Глава 23
— Что это было?! — Зейн орал на весь коридор больницы так громко, что казалось, стены трещали. Он метался перед нами, гневно размахивая руками, будто мог этим жестом объяснить свою ярость, не обращая внимания на то, как уже десятый прохожий на него шикал. — Вы двое! Гарри, Изабелла! Вы совсем с ума сошли?!
— Зейн, у меня барабаны в ушах лопнули, — возмутился Луи, не понимая, зачем он кричал одновременно и на нас с Гарри, и на них.
— Закрой рот!
— Брат, успокойся, — тихо проговорил Гарри, стоя рядом со мной. Он, конечно, пытался выглядеть уверенным, но я видела, как его пальцы нервно теребят шнурки толстовки.
— Успокойся? — продолжал бушевать он, его глаза пылали. — Вы оставили Тейлора в таком состоянии, а сами решили поиграть в Бонни и Клайда?
— Он вывихнул ногу, не отрезал её, — парировал Гарри, делая шаг вперёд.
— Это всё равно больно, придурок! — возмутился Тей, восседая на каталке с перебинтованной ногой. — Кто-нибудь вообще вспомнит, что я тут главный страдалец?
— О, поверь, мы помним, — съязвил Найл, с трудом сдерживая смех.
— Ещё слово, Хоран, и я переломаю себе вторую ногу, чтобы тебя вышибли отсюда! — огрызнулся Тей, указывая пальцем на Найла, который собирался откусить круассан, но замер, услышав свое имя.
— Ты где это купил? — глаза Лиама чуть не вылетели из орбит, потому что он ничего не ел сегодня.
— В буфете, — тот пожал плечами.
— А нам не собираешься купить?
— Нет.
— Жертва века, — не смогла удержаться от комментария Мэл, поднимая руки в жесте сдачи.
— Да, жертва! — поддержал ее Тей. — Я тут мучаюсь, а эти двое бегают, как будто мир — их личный аттракцион.
Зейн был явно не в настроении для шуток. Он выдохнул, закрыв глаза, пытаясь взять себя в руки, но вместо этого обрушился на меня:
— А ты? Ты вообще думаешь головой? Или Гарри за двоих решает?
— Зейн, перестань, ведешь себя как ребенок, — сказала я спокойно, но внутри начала закипать.
— Я? — Зейн вскинул брови, его голос дрожал от эмоций. — Ты хоть понимаешь, как рискуешь?
— Зейн, я не ребёнок, — парировала я, закатив глаза. — И вообще, ты что, решил быть здесь моим отцом, заперев двери? Это что вообще такое?
— Если никто другой не собирается вести себя как взрослый, то да! — выпалил он.
Гарри хотел что-то добавить, но тут произошло нечто неожиданное.
Сначала послышались крики вдалеке.
— Это они! Это One Direction!
Я даже не успела понять, что происходит, как десятки девушек с плакатами, телефонами и светящимися глазами ворвались в коридор.
— РЕБЯТА, СПАСАЙТЕ!!! — заорал Луи, прячась за инвалидное кресло Тейлора.
— И что ты делаешь? Они же за мной! — возмутился Тей, пытаясь отпихнуть Луи, но безуспешно.
— Спасаю свою шкуру, дружище, ничего личного, — ответил Луи, притворяясь, что его тут вообще нет.
— Лиам, прикрой меня, — выкрикнул Гарри, вцепившись в его плечо.
— Да ты с ума сошёл? Они меня живьём сожрут! — взвизгнул Лиам, поспешно отталкивая Гарри от себя.
Всё происходило слишком быстро. Пока мы пытались справиться с волной фанаток, одна из них даже ткнула меня локтем.
— Мой круассан! — заорал Найл, когда девушка отобрала его еду и начала делать селфи. Да что они хотели от его еды? И в прошлый раз сфотографировались с его чизкейком. Хэштег 'Чизкейк Хорана' под той фотографией был трендом в инстаграме неделями.
— Что здесь происходит? — доктор спросил в ужасе, сняв очки, и Луи неожиданно врезал ему в нос. Я засмеялась во весь голос, а Тей подхватил мой смех.
Неожиданно одна из фанаток прыгнула мне прямо на живот, охранник быстро схватил её и буквально вышвырнул из палаты. Я только схватилась за живот, пятясь назад, чтобы охрана меня не трогала, но меня больно схватили за локоть и начали со всей силы толкать по спине. Я закричала от боли и согнулась пополам.
— Не трогай ее, черт возьми! — я слышала крики Гарри, но всё вокруг вдруг стало глухим. Я почувствовала, как тёплая жидкость стекает по ноге, и сердце ухнуло куда-то в пятки.
— Изи? — голос Зейна донёсся словно издалека. Увидев моё состояние, его лицо изменилось, и он начал протискиваться сквозь толпу. — Господи..
Прежде чем я успела ответить, он подхватил меня на руки и понёс в сторону ближайшей палаты, приказывая остальным разойтись. Моя голова бессильно упала на его плечо, я видели только капельки крови на полу, стекающие по моим ногам.
— Врача! — закричал брат, его голос перекрывал шум толпы.
Всё смешалось. Врачи сновали туда-сюда, проверяя меня. Зейн был в ярости, он буквально за шкирку вытаскивал каждого сотрудника, чтобы потребовать объяснений.
Один из врачей вышел из палаты, вытирая пот со лба. Он подошёл к Зейну, который кипел от волнения.
— Что с ней? Почему у нее кровь?
— Вы должны быть более внимательны, — тихо сказал доктор. — Вы заставляете её стрессовать. Это нездорово для ребёнка, а для матери — тем более.
— Какой ещё ребёнок? — растерянно спросил брат, замерев.
Врач посмотрел на него с непониманием, осознавая, что, возможно, проговорился.
— Она беременна. Вы, кажется, не знали?
Зейн медленно повернулся к двери палаты. Его взгляд скользнул к моему лицу через стекло. Я заметила его реакцию и поняла, что всё. Тайна раскрыта.
Его лицо перекосило от смешанных чувств. Мы несколько секунд так молча смотрели друг на друга сквозь стекло, после чего он смог лишь губами спросить:
— Это... от него?
Я кивнула, слабо улыбнувшись. Слёзы подступили к глазам, но я их сдержала.
Зейн не двигался. Его лицо сначала стало каменным, но потом смягчилось. Он кивнул мне в ответ, тяжело вздохнул и опустился на стул.
Да.
Это от Гарри.
●●●
Мы вернулись домой поздно вечером, но, судя по нашему виду, можно было подумать, что мы не из больницы, а с поля боя. Луи хромал, опираясь на руку Лиама, Тейлор, с гипсом на ноге, зловеще разглядывал всех из угла гостиной, Найл лежал на диване, держа на лбу пакет со льдом (непонятно зачем, ведь его никто не трогал), а Мэл валялась рядом, тяжело вздыхая, будто ее ранили в бою.
Зейн же молча направился к дивану, аккуратно укладывая меня на него, как будто я была фарфоровой куклой, словно я могла рассыпаться на части, если дотронуться не туда.
— Так, может, ещё подушками обложите? — пробормотала я, закатывая глаза, когда Мэл протянула мне уже третий стакан воды за последние пять минут.
— Ты не понимаешь, — серьезно сказала она. — Ты теперь главный объект нашего внимания. Не двигайся. Не дыши.
— Ага, а лучше вообще испарись, — вставил Луи, падая на кресло.
— Ты что, ревнуешь? — Мэл поджала губы.
— Нет, просто считаю, что это несправедливо! Я тоже в шоке от всех этих событий! Где моя забота? Где мой стакан воды?
— Луи, сядь и молчи, — пробормотал Лиам, тряся головой.
Тей, сидя на другом диване, указал на меня пальцем.
— Она нашла способ переплюнуть моё драматичное падение с дерева, — язвительно заметил он. — А я думал, я сегодня звезда шоу.
— Тейлор, ты всё ещё звезда, — подмигнула я. — Просто слегка поблекшая.
Все захохотали, кроме Зейна, который выглядел так, будто только что узнал, что он живёт в какой-то параллельной реальности. Поняв, что здесь мне нет отдыха, он молча взял меня на руки и понёс наверх, проигнорировав мои протесты.
— Братец, я могу идти сама.
— Нет, не можешь, — отрезал он. — Тебе нужно лежать, отдыхать и вообще забыть, что ты человек. Теперь ты хрустальная ваза.
— Хрустальная ваза, которая может говорить, — съязвила я, с улыбкой смотря, как ребята беззвучно идут за нами.
— Так, теперь ты будешь лежать, ясно? Никаких прыжков, марафонов и лишнего стресса, — заявил он с таким видом, будто именно он теперь мой личный врач.
Я закатила глаза:
— Перестань драматизировать. Я в порядке.
Когда мы добрались до моей комнаты, Зейн осторожно уложил меня на кровать, поправил подушки и сел на край. Его взгляд был тяжёлым.
— Неужели я настолько ужасный человек, что ты боялась поделиться этим со мной, Изи? — спросил он тихо, но в его голосе чувствовалась смесь стали и боли. — Когда ты собиралась мне это сказать? И собиралась ли вообще?
— Сказать что? — вмешался Гарри, стоявший в дверях.
Комната замерла. Я почувствовала, как все остальные, кто стоял в коридоре, напряглись. Луи тихо прошептал:
— Ой-ой, щас будет весело.
Зейн резко повернулся к Гарри, его глаза сузились от удивления и гнева:
— Ты хочешь сказать, что ты... до сих пор ничего не знаешь?
— О чём я должен что-то знать? — он нахмурился ещё сильнее.
Гарри выглядел так, будто его ударили по голове. Он открыл рот, но прежде чем успел что-то сказать, Мэл схватила его за руку:
— Ой, Гарри, ты мне обещал помочь выбрать... эм... тостер!
— Тостер? — переспросил он, ошарашенно моргая.
— Да, тостер, — быстро подтвердила она и потащила его к выходу из комнаты.
Ребята зашли следом в спальню, захлопывая дверь за Гарри.
— Ну, это было близко, — сказал Найл, садясь на кровать.
Зейн в шоке уставился на дверь, потом снова посмотрел на меня, его глаза полыхали смесью гнева и обиды.
— Все знают? — наконец спросил он, едва двигая губами.
— Да, — тихо ответила я.
— А я? Я последний, кто узнаёт?
— Ну, если считать Гарри, то ты предпоследний, — пробормотала я.
Его челюсть отвисла, но он быстро взял себя в руки.
— И что ты собиралась делать дальше?
Я глубоко вдохнула.
— Сначала... — начала я, но голос дрогнул. — Сначала я хотела сделать аборт.
Челюсти всех четверых синхронно отвисли, как в дешёвом ситкоме. Зейн уставился на меня так, будто я призналась в заговоре против человечества.
— Что?! — Луи даже чуть не упал с кровати.
— Ты... ты серьёзно? — выдавил Тей, потрясённо глядя на меня.
Лиам открыл рот, чтобы что-то сказать, но я подняла руку, останавливая его.
— Подождите! Послушайте меня! — воскликнула я, прикрывая лицо руками. Они замолкли, но выражения их лиц кричали больше, чем слова. — Я была напугана, хорошо? — продолжила я, с трудом сдерживая слёзы. — Это всё слишком неожиданно, я не знала, как мне быть. И Гарри... он... он ещё совсем ребёнок сам.
— Спасибо, что напомнила, — пробормотал Луи, но получил локтем в бок от Зейна.
— Но когда я увидела ребёнка на УЗИ... — я продолжила, чувствуя, как к горлу подкатывает ком, — я не смогла. Я поняла, что хочу этого ребёнка. Это был не просто кто-то, это был... мой ребёнок.
На секунду воцарилась тишина, затем Тей медленно покачал головой:
— Ну вы даёте.
— Ты... уверена, что хочешь этого? — осторожно спросил Найл.
— Да, — кивнула я, чувствуя, как слёзы начинают собираться в уголках глаз. — Этот ребенок — часть меня. Я не могу причинить ему вред.
— Тогда всё будет хорошо, — сказал Лиам, улыбнувшись. — Мы с этим справимся.
— А Гарри? — Зейн мрачно спросил.
— Я скажу ему... скоро, — ответила я.
— У тебя не так много времени, — пробормотал он, вставая. — Ему нужно знать.
Все переглянулись.
— Мы все просто мечтали быть тётями и дядями! — воскликнул Луи, пытаясь разрядить обстановку. — Даже я, хотя я ещё не готов к такому стрессу.
— Я не готов стать дядей, но я готов стать лучшим другом этого малыша, — гордо заявил Тей, похлопывая себя по груди.
Зейн хмуро посмотрел на меня, но потом вздохнул, наклонился и мягко провёл рукой по моим волосам.
— Ты могла бы сказать мне раньше, Изи. Я бы... я бы всё понял.
— Ты бы убил Гарри, — ответила я честно, что вызвало смех у всех остальных.
Мэл вернулась в комнату с Гарри, который выглядел ещё более запутанным, чем прежде.
— Я не понимаю, зачем Мэл нужен был этот тостер, но, видимо, я его так и не выбрал, — буркнул он, заходя.
— Всё в порядке, Гарри, ты свой тостер найдёшь, — утешил его Найл, не выдержав и снова рассмеявшись.
Я лишь покачала головой, глядя на этих сумасшедших. Моя семья.
Вечером я сидела на диване, обхватив ноги руками, и смотрела, как Лиам что-то весело рассказывает Луи и Найлу. В доме было шумно, но на душе у меня было тихо... и скучно. Уже несколько дней я чувствовала себя как заключённая, и это начинало сводить меня с ума. Я хотела выйти, почувствовать себя живой, хотя бы на несколько часов забыть о том, что моя жизнь превратилась в бесконечную череду секретов и осторожности.
Зейн, который сидел рядом со мной и безуспешно пытался достать какой-то документ из ноутбука, бросил на меня подозрительный взгляд.
— Ты чего такая тихая? — спросил он.
— Скучно, — честно ответила я, потянувшись. — Хочу выйти куда-нибудь.
— Куда? — насторожился он.
— В клуб. Потанцевать. Развеяться.
Он отложил ноутбук и развернулся ко мне всем телом, как будто я только что предложила украсть корону королевы Англии.
— Нет.
— Эй, я сама могу решить, что мне делать, — возмутилась я, скрестив руки на груди.
— Ты беременна. — Он впился в меня взглядом, полный решимости не сдаваться.
— Ты сам сказал, что мне нужно расслабиться, — возразила я. — И потом, это всего лишь клуб, не арена для боёв.
Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Гарри вошёл в комнату, лениво потягиваясь.
— Что за шум? — спросил он, разглядывая нас обоих.
— Она хочет в клуб, — коротко бросил Зейн, глядя на меня, как на капризного подростка.
— А что? Хорошая идея, — небрежно заметил Гарри, подходя ближе.
— Гарри! — Зейна как будто ударили током. — Ты её серьёзно отпустишь?
— Я пойду с ней, — пожал он плечами, как будто это решало все проблемы.
— Это ничего не меняет, — хмуро сказал он. — У неё болят почки! Ей нужен покой!
Гарри нахмурился и оглядел меня с ног до головы, явно озадаченный.
— У тебя болят почки?
— Эээ... Да, немного, — быстро соврала я, бросив на Зейна предупреждающий взгляд.
Он поджал губы, но, к моему удивлению, отступил.
— Ладно, — выдохнул он, глядя на Гарри так, словно вручал ему бомбу с таймером. — Ты отвечаешь за неё. Если что-то случится...
— Всё будет хорошо, — перебил он Зейна, взяв меня за руку. — Мы просто немного развеемся.
Брат долго смотрел на нас, но, наконец, кивнул.
— Не задерживайтесь.
Клуб встретил нас громкой музыкой и огнями, которые резали темноту, словно лезвия. Люди двигались на танцполе, как единый пульсирующий организм, свет мелькал, словно в хаотичной симфонии, и всё это было таким живым и ярким, что у меня перехватило дыхание. Воздух был пропитан запахом дорогих духов, алкоголя и чего-то едва уловимого, что всегда ассоциировалось с ночной жизнью.
Я чувствовала себя как птица, выпущенная из клетки. Музыка гремела так, что вибрации пробирали до самых костей.
Гарри сжал мою руку чуть крепче, будто напоминая, что я рядом с ним, под защитой. Его рука была тёплой, и это странным образом успокаивало меня.
Мы прошли к бару. Гарри легко привлёк внимание бармена — видимо, внешность и уверенность в себе делали своё дело.
— Виски, — сказал он коротко.
— А мне воду, — добавила я.
Гарри посмотрел на меня с приподнятой бровью, но промолчал. Я знала, что он, скорее всего, удивлён — обычно в клубах я любила расслабляться, но теперь это было невозможным.
— Почему вода? — всё же спросил он спустя минуту, когда бармен подал нам заказ.
— Просто не хочу пить, — отмахнулась я, делая глоток. — Почки.
Он промолчал, лишь изучающе посмотрел на меня. В этом взгляде было что-то большее, чем просто любопытство. Как будто он пытался разгадать меня.
— Пойдём танцевать, — предложил он, вдруг улыбнувшись.
Я кивнула, и он протянул руку, чтобы помочь мне спуститься с барного стула. Гарри всегда был хорош в танцах — его движения были плавными, уверенными, и я чувствовала себя в безопасности, когда он держал меня за талию, ведя в ритме музыки.
— Ты так давно не выходила, — произнес он, наклоняясь ближе, чтобы перекричать музыку.
— Действительно давно, — согласилась я, глядя ему в глаза. Я заметила, как в его взгляде мелькнула искра озорства.
— Значит, будем это исправлять, — с лёгкой улыбкой сказал он, его взгляд тёплый и немного дразнящий.
Танцпол был другим миром. Грохот музыки, мерцание света, толпы людей, движущихся в одном ритме — всё это поглощало. Гарри не терял времени, притянув меня ближе, чем я ожидала. Его рука скользнула на мою талию, другой он взял мою ладонь, и мы начали двигаться в ритме музыки.
Он двигался с лёгкостью, естественно, и я поймала себя на мысли, что не могу отвести глаз от его лица. Музыка сменилась на более медленную, и Гарри тут же воспользовался этим моментом, прижав меня ещё ближе.
— Тебе идёт улыбаться, — сказал он так тихо, что это прозвучало как шёпот.
— Ты льстишь.
— Нет, я просто честен.
Я почувствовала, как кровь приливает к щекам, но сделала вид, что ничего не произошло.
Его руки мягко двигались вдоль моей спины, а взгляд был таким сосредоточенным, что я начала нервничать. Я резко подняла голову, когда его руки опустились слишком вниз.
— Ты совсем с ума сошёл, что ли?!
— О, так это же ты сделала, — он дерзко усмехнулся, соприкасая наши лбы.
— Что?
— Ты свела меня с ума, Изабелла, — прошептал он и накрыл мои губы своими.
Это было так неожиданно, что я растерялась. Вместо чего-то другого, я лишь выдохнула и продолжила качаться в ритме музыки, надеясь, что освещение скроет моё смущение.
Гарри заметил это, его улыбка стала шире сквозь поцелуй, но он ничего не сказал, лишь притянул меня ещё ближе.
Мы танцевали долго, пока я не почувствовала, что ноги начинают уставать.
— Я отдохну, — сказала я, отступая на шаг.
— Хорошо, я отойду в уборную. Жди меня у бара.
Я кивнула и направилась к барной стойке. Сделав пару глотков воды, я осмотрела помещение. На мне было странное напряжение, и я поняла, что единственный способ прогнать его — был выпить.
Подумав, что от малого количества ничего такого не случится, я заказала абсент и опустошила уже несколько бокалов.
— Твою мать, ты что делаешь? — Гарри зло спросил, выхватывая из моей руки уже третью рюмку. — Ты свихнулась?
— Ой, опять случайно разлила алкоголь себе в рот, — я засмеялась, утыкаясь головой в его грудь, но он выглядел так, словно я объявила о начале войны. — Расслабься.
— У тебя же почки больные. Ты говорила, что не будешь пить, — его голос был низким и сдержанным, но в нём явно ощущалось раздражение.
— Да нет, мне можно чуть - чуть, — я приблизила указательный палец к большому, оставляя между ними маленькое расстояние.
— Всё, мы идём домой, — он схватил меня за руку, а я нахмурилась.
Его лицо оставалось напряжённым, и я почувствовала, как в груди закипает раздражение. Он всегда так остро реагировал на всё, что касалось меня, и это одновременно выводило из себя и... разжигало какой-то внутренний огонь.
— Почему ты такой напряжённый? — я спросила, сексуально растягивая буквы. — Давай ты тоже немного выпьешь, и мы продолжим эту ночь в другом месте, — шепнула я ему на ухо, проводя языком от уха вниз по шее.
Он сжал мои бедра, тихо стоная с прикрытыми глазами, и я усмехнулась своей победе.
— Что ты делаешь? — спросил он, удивлённо глядя на меня, но его руки инстинктивно легли на мою талию.
— Помогаю тебе расслабиться, — ответила я, поднося свой бокал к его губам, а он в это время сел на кресло, посадив меня на свои колени.
— Я не пью чужие бокалы, — он упрямо смотрел на меня, но я видела, как его губы едва заметно приподнялись в уголках.
— Значит, тебе придётся сделать исключение, — прошептала я, прижимая бокал ещё ближе к его губам.
Его глаза блестели, и он медленно отпил из бокала, не отрывая взгляда от моего лица. Но, видимо, одного глотка было мало — он вдруг резко отставил бокал в сторону и потянул меня ближе.
— Ты просто любишь провоцировать меня, да? — его голос стал хриплым, прежде чем он впился в мои губы.
Этот поцелуй был горячим, жадным, почти властным. Его руки крепче обхватили мою талию, притягивая меня ближе. Я чувствовала, как его дыхание становится всё быстрее, а сердце бешено стучит.
— Ты сводишь меня с ума, Изи, — прошептал он, когда наши губы на мгновение разъединились.
Я улыбнулась, чувствуя себя на вершине мира.
— Гарри, мне надо отойти в уборную, — сказала я, нехотя поднимаясь с его колен.
— Ты снова сбегаешь, — он тяжело вздохнул, но его взгляд был мягким.
— Я вернусь, обещаю, — подмигнула я и направилась в сторону уборной.
Когда я вернулась, увидела совсем другую картину. Гарри, похоже, решил наверстать то, что пропустил: перед ним стояли уже несколько пустых стаканов, а сам он выглядел так, будто мир качается под его ногами.
— Ты что творишь? — воскликнула я, подбегая к нему.
— Я расслабляюсь, — с улыбкой протянул он, его слова были слегка растянуты.
— Расслабился уже, хватит, — я схватила его за руку, пытаясь поднять с барного стула.
Он пошатнулся, едва не упав, но я успела подхватить его.
— Ты как будто весишь тонну, — проворчала я, таща его к выходу.
— Ты сильная, справишься, — ответил он с пьяной улыбкой.
— Тебя бы оставить здесь, чтобы ты усвоил урок, — буркнула я, продолжая тянуть его.
Вдруг на пути возник какой-то мужчина. Его взгляд был самодовольным, а улыбка — наглой.
— Ты, наверное, можешь найти что-то более интересное, чем таскать этого алкаша, — сказал он, глядя на меня.
— Уйди, — бросила я холодно, даже не остановившись.
— О, не будь такой холодной, милая, — продолжил он, перегораживая мне путь. — Давай проведём ночь по-настоящему весело.
Его слова заставили меня остановиться.
— Тебе здесь кишки оборвать или ты сам добровольно уйдешь? — произнесла я твёрдым голосом.
Но он не собирался отступать.
— Ты, черт возьми, не слышал, что она сказала? — голос Гарри раздался неожиданно громко.
Мужчина обернулся, чтобы посмотреть на него, и, видимо, решил, что пьяный парень не представляет угрозы.
— А ты кто такой? — с насмешкой спросил он. Гарри резко выпрямился, хотя его шаг всё ещё был шатким.
Прежде чем я поняла, что происходит, Гарри бросился на мужчину. Удар был таким быстрым, что я даже не успела вмешаться.
— Гарри! — закричала я, но он не слышал.
Мужчина попытался ответить ударом, но Гарри оказался быстрее. Вскоре тот уже лежал на полу, а Гарри, все-таки получивший пару ударов, стоял над ним, тяжело дыша и разъяренно глядя вниз.
— Ты с ума сошёл? — воскликнула я, хватая его за руку.
— Никто не смеет так с тобой разговаривать, — ответил он, всё ещё кипя от ярости.
— Гарри, ты пьян, ты даже не стоишь на ногах!
— Это не важно, — он посмотрел на меня, его глаза горели гневом, губа и бровь были в крови. — Ты должна быть в безопасности. — Гарри косо посмотрел на мужчину, который начал стонать от боли. — Иди в машину, — сказал он, открывая передо мной дверь.
— Да что с тобой тако...
— Я сказал, сядь в эту чёртову машину, — его голос был твёрдым и безапелляционным.
Я хотела возразить, но вид его лица заставил меня промолчать. Я подчинилась, чувствуя, как внутри кипит смесь гнева и смущения, но понимая, что в этом состоянии он не успокоится, пока не убедится, что я в безопасности.
Когда он вернулся в машину, его кулаки всё ещё были напряжены, а дыхание тяжёлым.
— Ты всегда так решаешь проблемы? — спросила я, не скрывая раздражения.
— Если дело касается тебя, то да, — ответил он, заводя двигатель.
Его слова смягчили меня, но я не собиралась так легко сдаваться.
— Ты не можешь драться со всеми подряд.
— Я могу, если кто-то тебя трогает, — твёрдо сказал он, глядя на меня.
Я тяжело вздохнула, понимая, что спорить с ним бесполезно. И хотя я сердилась, что он так взрывается, в глубине души мне было приятно, что он готов защищать меня любой ценой.