часть 2.
через час после перевязки в холле раздался звонок.
дженна глянула на экран — имя отца эммы.
короткий разговор. потом — сухое:
— врач приедет через пятнадцать минут. он осмотрит шов.
эмма молча кивнула, даже не спросив, зачем.
губы поджаты. взгляд в пол.
сидела на диване, завернувшись в плед, словно в кокон.
от её тела исходила такая хрупкость, что дженна почти физически ощущала, как тяжело ей просто быть.
через время прозвучал звонок в дверь.
дженна открыла. на пороге стоял мужчина лет пятидесяти — в дорогом костюме, с кожаным кейсом в руках и холодным, механическим взглядом.
— доктор варрен. от мистера майерса. — он коротко кивнул, проходя вглубь дома.
и в этот момент эмма его увидела.
её глаза расширились. тело сжалось.
она резко поднялась — и тут же оказалась за спиной дженны, вцепившись в её майку сзади.
— н-не надо… — сорвалось с её губ шёпотом, еле слышно.
тоненькие пальцы дрожали. она прижималась к спине дженны, как к последнему укрытию.
больной бок чуть подрагивал от резкого движения, но страх оказался сильнее боли.
дженна чуть обернулась, глядя через плечо.
эмма буквально вжалась в неё.
смотрела на врача снизу вверх, исподлобья, в глазах — паника.
— не бойтесь, мисс. — дженна тихо, почти шёпотом. — я рядом.
она обернулась обратно и спокойно, но резко заговорила:
— подождите.
доктор удивился.
— простите?.. я должен осмотреть—
— сядьте. — дженна жёстко показала на кресло. — она боится. вы же не хотите что бы она нервничала? после операции — это нежелательно.
доктор варрен замолчал.
затем послушно кивнул и сел.
дженна повернулась к эмме.
её голос стал тише, мягче:
— вы позволите? он только посмотрит. я не отойду ни на шаг. хорошо?
эмма кивнула еле заметно.
но не отпустила её руку.
и даже когда врач начал говорить, дженна осталась рядом — стояла рядом с диваном, пока эмма, всё ещё дрожа, медленно позволяла осмотр.
на каждом движении она сжимала пальцы дженны.
и та не отдёрнула руку.
врач что-то сказал о препарате, проверил давление, потом достал из кейса ампулу и шприц.
дженна тихо опустилась рядом, так, чтобы быть на уровне эммы.
— укольчик, — пробормотал варрен. — обезболивающее, быстро подействует.
эмма побледнела ещё сильнее.
рука дрогнула. губы дрогнули.
но она молчала. просто смотрела в одну точку, не мигая, словно заранее хотела отстраниться от того, что вот-вот произойдёт.
укол был в бедро — врач быстро обработал кожу и ввёл иглу.
в этот момент эмма взвизгнула.
короткий, пронзительный звук, будто у щенка, эмма не вдержала и сразу заплакала — губы дрожали, подбородок сжалo, она сжалась вся.
врач отошёл. начал убирать инструменты, что-то бормоча про температуру и наблюдение.
дженна молча поднялась и встала между ним и эммой.
взгляд — холодный.
— вы закончили?
— да. — мужчина поспешно кивнул.
— тогда на выход. я сама свяжусь при необходимости.
дверь захлопнулась через полминуты. в доме снова стало тихо.
дженна повернулась.
эмма сидела на диване, закрыв лицо руками.
плечи подрагивали. бинт на боку — чуть смятый. кожа под глазами — красная.
дженна подошла ближе, но не села.
несколько секунд просто смотрела.
всё ещё не привыкла к такому.
она могла работать с оружием, с мужчинами, с угрозами.
но эта хрупкость, эта тишина, в которой прятался целый океан боли — выбивала из равновесия.
— мисс майерс. — её голос стал ниже, мягче. — это было быстро. и вы справились.
эмма не ответила.
только чуть повернула голову.
взгляд — снизу, в слезах, испуганный.
словно ждала, что её сейчас будут ругать за слабость.
дженна чуть прищурилась.
вдохнула.
и тихо добавила:
— вы не обязаны быть сильной, если вам плохо.
эмма опустила глаза.
её губы чуть дрогнули, как будто она хотела что-то сказать — но не решилась.
только еле слышно выдохнула:
— я… я боюсь…
— я знаю, — спокойно ответила дженна. — но пока я рядом, вам нечего бояться.
эмма вытерла слёзы рукавом.
всё ещё не смотрела в глаза дженне.
вечер опустился медленно — тени легли на мраморный пол, люстра под потолком светила мягко, будто приглушённо. в доме было тихо, как всегда.
эмма лежала на диване, свернувшись, прижимая к себе плед. бинт на боку снова стал влажным в одном месте — не кровью, лекарство проступило. глаза были закрыты, но она не спала. просто лежала, пытаясь не думать.
дженна подошла бесшумно.
остановилась рядом.
потом, спокойно, без нажима:
— мисс майерс, ужин. ваш отец просил, чтобы вы поели. я помогу вам дойти.
эмма медленно открыла глаза.
на секунду — страх, как будто снова проснулась в ту самую ночь.
потом — тихий кивок.
она попыталась приподняться сама, но тут же застонала. левая сторона резко напомнила о себе.
губы побелели.
дженна без слов подхватила её под локоть — не резко, не вторгаясь, а аккуратно.
поддержала, подстроила шаг.
эмма тяжело шла, каждый шаг будто отдавался внутри тупой, но колкой болью.
она тихо дышала, губы сжаты, глаза вниз.
они шли медленно, почти как во сне.
до кухни дошли за пару минут.
дженна поставила стул, придержала его.
эмма опустилась на него осторожно, с тихим всхлипом, когда левый бок коснулся спинки.
дженна ничего не сказала.
открыла контейнер, достала еду.
рис, тушёная рыба, овощи — всё нарезано, как для больницы. отец явно настоял.
— это вам, — спокойно сказала дженна, ставя перед ней тарелку. — всё под контролем. ешьте, как сможете.
сама же она села напротив, открыв что-то своё — черный кофе и сэндвич.
ела молча, аккуратно. взгляд — не навязчивый, но внимательный.
эмма держала ложку, как будто это было что-то чужое.
потом вздохнула, сделала один неловкий глоток риса.
второй.
она ни разу не подняла глаз.
но вдруг, едва слышно, пробормотала:
— с-спасибо вам...
дженна чуть кивнула.
они ели молча. ложка за ложкой, будто каждое движение давалось эмме с усилием. в какой-то момент дженна чуть наклонилась вперёд, убрала со стола лишнее, глядя на девушку, не произнося ни слова. её спокойствие не пугало — скорее, странно убаюкивало. эмма доела, вытерла губы салфеткой, чуть дрожащими пальцами, потом посмотрела на тарелку, как будто не веря, что смогла.
дженна закончила почти одновременно.
молча встала, подошла к ней сбоку и, снова не спрашивая, подставила руку под локоть.
— аккуратно, — коротко сказала она.
эмма кивнула, не глядя, и позволила себя повести обратно в гостиную. каждый шаг — через силу. боль не отпускала, но она терпела. дошли до дивана. дженна помогла сесть, подложила под спину плед, поправила подушку. всё быстро, точно, без суеты.
эмма сидела, молча, несколько секунд. глаза опущены, руки сжаты на коленях.
в какой-то момент она чуть приподняла взгляд. робко.
— а вы... правда были в мафии? — голос почти шёпотом.
дженна чуть замерла. боком к ней, всё ещё стоя рядом.
— слухи быстро разрастаются, — сказала она тихо, не меняяя выражения лица. — но да. я делала многое. в том числе — неофициально.
эмма сглотнула, будто ей стало ещё страшнее, но одновременно — любопытно.
ещё тише:
— а снайпером?.. правда?..
дженна слегка улыбнулась уголком губ. не насмешливо, а будто устало.
опустила глаза на её руки.
— и это тоже правда, мисс майерс. — она посмотрела на неё чуть мягче. — но сейчас я — просто телохранитель. и вы — моя единственная цель.
эмма чуть поёжилась. то ли от этих слов, то ли от боли.
опустила глаза, будто жалея, что спросила.
но дженна больше ничего не добавила — просто села рядом на кресло, сложив руки на коленях, и отвела взгляд в окно.
вечер почти закончился, когда в доме раздался щелчок замка. тяжёлые двери открылись, и в холл вошёл отец эммы — высокий, подтянутый, в чёрном костюме без единой складки. его лицо, как всегда, было собранным, строгим, но в глазах на секунду мелькнула тревога, когда он увидел дочь в гостиной.
эмма тут же вздрогнула, резко попыталась встать, словно по рефлексу, как будто должна была — но боль ударила мгновенно. она скрючилась, будто сложилась пополам, схватившись за бок, и тихо вскрикнула.
дженна сразу же подхватила её за плечи, удержала.
— осторожно, — спокойно, твёрдо. — не нужно вставать так резко, мисс майерс.
эмма чуть дрожала, но, опираясь на руку дженны, выпрямилась, сделала шаг, потом ещё один. тяжело, с хриплым дыханием. дженна не отпускала, вела, будто это было чем-то привычным.
дошли до холла.
эмма наконец обняла отца. прижалась осторожно, едва касаясь, чтобы не задеть левый бок. но глаза её светились. немного. впервые за долгое время.
отец положил руку ей на голову, чуть сжал плечо.
потом — посмотрел поверх дочери на дженну.
— как она? — голос деловой, но тихий.
дженна выпрямилась, чуть отступила назад.
— состояние стабильное. боли периодические, сегодня принимала пищу два раза. была перевязка. реакция на укол — сильная, но без осложнений. сейчас, судя по реакции, начался лёгкий эмоциональный сдвиг — страх, повышенная тревожность, но в пределах нормы после такой травмы.
отец кивнул. быстро, точно. как будто отчитывалась не телохранитель, а врач.
посмотрел на эмму.
— ты хорошо себя вела?
эмма слабо улыбнулась и кивнула.
но в глазах — всё ещё слабость.
— хорошо, — отец посмотрел на дженну. — продолжайте в том же духе.
она кивнула, сдержанно:
— разумеется.
эмма снова устало оперлась на руку дженны. и не заметила, как та чуть крепче удержала её, не давая пошатнуться.
мраморные ступени чуть глухо отдавались эхом шагов. отец эммы скрылся в своём кабинете, не обернувшись, и дом снова погрузился в полутишину — будто выдохнул. дженна молча повернулась к эмме и, увидев, как та тяжело дышит и держится за бок, коротко сказала:
— не стоит идти самой. вы и так переутомились.
эмма чуть опустила глаза, хотела было возразить, но сил уже не было. она молча кивнула.
следующее движение было почти невесомым: дженна наклонилась, легко подхватила её на руки — так, словно эмма весила не больше, чем подушка. та инстинктивно вздрогнула, зацепилась ладонями за шею дженны, коленями обхватила её талию, прижалась боком, стараясь не задеть бинт. щёки тут же окрасились в румянец — не от жара, а от смущения.
голова скользнула на плечо дженны. та не сказала ни слова — шагала спокойно, уверенно, взгляд вперёд, словно носить на руках испуганную и хрупкую девушку было для неё делом повседневным.
в особняке было тихо. длинные коридоры, старинные картины, глухие стены. и только дыхание эммы, чуть сбившееся от смущения, да ровное, ритмичное движение шагов дженны.
они дошли до комнаты эммы. дженна аккуратно открыла дверь, занесла её внутрь, так же молча подошла к кровати и медленно опустила девушку на простыни. всё сделано так, чтобы не задеть ни один сантиметр бинта, не причинить лишней боли.
эмма улеглась осторожно, на бок, чуть поджав ноги. дыхание ещё не восстановилось, щёки всё ещё горели.
дженна выпрямилась.
— если что-то понадобится, — она говорила чуть тише обычного, — я за дверью.
эмма кивнула. молча. взгляд скользнул по ней снизу вверх, и снова вниз, в одеяло.
дженна тихо прикрыла дверь, оставив за собой только мягкий щелчок.
за окном особняка медленно сгущалась ночь. тёмные кроны деревьев сливались с небом, свет уличных фонарей ложился на стекло мягкими бликами, но в комнате эммы — темно было иначе. глухо. тяжело. душно.
она лежала, свернувшись калачиком, глаза в потолок. каждый шорох казался шагами. каждый скрип — напоминанием. дышать было трудно. в груди будто застряла острая заноза страха. она крепко зажала руками одеяло, губы дрожали. слёзы текли сами, медленно, по вискам. щёки были мокрыми, а живот — сжался, но не из-за боли, а из-за того, как всё внутри будто проваливалось в пустоту.
она вздрогнула — вспомнив лицо в маске. выстрел. крик. себя — на полу, в крови.
её начало трясти. дыхание сбилось, стало рваным. паника накрыла с головой — знакомая, липкая, беспощадная. эмма зажала рот ладоной, но сдавленный всхлип всё равно вырвался. сердце колотилось, и стало ясно: она не уснёт.
она скинула с себя одеяло, тяжело поднялась, держась рукой за живот, и медленно, кое как, дошла до двери. ладонь дрожала, когда она взялась за ручку. дверь скрипнула — будто слишком громко для этой ночи.
дженна сидела в кресле в холле, спина прямая, глаза полуприкрыты — но уснуть не пыталась. сразу же насторожилась, когда услышала шорох. обернулась.
эмма стояла в проёме, бледная, мокрая от слёз, взлохмаченная. и такая хрупкая, будто сейчас рассыплется от любого слова.
— м-мисс ортега... — голос сорвался, дрожал, словно ребёнок просил помощи. — м-можно... вы... вы со мной посидите? п-пока я не усну?.. п-пожалуйста...
дженна молча встала. не удивилась, не испугалась, не осудила. подошла, аккуратно взяла её под локоть.
— конечно.
она помогла эмме развернуться, медленно довела до кровати. аккуратно помогла лечь — поправила подушку, одеяло, села рядом на край матраса. не слишком близко, не нарушая личного пространства — но и не отдалённо. просто рядом.
эмма лежала, всхлипывая, дыхание всё ещё сбивалось. дженна молчала. просто сидела. её ладонь лёгкой тенью коснулась покрывала рядом — не прикасаясь к эмме, но давая понять: она тут. и не уйдёт.
— я здесь, — тихо сказала она. — вас больше никто не тронет.
эмма смотрела в сторону, в темноту, губы дрожали, но кивнула.
в комнате было тихо, только лёгкий шелест штор и слабый гул с улицы. эмма лежала на боку, дышала неровно, но уже чуть спокойнее. дженна всё ещё сидела на краю кровати, спина прямая, взгляд сосредоточенный, но мягкий — редкость для неё.
и вдруг — движение. слабое, как ветерок. эмма чуть подняла дрожащую руку и тихо, почти несмело, потянулась к ней. тонкие пальцы, хрупкие, почти прозрачные в тусклом свете ночника, сжались неловко в кулачок. потом разжались, и она коснулась руки дженны — неуверенно, словно извиняясь. глаза — всё ещё со страхом. но очень нужно было, чтобы кто-то был рядом.
— м-мисс ортега... — голос почти не слышен. — можно... вашу руку?..
дженна молча посмотрела на неё — и взяла. без лишних слов.
их пальцы переплелись.
— с-спасибо.. —неуверенно.
тонкая, почти детская рука эммы — с коротким, аккуратным маникюром, полупрозрачным, естественным, — легла в ладонь дженны. у дженны руки чуть крупнее, с выразительными суставами, с длинными ногтями, покрытыми тёмным, выразительным градиентом — от винного до чёрного. у неё металлическое кольцо на среднем пальце, холодное, контрастное на фоне тёплой кожи.
эмма сжала её пальцы чуть крепче. будто в этой ладони был весь её островок безопасности.
дженна не отдёрнула. не напряглась. просто держала её руку. крепко. уверенно.
в этом жесте не было слов. но эмма, смогла закрыть глаза и чуть отпустить напряжение. ей полегчало.