Глава 4
Когда я согласилась, чтобы Зейн привёл друзей пожить у меня на неделю, я, честно говоря, не ожидала, что они будут вести себя как стая сорванцов, которые сбежали с гастролей.
— Они тихие, спокойные, — заверял меня Зейн с видом святого. — Даже не заметишь, что они тут.
И вот спустя несколько часов после их приезда я стояла в 3 часа ночи посреди кухни, пытаясь решить, что больше всего меня раздражает: Найл, который умудрился заварить чай так, что теперь весь чайник пах ванильными пряниками, Луи, который застрял в шкафу — да, в шкафу, или Лиам, который в который раз пытался объяснить всем правила какой-то настольной игры, но никто его не слушал.
Гарри сидел напротив меня, развалившись на диване, и с ленивой улыбкой наблюдал за происходящим. Его взгляд задерживался на мне чуть дольше, чем мне хотелось бы признавать.
— Иззи, у тебя что-то горит, — небрежно сказал он, кивнув в сторону сковороды.
— Что?! — Я повернулась резко и зацепила полотенце, которое мгновенно соскользнуло на пол. Сковорода, конечно, не горела. Гарри ухмыльнулся.
— Шутка, — его голос был бархатным, и я поклялась, что ещё немного, и он услышит, как я закатываю глаза.
— Помоги лучше, чем сидеть там и наблюдать, — бросила я, наклоняясь, чтобы поднять полотенце. — Например, объясни Луи, что он уже взрослый человек и шкафы — не место для отдыха.
— Это не отдых, — донеслось приглушённое из шкафа. — Я просто ищу печенье.
— В шкафу для посуды?
— Печенье — штука загадочная. Никогда не знаешь, где найдёшь.
Гарри рассмеялся и наконец поднялся с дивана, направляясь к шкафу. Он потянул дверцу, и Луи вывалился оттуда с коробкой хлопьев в руках.
— Вот видишь, нашёл.
Я тяжело вздохнула и облокотилась о столешницу.
— Сколько ещё месяцев я должна выдерживать этот цирк?
Гарри опёрся о стол рядом со мной, его локоть едва коснулся моего.
— Скажи слово, и я увезу тебя отсюда, — шепнул он с притворной серьёзностью.
Я посмотрела на него краем глаза.
— А кто всех остальных заберёт?
Он пожал плечами.
— О них позаботится Зейн.
В этот момент Зейн зашёл на кухню с таким видом, будто он уже сожалеет обо всём.
— Я слышал моё имя. Кто-то собирается на меня всё спихнуть?
Гарри улыбнулся шире, но промолчал, а я с улыбкой скрестила руки на груди.
— Вы все — как дети.
Гарри чуть наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание возле своей шеи.
— Но ведь ты нас всё равно любишь.
Я резко повернулась к нему, но он уже отступил, направляясь обратно к дивану.
— Не слишком самоуверен ли ты, Стайлс?
— Никогда, — он подмигнул и добавил: — Просто знаю, когда говорю правду.
И хотя я сделала вид, что закатываю глаза, внутри меня что-то непостижимо согрелось. Это было чувство уюта. Впервые в моем доме было уютно...
Я проснулась от странного шума, который раздавался с нижнего этажа. Кто-то явно не знал, что такое тишина утром.
Сначала я подумала, что это Зейн. Но нет. У него был слишком лёгкий шаг, да и не стал бы он с утра пораньше шуметь кастрюлями.
Я натянула халат и, босиком ступая по прохладному полу, спустилась по лестнице. С кухни раздавались громкие голоса и смех. Я нахмурилась, подходя ближе.
— Ребята, не шумите так, а? — услышала я голос Зейна, но тон его был слишком расслабленным, чтобы всерьёз надеяться, что он их остановит.
— Эй, если я не могу спать, то и никто не будет! — это был Луи, и я уже догадывалась, что он там творит.
Войдя на кухню, я увидела полный хаос. Накрытый стол, но вместо аккуратного завтрака — горка блинов с подозрительными подтеками сиропа, яйца, разбросанные по плите, и Харри с банкой нутеллы в одной руке и ложкой в другой.
— Кто вас вообще пустил на кухню? — я скрестила руки на груди, опираясь на дверной косяк. Гарри лениво поднял взгляд и ухмыльнулся, глядя на меня поверх своей ложки.
— Доброе утро, Иззи. Хочешь блинчик? — он предложил мне тарелку с чем-то, что едва напоминало блин.
— Нет, я хочу, чтобы моя кухня осталась целой, — я подошла ближе, сдвигая в сторону кастрюли, чтобы они не упали на пол.
— Ты слишком напряжённая по утрам, — Гарри наклонился ко мне чуть ближе. — Может, тебе нужен кто-то, кто приготовит тебе завтрак в постель?
— Да, но точно не ты, — я отступила, подняв тарелку с блином и внимательно его осмотрев. — Что это вообще такое?
— Это кулинарный шедевр, — гордо ответил Луи с другого конца кухни, посыпая что-то сахарной пудрой. — Ты просто не понимаешь искусство.
— Угу, особенно искусство залить плиту тестом. — Я указала на грязную плиту.
Зейн, сидя за столом, только усмехнулся. — Они пытались сделать тебе сюрприз.
— Ах, значит, это сюрприз? — я выразительно посмотрела на Гарри, который в ответ лишь ухмыльнулся, облизывая ложку.
— Он не удался, да? — спросил Найл, потирая затылок.
— Давайте так, чтобы сюрпризы больше не включали мою кухню, — я указала пальцем на всех, пытаясь сдержать улыбку. — Особенно с утра.
— Это ты ещё не видела, как мы барбекю готовим, — подмигнул Гарри. — Там дым до потолка.
— Если хоть один из вас подойдёт к моему грилю, я вас выселю, — я вздохнула, но уголки губ непроизвольно дёрнулись вверх. — Как я вообще согласилась на это?
— Ты любишь нас, — протянул Лиам с самым милым выражением лица.
— Это ещё под вопросом. — Я поставила тарелку обратно на стол и развернулась к холодильнику.
Но не успела я открыть дверцу, как Гарри, лениво облокотившись на стол, снова обратил на себя внимание.
— Ты правда не хочешь попробовать? — его взгляд был наглый, но в нём читался азарт. — Я старался.
— Странно, Гарри, я думала, твои руки созданы для гитары, а не для того, чтобы портить мою сковороду, — я ухмыльнулась, всё-таки отломив кусочек блина. На удивление, он был не таким уж и плохим. — Но я могу сделать исключение.
— Значит, я заслужил второй шанс? — он медленно подошёл ближе, чуть склонив голову набок.
— Не льсти себе, — я сделала шаг назад, пряча лёгкую улыбку. — Ты живёшь в моём доме, но это не значит, что я буду терпеть твоё кулинарное творчество.
— Мы как большая семья теперь, Иззи, — с наигранной серьёзностью сказал он. — Прими это как неизбежное.
— Если мы семья, значит, я главная, — я подняла подбородок, не собираясь сдавать позиции. В животу приятно защекотало. Мне нравилась эта игра.
— О, я не сомневался в этом ни на секунду, — прошептал Гарри, когда между нами осталось всего несколько сантиметров. Его взгляд скользнул по моему лицу и задержался на губах.
В этот момент кто-то громко закашлялся.
— Может, вы потом продолжите? — вмешался Луи, указывая на яйца, которые уже начали подгорать на сковороде.
Я с трудом удержалась от смеха и отошла к раковине.
— Ладно, ребята, я вас поняла. Готовьте завтрак, но уберите за собой, — сказала я, заливая кофе в кружку.
Гарри чуть склонился ко мне, когда я проходила мимо него, чтобы подняться к себе в комнату.
— Убираюсь я плохо, но обещаю компенсировать это другим.
— У меня много тряпок, — парировала я, не оборачиваясь, на что он громко рассмеялся.
В компате я неспешно собралась и вышла из дома, чтобы поехать на работу, не забыв строго предупредить горничную следить за парнями, иначе они могли разгромить весь дом во время моего отсутствия.
На работе меня ждали кипы бумаг и сотрудники с вопросами. Кто-то опоздал, кто-то отчитался, а кто-то не успел в срок.
— Изабелла, тебе срочный звонок на второй линии, — Тейлор монотонно произнес.
— Прими его, если это о договоре с Лондоном, пусть отправят детали по почте, — махнула я, стараясь разобраться с контрактами.
Часы на стене казались застывшими, а день — бесконечным.
Когда рабочий день подходил к концу, я откинулась в кресле и позволила себе несколько минут тишины. Окна офиса уже отражали закат. Было бы неплохо остаться допоздна, но я решила не нарушать своего обещания Зейну. Ребята ведь всё еще у меня дома.
Я взяла свое пальто и направилась к выходу.
Поздний вечер в доме был наполнен мягким светом настольных ламп и приглушенными голосами, доносившимися из гостиной. Я прошла по коридору, держа в руках бокал красного вина, и на миг остановилась у портрета родителей. Их взгляды были спокойными, уверенными. Теплая улыбка мамы и чуть нахмуренные брови отца напоминали мне, как тяжело порой быть сильной, но неизменно сохранять достоинство.
Из кухни доносился аромат свежих булочек — похоже, повар снова решил испечь что-то к чаю.
— Госпожа Изабелла, хотите, чтобы я разожгла камин? — голос горничной раздался неожиданно, и я чуть не расплескала вино.
— Нет, спасибо. Сегодня тепло, думаю, обойдусь без камина. — Я улыбнулась ей и продолжила путь к гостиной.
Там все сидели в окружении мягких диванов, разбросанных пледов и полупустых чашек с кофе. Гарри растянулся на диване, закинув одну ногу на подлокотник, с ленивой улыбкой на лице.
— Изабелла, ты давно обещала рассказать, как я могу удержать такую большую компанию под контролем, потому что я уже думаю открыть свою дизайнерскую студию, — сказал Лиам, наблюдая за мной с интересом.
Я села напротив, стараясь не обращать внимания на пристальный взгляд Стайлса.
— Секрет прост: я не позволяю никому расслабляться. Даже себе. — Я сделала глоток вина, ощущая, как холодное стекло бокала приятно охлаждает ладонь. — Знаешь, управление компанией — это как управлять целым кораблем. Если дашь слабину, кто-то обязательно заметит и попытается воспользоваться.
Лиам кивнул, продолжая изучать меня, будто пытался разгадать что-то, скрытое под поверхностью.
— Значит, капитан корабля. Мне нравится. — Голос Гарри был мягким, почти вкрадчивым. — Ты всегда была такой, или это часть взросления?
Я взглянула на него поверх бокала.
— Всегда. Просто раньше я реже показывала когти. — На мгновение между нами повисло молчание, наполненное чем-то непроизносимым. Зейн тем временем листал какой-то журнал, лениво комментируя последние новости из мира музыки. — Просто бизнес, ничего особенного.
Позже, когда все разошлись по своим комнатам, я решила пройтись по дому, сон как рукой сняло. В больших старинных часах в холле пробило полночь. Я остановилась у окна, вглядываясь в темноту сада.
— Ночь прекрасна, да? — Голос Гарри раздался неожиданно близко, и я вздрогнула, обернувшись.
— Ты всегда так тихо подкрадываешься? — спросила я, с трудом удерживая ровный тон. Он стоял совсем рядом, слишком близко, чтобы игнорировать его присутствие.
— У тебя действительно красивый дом. Уютный, но в нем чувствуется сила, — я кивнула его словам, не зная, что сказать. Гарри провел рукой по деревянной раме окна, словно чувствуя текстуру дерева. — Ты живешь совсем одна в этом огромном доме, — тихо произнес он, чувствуя, как меня задевает тема одиночества после смерти родителей.
— У меня нет другого выбора.
Гарри посмотрел на меня долгим взглядом, от которого внутри стало тепло. Он медленно поднял руку и аккуратно откинул прядь волос с моего лица. Прикосновение было легким, почти невесомым, но достаточно ощутимым, чтобы отправить волну мурашек по коже.
— Ты сильная. Это видно. Но я думаю, иногда полезно расслабиться и позволить кому-то разделить этот груз, — прошептал он. Я подняла на него глаза, чувствуя, как сердце пропускает удар. Мне не хватало так искренне поговорить с кем-то.
— Ты предлагаешь свою помощь?
Он улыбнулся, не сводя с меня глаз.
— Может быть. Если ты позволишь.
В этот момент в холле раздался шум — Зейн спускался вниз, ворча что-то себе под нос.
— Черт, воды нет в комнате. Надо было сразу взять.
Я тихо рассмеялась, отступая на шаг от Гарри.
— Расслабиться, говоришь? С Зейном в доме это почти невозможно.
Гарри засмеялся.
— Ну, я постараюсь не мешать.
Вместе мы вернулись в гостиную, где уже никого не было. Ночь продолжалась, и я чувствовала, что этот разговор — только начало чего-то нового.