниками, отправленными мне на подмогу, еду, я так и мечтала подсыпать им яд. Так легко могла избавиться от всех еще оставшихся людьми, монстров. Но столько у меня не было. Рядом со столом, я заметила накрытый тканью большой ящик. Но не решилась к ней приблизиться.

Вскоре, послышался рев двигателей и двор наполнили автомобили Федерации. И наемники, и солдаты вели себя настороженно. Лишь Лазарь в окружении своих сыновей улыбался.

Шульц оказался невысоким очень худым и седым старичком. Мне захотелось сплюнуть. И вот этого гнома и боится весь континент? Но во внимательном взгляде его карих глаз, в резких движениях его рук и притворной улыбке, так и сочилась опасность. Я внутренне напряглась, когда Шульц и Лазарь приблизились к столу. Солдаты рассредоточили вдоль дома, наемники недовольно на них поглядывали. Чонгук , Чимин , и приехавшие с Шульцем, Рик и Зик, расселись вдоль левого края стола. С другого края, уселись двое солдат и двое ученых Федерации, а двух разных концах Шульц и Лазарь.

— Позволь мне угостить тебя твоими же запасами, — гостеприимно улыбнулся Лазарь.

— Если бы не твои ребята, этих запасов бы у нас не было. Город оказался очень богатым, не зря я так сюда стремился.

Очень богатым?! Я полгода мяса не видела до вторжения!

— Запасы Конрада и Управителя оказались просто нескончаемыми, — продолжил Шульц, а я хмыкнула. Теперь ясно. Город действительно был богатым, но только для богатых.

— Рад, что ты понимаешь, какой вклад мы внесли, — не стал стесняться Лазарь.

— Надеюсь, ты не обидишься, если я попрошу поменять местами наши тарелки. Моя излишняя осторожность, не раз спасала мне жизнь.

Что? Нет, нет!

Теперь мне было ясно, это была не встреча старых друзей, это была встреча старых врагов. И они не собирались друг другу уступать.

— Конечно, — улыбнулся Лазарь, но у него в глазах шевельнулось что-то нехорошее. Затем посмотрел на меня. Я поменялась местами их тарелки, недовольно поджав губы. Разрушители моего города принялись за трапезу.

— А где та милая девушка, что познакомила нас? — поинтересовался Шульц, через некоторое время.

— Этна на задании в Девятом городе. Мне стало известно, что у тебя проблемы и город снова восстал, решил отправить ее на разведку. Она скоро вернется.

Это была колкость в адрес Германа, но тот смолчал. Сила действительно была на стороне Лазаря, а вот на стороне Шульца было количество. Большое количество плохо вооруженных солдат против профессионалов наемников. Мужчины прекрасно понимали, что им лучше дружить, но вот оба обладали тоталитарным складом характера и сейчас никак не могли разделить власть.

Когда обед был окончен, Шульц, протер пальцы салфеткой и внимательно посмотрел на Лазаря:

— Так чего же ты хочешь в благодарность за захват этого города?

—Мне не нужна благодарность. Мне нужен город и его жители, — ответил Лазарь с невинной улыбкой, словно просил конфету.

И у Шульца, и у меня отвисла челюсть, но он быстро вернул себе самообладание. А я еще долго пыталась прийти в себя.

— Ты должно быть неудачно пошутил? Я не стану отдавать тебе все завоеванное.

Лазарь поднялся с места и солдаты Федерации напряглись, Чонгук не сводил взгляда с солдат, но внешне был совершенно спокоен. На лицо была разница в профессионализме. Я отругала себя. Нашла момент хвалить профессиональные качества своего мучителя. Лазарь словно не заметив, возникшего напряжения, заложил руки и принялся расхаживать вдоль стола.

— Герман, у тебя есть две причины, что бы это сделать.

Сейчас начнет угрожать, скривилась я.

— Первая причина, это Девятый город. В нем постоянно вспыхивают восстания стоит тебе подальше от него отойти. Я могу тебе помочь в его усмирении. Ты уже видел моих ребят в деле. Но в тоже время возникает другая проблема. Если ты уведешь своих солдат усмирять мятежников, где уверенность в том что этот город не взбунтуется? Тем более, ополчение постоянно наступает тебе на пятки. Чего стоил один взрыв устроенный ими в городе, когда один из моих сыновей чуть не погиб, — он с притворным беспокойством посмотрел на Чонгука. — Поэтому тебе здесь нужен сильный лидер, который сумеет отбить город в случае необходимости.

Шульц помолчал, обдумывая слова Лазаря, затем, вопросительно на него уставился:

— А вторая причина?

— Вторая причина это моя сыворотка. Наше будущее, — мечтательно улыбнулся Лазарь.

— Помнится, твои испытания провалились и все подопытные погибли, — мстительно сощурился Герман. У меня перед глазами снова возник образ того мужчины с брызжущими фонтанами крови из глаз. Я передернулась.

— Я нашел выход, — ответил Лазарь, а затем, обратившись к Чонгуку, продолжил, — Сынок, будь добр, продемонстрируй.

Чонгук встал и откинул ткань с ящика. Под ним оказался прикованный мутант. Он яростно щелкал зубами, услышав человеческие запахи. Мне стало дурно от вида его ярко- алой пасти на бледной коже.

— Пусть один из твоих ученых, возьмет у монстра кровь на наличие мутаций, — произнес Лазарь. Он, наконец, остановился и сощурил глаза. Всем своим видом выдавая напряжение.

— Мы и так видим, что он мутант, — попробовал возразить ученый. Но взгляд Шульца все решил мгновенно. Ученый нехотя поднялся и подошел к клетке со шприцом в руке, Чонгук  отворил ему клетку и вошел первым. Монстр защелкал зубами, пытаясь добраться до Чонгука, но парень и бровью не повел, в отличие, от испуганного ученого, наконец, он, морщась, воткнул шприц в плоть и набрал кровь, после буквально вылетев из клетки. Чонгук вышел вслед за ним, заперев за собой дверь.

Ученый достал из своей сумки маленький экранчик, это был анализатор, я видела такой лишь однажды. Он мгновенно высчитывал состав крови. В небольшое углубление анализатора ученый капнул кровью мутанта. На экране возникли какие-то цифры.

— Обычный мутант, все показатели превышают допустимые человеческие нормы, — пожал плечами он.

— Сохраните, пожалуйста, данные, а теперь возьмите кровь у моего сына, — сказал Шульц, указывая на Чонгука. У меня внутри все словно оборвалось от нехорошего предчувствия. Я наблюдала за тем как Чонгук подходит к ученым и закатывает рукав. Ученый, не понимая, чего от него хочет этот старый маразматик Лазарь, произвел забор крови и капнул на анализатор. Его лицо вытянулось. Он показал данные второму ученому. Тот тоже удивленно вскинул брови.

— Что там? — недовольно нахмурился Шульц.

— Показатели превышают все допустимые нормы. И лейкоциты, и эритроциты... его показатели, словно как у....

— Мутанта, — продолжил его предложение довольный Лазарь. Я смотрела на живого и красивого Чонгука. Что они несут? Он не может быть монстром. Вернее, он монстр, но только по человеческим критериям. Он не мутант. Я заметила излишне равнодушный взгляд Чонгука, брошенный в мою сторону.

— Как такое возможно? — прошептал один из ученых, скорее озвучивая свои мысли, нежели задавая вопрос.

— Но он выглядит и ведет себя, как человек, — вторил ему второй ученый.

— Я заразил Чонгука в возрасте двенадцати лет. Еще тогда я вычислил необходимую дозу яда. Это пятнадцать миллиграмм. До сих пор поражаюсь тому что он выжил. Из всех подопытных, единственный выживший. На протяжении тринадцати лет пытался повторить эксперимент, но никто не выживал, и вот недавно, после опытов проведенных в вашей лаборатории, я понял простую истину. Что если вводить пятнадцать миллиграмм не сразу, а дозами. И я преуспел. За это я люблю науку. Самые сложные решения зачастую имеют самое простое объяснение.

— Но зачем вы это сделали? — спросил ученый молчащего Шульца.

— У меня был антидот, он прекрасно работал на крысах и я решил перейти на людей. Чонгук принимает антидот на протяжении тринадцати лет и живет вполне обычной жизнью.

Я посмотрела на своего мучителя, он уже сидел, лениво поглядывая на окружающих. Словно не о нем говорили все эти люди. Вот значит, что он себе колет. Глупая, думала, что наркотики. Хотя лучше бы это были они. Мое сердце сжалось в нахлынувшем на меня приступе нежности. Мне хотелось обнять Чонгука , а его отца расстрелять.

Он обрек собственного сына на мучения. Чонгук , превратится монстра, стоит ему перестать принимать антидот. Мой взгляд лег на нож, лежащий передо мной на столе, а затем на беззащитную шею Лазаря, стоявшего буквально в паре метров. Но Чонгук , хмыкнул, привлекая мое внимание, и незаметно для остальных, медленно покачал головой. Мол, не делай этого. Я была готова задохнуться от количества нахлынувших на меня вопросов.

— Вы нас впечатлили, — поднялся Шульц, — но какое это имеет отношение к нашему будущему?

— Вы еще не поняли? — удивился Лазарь. — Мой яд — средство для управления людьми. Мы добавим яд в воду и медленно заразим все население. Затем, станем выдавать им антидот за выполненную работу. Это идеальное устройство общества, вы не находите? С этого города я и хочу начать.

Мой мозг взорвался. Теперь мне нужно было что-то посущественнее взглядов Чонгука , что бы перестать думать об убийстве Лазаря.

Не Чонгук  был монстром, а Лазарь. Ничтожное подобие человека. Ненавижу.