Глава 13
Мы стояли у сцены, среди волн толпы, ожидая, когда ребята выйдут. Музыка гремела из колонок, разносясь по всему залу. Я машинально постукивала ногой в такт, пытаясь не думать о том, зачем вообще согласилась прийти сюда. Тейлор пересёк руки на груди, сканируя обстановку, а Мэл, напротив, казалась слишком удовлетворенной.
Я недовольно глядела на сцену, всем своим видом показывая, что хочу быть где угодно, только не здесь. Не заставил бы меня Зейн, я бы никогда не согласилась.
— Ты выглядишь, будто пришла на собственную казнь, — заметила Мэл, отпивая из стакана. — Расслабься, Изи. Тебя никто не собирается судить. Ну, почти никто.
— Ты хотя бы раз можешь не вставлять свои пять копеек? — я скрестила руки на груди, стараясь выглядеть невозмутимо.
— У него же такое тело... — она с притворным ужасом приложила руку ко лбу. — Я понимаю, почему ты долго не продержалась.
Я засмеялась, чтобы скрыть своё раздражение, но Тейлор явно не был в настроении шутить. Он бросил на Мэл осуждающий взгляд:
— Ты всегда так откровенно говоришь о чужих парнях?
— А кто сказал, что он её парень? — парировала она, поднимая бровь. — Судя по её словам, он просто... ну, мимолётное увлечение.
— Давайте просто насладимся шоу. Тем более, Зейн хочет увидеть, как его любимая сестра поддерживает его.
Когда свет приглушился, толпа начала неистово кричать. Мэл закинула руки в воздух, махая в сторону сцены.
— Вот они! — закричала она, почти перекрывая шум.
Я не хотела смотреть. Честно.
Люди в зале затаила дыхание, когда ребята вышли на сцену. Свет прожекторов выхватил их из полумрака: Найл с широкой улыбкой, Луи, подмигивающий кому-то из первых рядов, Зейн, уверенный и собранный, и Лиам с гитарой в руке.
Но для меня время остановилось, когда среди них появился Гарри. Высокий, с его привычной грацией и тяжёлым взглядом. Его глаза — смесь боли и гнева — сразу же нашли меня. Он застыл на мгновение, явно не ожидая увидеть меня здесь. Это было похоже на электрический разряд, ударивший прямо в сердце.
Я застыла, чувствуя, как по телу пробежал холодный озноб. В этот момент всё исчезло: шум фанатов, яркие огни, даже шутки Мэл и ехидный взгляд Тейлора, который, казалось, заметил, что я потеряла самообладание. Всё, что я могла, это стоять и пытаться дышать, хотя грудь сдавило так, будто мне не хватало воздуха.
Ты убегаешь от своих чувств. Ты холодна. Ты стена. Ты — ничего.
Мой внутренний голос звучал как оправдание, как спасательный круг. Я подняла подбородок, стараясь выглядеть спокойной, но внутри всё было иначе. Сердце предательски билось слишком громко, и я знала, что Гарри это видит. Он знал меня слишком хорошо.
Музыка начала звучать, и я увидела, как он поднял микрофон. Его голос, глубокий и бархатный, заполнил зал, будто касаясь каждой струны внутри меня:
"Далеко за границами сна, ты мой свет, что гаснет и горит вновь."
Каждое слово било точно в цель. Моё дыхание сбилось. Он не сводил с меня взгляда, даже когда толпа обезумела. Каждое слово песни, каждая нота звучали так, словно он поёт только для меня. Я чувствовала, как внутри поднимается что-то неуправляемое. Он смотрел прямо на меня, не отрываясь, даже когда другие парни подхватывали припев.
"Ты была бурей, я был небом,
Ты разбивала меня раз за разом..."
— Чёрт возьми, — пробормотала Мэл, толкнув меня в бок. — Это просто преступление быть настолько горячим. Ты уверена, что тебе удалось выбросить его из головы?
— Очень уверена, — сухо ответила я, отводя взгляд.
Но это не помогло. Воспоминания о его руках, его поцелуях, его голосе — всё это накрыло меня волной, от которой невозможно было убежать.
"Твоё сердце моё укрытие, но стены высоки."
Моё дыхание сбилось. Он пел с такой страстью, что люди словно затихли, чувствуя эту энергию. Но только я знала, кому это адресовано.
Я отвернулась, будто это могло что-то изменить, будто могло заставить всё исчезнуть.
— Ты в порядке? — спросил Тей, но я только кивнула, стараясь удержать лицо.
"Ты ускользаешь, как тень в ночи,
Оставляя меня в пустоте."
Мэл наклонилась ближе, явно заметив, что я перестала реагировать на её язвительные замечания.
— Ты думала, он так просто это переживёт? Он страдает, Изабелла, это же так очевидно, — я резко повернулась обратно, чтобы испепелить ее глазами. — Да ладно тебе, Тей, — она отмахнулась, заметив укоризненный взгляд Тейлора. — Я-то хоть не сплю с ним дважды, а потом веду себя как снежная королева.
Я зыркнула на неё, но в ответ получила лишь её хитрую ухмылку. Тейлор, который, кажется, был готов защитить мою честь, шумно выдохнул, но всё же ничего не сказал.
Тем временем песня подходила к кульминации. Гарри пел, проникая глубоко в душу так, что у меня внутри всё сжималось:
"Но ты ушла, оставив лишь тени,
А я всё ещё ищу твои глаза..."
Его взгляд буквально прожигал меня, словно он пытался понять, что творится у меня внутри. И я могла только стоять, не двигаясь, пытаясь спрятаться за ледяной маской.
Гарри отвёл взгляд, но песня, которую они начали исполнять, казалось, говорила за него. Его голос был глубоким, будто вытащенным из самой его боли:
"Даже если ты скрываешься за стеной льда, я слышу, как твоё сердце зовёт меня..."
Я стараялась не выдавать эмоции, но музыка била по мне волнами, проникая под кожу. В висках запульсировали воспоминания:
Его рука скользит по моей талии, его дыхание горячее, настойчивое, будто он не может насытиться моим присутствием...
Я выпрямилась, как будто этот образ мог рассыпаться, если бы я стояла достаточно ровно.
Его голос стал резче, почти обжигающим:
"Не запретишь пожар, который во мне горит..."
Затем я почувствовала движение позади себя. Кто-то положил руку мне на плечо. Я обернулась и столкнулась с тёплой улыбкой Эдварда. Он выглядел так, словно совсем не изменился — всё тот же обаятельный, слегка нахальный. Мы расстались друзьями, и это было давно, но его внезапное появление застало меня врасплох.
— Изи! — он обнял меня, словно мы встретились спустя век. — Чёрт, сколько лет, сколько зим!
Я нехотя улыбнулась, скрывая смятение. Эдвард был олицетворением того, что я пыталась избежать: прошлого, воспоминаний и... Гарри. Его руки задержались на моей талии чуть дольше, чем это было нужно, но я не придала этому значения. А вот Гарри — придал.
Я почувствовала, как он сжался на сцене. Его взгляд стал жёстким, почти ледяным, но при этом в нём горел огонь. Голос замер на последнем слове песни, и он сделал шаг назад от микрофона. Толпа шумела, но я видела, как его взгляд метался между мной и Эдвардом.
Эд, тем временем, решил остаться и, приобняв меня за талию, начал раскачиваться в такт музыке.
— Эд, не надо, — попыталась я мягко протестовать, но он только отшутился:
— Расслабься, Бэл. Это просто танец.
Когда он поднял руки к моим плечам, я услышала, как Гарри сбился с текста песни.
"Твоё тело как пожар, и я до тла сгораю в нём..."
Музыка споткнулась — Луи и остальные замерли на миг, переглядываясь в недоумении.
Толпа замерла. Музыка продолжала играть, но все взгляды были прикованы к Гарри. Даже Лиам, который пытался спасти ситуацию, бросал ему косые взгляды.
— Убрал руки, — не своим голосом прорычал он в микрофон. Голос Гарри был тихим, но разнёсся по залу, как раскат грома. Всё замерло.
Зал ахнул. Найл ударил себя по лбу и продолжил петь, явно спасая ситуацию, но это мало кого волновало. Все головы в толпе повернулись в нашу сторону.
Эдвард нахмурился, на секунду посмотрел на свои руки, которые всё ещё лежали на моих плечах, потом на меня, словно спрашивая, что делать.
— Я? — беззвучно спросил он, указывая на себя.
Гарри не ответил, но его взгляд говорил сам за себя. Его лицо было перекошено гневом, а взгляд обжигал, как раскалённое железо. Даже в этом шуме я слышала, как он дышит тяжело и прерывисто.
Толпа начала оглядываться, перешёптываться, а я почувствовала, как все повернулись ко мне, словно сцена, которая только что была местом выступления, теперь переместилась сюда.
Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось, но я заставила себя отвернуться от этого огня. Поймать равновесие. Сохранять фасад. Я стиснула зубы, пока Мэл тихо охнула рядом:
— Ох, ничего себе... Это он тебе?
— Это не твоё дело, Гарри, — резко бросила я, поднимая голову. Мой голос прозвучал твёрдо, но где-то внутри меня трещало по швам.
— Моё, — ответил он, прочитав по моим губам, и отодвинул микрофон. Его слова были тише, но достаточно громкими, чтобы их услышали те, кто стоял ближе к сцене.
Зейн, стоявший рядом с ним, тихо выругался:
— Только не сейчас, Стайлс. Ты сломаешь концерт.
Но Гарри не слушал. Его взгляд был прикован ко мне, и теперь в нём было что-то, от чего у меня пробежались мурашки — смесь боли, ярости и безумной надежды. Я ненавидела его за это. За то, что он снова и снова находил способ заставить меня чувствовать.
— Ты не имеешь права... — начала я, но его взгляд, полный ярости и чего-то более глубокого, заставил меня замолчать. — Всё нормально, Эд, — пробормотала я, отступая на шаг, но сердце сжалось от боли.
Он снова сделал это. Снова показал, что для него всё ещё важно.
Гарри наконец отвернулся, махнув рукой группе начать следующую песню, но весь зал уже понимал, что что-то произошло, и что-то очень личное. Я почувствовала на себе десятки взглядов, но они меня не волновали. Всё мое внимание было сосредоточено на фигуре, который продолжал петь, но теперь его голос был более грубым, более уязвимым.
"Ты разбиваешь меня, как волна разбивает берег..."
«Ты оставила меня в этом аду,
Скажи, как мне выбраться?»
Его голос дрогнул, а мои пальцы сжались в кулак.
Я была готова покинуть это место прямо сейчас, но Эд с неожиданной нежностью коснулся моей щеки.
— Ты в порядке? — спросил он тихо, и его искренний тон заставил меня замереть.
Гарри резко оборвал пение. Его лицо было перекошено от гнева, и вместо того чтобы продолжить песню, он сорвался:
— Я сказал тебе убрать от неё руки, — прозвучало из динамиков, и мне стало не по себе. Зейн схватил его за локоть, но было поздно. Гарри бросил микрофон, который загремел об пол, с громким металлическим звуком. Его шаги, резкие и уверенные, перекрыли шум зала. Я знала, что он идёт к нам.
Луи быстро подхватил мелодию, пытаясь спасти ситуацию.
— Вот же чёрт... — пробормотала Мэл, уставившись на сцену. — Это будет шоу года.
— Какая драма, — пробормотал Тей, закатывая глаза.
Я стояла как вкопанная, не зная, что сказать или сделать. Все смотрели на меня, включая Эда, который выглядел скорее растерянным, чем напуганным.
— Да он не в себе, это плохо закончится, — в ужасе произнес Эдвард, отрываясь от меня и отходя на шаг назад. Наконец-то до него дошло.
Мэл и Тей о чём-то оживлённо говорили позади меня, но я не слушала. Все мои мысли были сосредоточены на Гарри. Он пробирался через толпу, его взгляд, наполненный гневом, был устремлён прямо на Эдварда. Каждое его движение казалось мне слишком целенаправленным.
Я больше не могла смотреть на то, что произойдёт дальше. Я просто отвернулась и направилась к выходу. Сердце бешено колотилось, но ноги двигались автоматически. За спиной я услышала, как толпа ахнула снова, и звук удара прорезал воздух.
— Это уже перебор, Гарри! — чей-то голос пытался перекричать шум, но мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что там творится.
Я ускорила шаг, ощущая, как адреналин бурлит в венах. Мне нужно было выйти отсюда, подальше от него, от них, от всего.
Я успела дойти до уличного воздуха, как почувствовала, что кто-то хватает меня за руку. Сила, с которой меня остановили, была грубой, но одновременно аккуратной, будто меня боялись сломать.
— Это всё, что ты можешь? — голос Гарри был хриплым, почти шёпотом, но в его тоне была угроза. — Просто уйти, будто ничего не было? — Каждый его звук отдавался эхом в моей груди. Его пальцы крепко сжимали мою руку.
Я обернулась и подняла подбородок, стараясь сохранить маску равнодушия. Наши лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга.
— Да, именно так, — ответила я холодно, пытаясь выдернуть руку. Он стоял так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже.
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли тепла.
— После всего, что произошло? — он не отпускал, наоборот, сжимал сильнее. Его глаза бурлили ураганом.
— После чего? — я подняла подбородок, глядя на него так, будто ничего не случилось. — Ты хочешь поговорить о том, как ты только что полез в драку? Или о том, как ты решил устроить сцену на концерте?
— Не играй со мной, — он произнес сквозь зубы. — Я хочу поговорить о нас, чёрт возьми! — голос сорвался на крик.
— Нас? — я ухмыльнулась, и это было больнее, чем я думала. — Гарри, нас не существует. Всё, что было, — это ошибка, мимолётный порыв.
Его глаза вспыхнули, словно я ударила его словами. Лицо исказилось от боли, но он быстро собрался.
— Ошибкой? — он сделал шаг ближе, так что между нами не осталось даже воздуха. — Это ты называешь ошибкой? То, что я чувствовал... то, как ты смотрела на меня тогда... — прошептал он, его голос стал неожиданно тихим. Я вздрогнула, вспомнив ту ночь. — Ты правда думаешь, что можешь так просто стереть всё?
— А ты не можешь? — я наклонилась ближе, желая, чтобы мои слова ударили сильнее. — Если не можешь, то это твоя проблема.
На миг тишина между нами стала такой густой, что я могла слышать, как мимо проезжают машины. Его глаза метались по моему лицу, будто он искал хоть что-то, что могло доказать обратное.
— Ты врёшь, — наконец, сказал он. — Ты можешь лгать себе, Изи, но не мне, — он отпустил мою руку, и я почувствовала, как воздух внезапно стал холоднее. — Ты можешь убегать, можешь строить этот ледяной фасад, но я знаю правду. Ты боишься, — он произнёс это с такой горькой уверенностью, что я на мгновение потеряла дар речи.
— Я? — я рассмеялась, холодно, отрывисто. — Чего мне бояться, Гарри? Тебя?
— Себя, — его голос стал почти шёпотом. — Того, что ты чувствуешь, когда смотришь на меня.
Эти слова ударили прямо в сердце.
— Ты ошибаешься, — я сказала это твёрдо. — У меня нет к тебе никаких чувств.
Он стоял неподвижно, пытаясь найти в мох глазах хоть намёк на правду.
— Хорошо, — наконец сказал он, и этот холодный тон был хуже крика. — Если тебе так легче, продолжай убегать, Изи. Убеждай себя дальше, — он отвернулся, и это движение было таким же резким, как его слова.
Я молча стояла и смотрела, как его фигура растворяется в ночи.