глава 486-490
Глава 486. Все козыри пущены в ход, уничтожение Вэй Удао
Дракон тоже был разочарован уровнем культивирования Цзян Чэня.
— Юноша, даже сей мудрец сомневается в твоей благоразумности. Ты мог сбежать, почему же ты вышел на верную смерть? Ты слишком сильно уступаешь ему по уровню культивирования! — со вздохом произнес дракон на языке драконов.
Когда Цзян Чэня заговорил с ним на его языке, дракон подумал, что сейчас этот человек совершит нечто невероятное. Но от его надежды не осталось и следа, когда он увидел атаку Цзян Чэня. Хотя юноша явно был силен, его силы хватило бы максимум на борьбу с культиватором небесной изначальной сферы. Другое дело — схватка с культиватором сферы мудрости.
Хотя Вэй Удао с легкостью отбил стрелы Цзян Чэня, он тоже был несколько удивлен мощью атаки. Культиватор малой изначальной сферы обладал боевыми способностями культиватора небесной изначальной сферы? Вэй Удао был слегка обеспокоен. Если он не убьет такого противника, в будущем тот может создать ему немало проблем.
Он ухмыльнулся:
— Мальчишка, думаешь, сможешь скрыться от смерти, прячась за этим мелким угрем? Признаю, твоей уровень культивирования неплох, ты даже можешь считаться одним из лучших гениев Области Мириады. Но ты совершил величайшую глупость, бросив мне вызов и изображая из себя героя, хотя у тебя был шанс сбежать. Если бы я отпустил тебя, храбро бросившего мне вызов, как бы я справился со старшими руководителями Королевского Дворца Пилюль? У тебя даже есть Солнечный Пронзающий Лук; кем же тебе приходится старик Юнь Не?
Будучи старейшиной Секты Кочевников и знатоком ядов, Вэй Удао часто участвовал в тренировочных боях со Старейшиной Юнь Не из Королевского Дворца Пилюль. К тому же, он затаил на Юнь Не обиду. Он сразу узнал оружие, когда Цзян Чэнь достал Солнечный Пронзающий Лук. По нему он с легкостью догадался, что юноша был как-то связан с тем старейшиной Королевского Дворца Пилюль.
Цзян Чэнь использовал Солнечный Пронзающий Лук лишь для отвода глаз, чтобы скрыть истинную атаку. Вместо ответа он лишь рассмеялся, сложив ручную печать.
Раздался протяжный свист.
Из стен и земли вырвались многочисленные стебли. Их было примерно восемьдесят, и каждый был крепок как многолетнее дерево. Они взлетали вверх, образовывая возвышающуюся стену. Каждый поворот, каждый виток стеблей был смертельно опасен.
— Что это такое, черт побери?
Вэй Удао был поражен. Но все же он был культиватором сферы мудрости. Стены из стеблей было недостаточно, чтобы обескуражить его.
— Мальчишка, тебе действительно есть чем похвастаться. Способность одновременно управлять элементами воды и огня заслуживает уважения. Но… Что с того?! Думал, что уровня малой изначальной сферы хватит, чтобы огонь поглотил меня? Или ты надеялся запечатать меня за слоем льда?
Чарующий Лотос Огня и Льда был несравненным оружием, но только при сражениях с врагами, находящимися на уровне его хозяина или чуть выше его по уровню.
Разрыв между малой изначальный сферой и смертной сферой мудрости был слишком велик, так что Вэй Удао не придал значения попыткам Цзян Чэня.
Цзян Чэнь нахмурился:
— Вэй Удао, если бы ты не был ранен, я бы не бросил тебе вызов. Но ты ранен, тебе хватит и одного удара. Риск оправдан.
Вэй Удао отреагировал так, словно Цзян Чэнь рассказал ему смешную шутку, и рассмеялся.
— Похоже, ты уверен, что у тебя есть шанс! Так позволь же преподать тебе урок и показать, чего стоит жалкий культиватор малой изначальной сферы перед лицом культиватора сферы мудрости.
Он убрал флейту и достал кроваво-красный меч.
Взмахи его меча сопровождались резким свистящим звуком.
Вэй Удао с огромной скоростью срезал стебли. Четыре стебля практически мгновенно упали на землю.
Цзян Чэнь прищурился, он был несколько удивлен мощью культиватора сферы мудрости. Чжуй Ян и Янь Хунту могли срезать лишь один стебель. Вэй Удао без труда срезал четыре одним ударом. Он заслуживал репутацию культиватора второго уровня сферы мудрости. Однако Цзян Чэнь не боялся. Он управлял огненными лотосами, посылая в воздух всполохи огня. Он выставил вперед палец; воздух словно зашипел, опаленный огненной мощью.
— Огненный Удар Небесной Сверхновой!
Удар Сверхновой был его сильнейшей атакой на данный момент. Он был подобен адскому пеклу, обрушивающемуся с небес, раскаленному добела сгустку огненной энергии. Устрашающая мощь элемента огня концентрировалась на самом кончике пальца, а потом эта взрывная сила направлялась прямо в цель.
Вэй Удао тоже был удивлен силой этой техники. Откуда у культиватора малой изначальной сферы такая мощь?
Он расхохотался:
— Интересно! Но лучше проведи-ка еще несколько лет у мамкиной груди, перед тем как бросать мне вызов!
Он вытянул руку и в воздухе перед ним появилось несколько рун. Вдруг перед Вэй Удао возник мощный поток из Руны Божественной Воды, который без проблем защитил его от Удара Сверхновой.
Но это не смутило Цзян Чэня. Он лишь усмехнулся и вдруг вытянул вперед правую руку, с огромной скоростью складывая ручные печати, словно опытный музыкант, играющий на цитре.
Вдруг все лотосы начали раскачиваться в такт странному ритму. В мелодии было что-то гипнотизирующее, выбивающее из боевого темпа. Странный скрежещущий звук раздался в воздухе, звук, порождаемый раскачивающимися стеблями.
Вэй Удао на мгновение задержал дыхание, он почувствовал, что что-то не так.
— Что ты задумал, мальчишка?
Он замолчал, пытаясь понять, что происходит. Все как-то замедлилось, он был сбит с яростного боевого ритма. Что-то явно было не так.
Но что именно?
Вэй Удао пытался уловить ритм лотосов, чтобы что-то понять. Он чувствовал, что в этой мелодии кроется устрашающая атака, которая обернется для него катастрофой.
Вот только как бы он ни присматривался, он не мог понять, что происходит. Вдруг он зевнул, и в его голове пронеслась мысль. Было бы неплохо поспать.
И подобные мысли наводнили его сознание, подобно саранче. Глядя на раскачивающиеся стебли, он заметил расползающийся молочно-белый туман, и все это под аккомпанемент того странного ритма.
— Что происходит?
Вэй Удао упал духом, почувствовав, как силы покидают его тело. Его охватило желание заснуть.
Ему было все труднее оставаться в сознании.
«Вэй Удао, ты ранен. Раны не заживут, если ты не отдохнешь. Поспи». Этот голос продолжал раздаваться в его голосе, убаюкивая, гипнотизируя его. Он чувствовал, что что-то было не так, но ощущение сонливости затуманило его чувства.
Вдруг он затряс головой и содрогнулся всем телом.
Увидев это, Цзян Чэнь тут же крикнул:
— Вэй Удао, смотри сюда!
Все это время он выпускал из стеблей сок Божественного Древа Снов. Он собрал его в Долине Разрушения во время первоначального отбора в шестнадцати королевствах. Поскольку он и сам чуть не заснул от гипнотизирующего запаха, он собрал много этого сока, но после очищения ему не доводилось случая использовать его.
И теперь он выпускал его через стебли Лотоса, чтобы загипнотизировать Вэй Удао. Раскачивающиеся стебли были подобны тому дереву.
Но Вэй Удао все еще был силен духом, несмотря на раны. Он отчаянно держался за реальность, и сок Божественного Древа не смог усыпить его.
Если бы гипноз сработал, сок погрузил бы его в вечный сон. Жаль, что оставался еще один шаг.
Когда Вэй Удао содрогнулся, Цзян Чэнь понял, что сок не полностью сработал. Но он дал ему шанс, ослабив сознание противника. И тут Цзян Чэнь активировал Злое Золотое Око и пропитал его всей металлической силой, которой он мог управлять, объединив два компонента атаки в яркий луч, который был направлен прямо в глаза Вэй Удао.
Благодаря гипнозу сока Божественного Древа Вэй Удао был и так в полусознательном состоянии. Хотя он еще держался, он бодрствовал не полностью, а потому был наиболее уязвим. Тем временем Цзян Чэнь вложил всю свою силу в Злое Золотое Око. Можно смело сказать, что он выложился на полную.
Даже культиватор небесной изначальной сферы наверняка не выдержал бы такой мощной атаки. Но этого все равно было бы недостаточно, чтобы победить Вэй Удао… Если бы он не был в нынешнем состоянии.
Он задрожал и почувствовал, что его глаза словно пронзили тысячи золотых игл, проникая прямо в его кровеносные сосуды.
— Нет!
Хотя Вэй Удао не был знаком с этой техникой, но он сразу понял, что дело плохо, когда золотистый свет проник в его тело. Вдруг он запрокинул голову назад и завопил:
— Мелкий ублюдок, я…
Но больше он ничего не успел сказать. Его зрачки резко сократились, и циркуляция ци в его теле прекратилась. Энергия металла в Злом Золотом Оке полностью заморозила циркуляцию в его теле.
Цзян Чэнь не стал медлить, увидев, что достиг успеха. Он снова сконцентрировал всю невероятную энергию металла и издалека нанес Вэй Удао еще один удар.
Удар Сверхновой!
Это был сильнейший из его ударов, в котором энергия металлической эссенции была соединена с мощнейший металлической энергией магнитной золотой горы, вместе образующих Удар Галактической Сверхновой.
Если бы эту технику использовал эксперт из древних времен, ее мощи хватило бы, чтобы разрушить звезды, луну и солнце.
Бам!
Подобно сверхновой, тело Вэй Удао вдруг взорвалось. Эта мощнейшая атака разорвала его на мельчайшие частички. Его зарожденная душа даже не успела покинуть тело и тоже была сожжена дотла.
Цзян Чэнь и сам был втайне впечатлен эффективностью этой атаки, чья мощь концентрировалась на кончике пальца. Такая сила превзошла все его ожидания.
Теперь, когда враг был мертв, Цзян Чэнь перевел дух. Он использовал практически все свои козыри и всю свою мощь. И все же львиная доля успеха была связана с серьезными ранами Вэй Удао. Если бы он не был ранен, даже всех его техник не хватило бы, чтобы победить культиватора второго уровня сферы мудрости
Глава 487. Танец с драконами
Цзян Чэнь сильно рисковал, вступая в эту схватку. Он пустил в ход кучу козырей, включая Чарующий Лотос Огня и Льда, Божественное Древо Снов, Злое Золотое Око и Галактическую Сверхновую. Бой длился несколько мгновений, но Цзян Чэнь был вымотан, словно сражался три дня и три ночи.
Он устал как никогда и чуть ли с ног не валился.
Дракон же был повергнут в шок. Увидев первую атаку Цзян Чэня, когда тот выпустил в противника три стрелы, он чуть не отчаялся. Но затем юный культиватор превзошел его ожидания. Этот молодой культиватор смог убить Вэй Удао!
Хотя с точки зрения дракона Вэй Удао не представлял из себя ничего особенного, все-таки он был культиватором второго уровня сферы мудрости. Даже раненного Вэй Удао нельзя было недооценивать.
А этот юноша, будучи всего лишь культиватором малой изначальной сферы, проявил боевые способности, выходящие за рамки его уровня культивирования, а также ряд техник, от которых дракон чуть не лишился дара речи. Но теперь он не знал, радоваться ему или печалиться.
Вэй Удао был мертв, так что противоядие от Порошка Удержания Духа наверняка было в руках этого юноши. Для дракона это означало одно: из огня да в полымя.
Атмосфера стала несколько напряженной, дракон больше не мог выносить ожидания. Он посмотрел на Цзян Чэня, сидевшего на каменных ступенях, и хриплым голосом произнес:
— Юноша, что ты собираешься делать со мной?
Цзян Чэнь встрепенулся, а затем рассмеялся:
— Я же сказал, что я друг драконам, с чего бы мне вредить тебе?
Дракон наклонил голову вбок и его глаза несколько округлились, он смотрел на Цзян Чэня и не знал, верить ему или нет.
Цзян Чэнь раскрыл ладонь.
— Здесь противоядие, я только что получил его.
Дракон был весьма удивлен. Он мысленно просканировал труп Вэй Удао, но не обнаружил противоядия. Значит, его забрал юноша!
— Как ты заполучил его?
Цзян Чэнь улыбнулся, но ничего не сказал. У него было множество лотосов, которые действовали в качестве продолжения его конечностей. Все, до чего они могли дотянуться, было у него в кармане!
— Хорошо… — вздохнул дракон. — Кем бы ты ни был, ты все равно лучше этого старого разбойника. Чего ты хочешь?
Цзян Чэнь улыбнулся.
— У меня всего две просьбы.
— Что за просьбы?
Дракон несколько обеспокоился.
— Не говори только, что хочешь подчинить меня себе. Это невозможно! Представитель благородной расы драконов никогда не будет рабом! — отрезал дракон, пресекая идею в зародыше.
Цзян Чэнь многое знал о расе драконов, даже больше, чем этот дракон. Драконы действительно были своеобразными аристократами среди зверей. Но в древности многие драконы оказывались в услужении у людей. Даже его отец ездил в карете, запряженной девятью золотистыми драконами с пятью когтями, когда путешествовал. Так что порабощение драконов не было чем-то неслыханным.
Сильный всегда подчиняет слабого, к какой бы расе он ни принадлежал. Однако Цзян Чэнь знал, что не стоит ждать от этого дракона клятв в вечной преданности. Он слегка улыбнулся:
— Ты намного сильнее меня. Я и думать не смею о том, чтобы подчинить тебя своей воле. Но я хочу заключить с тобой договор, чтобы мы вступили в союз. Это — моя первая просьба.
— Договор? — моргнул дракон, обдумывая просьбу. Спустя мгновение он кивнул. — Я могу согласиться на договор. Но у тебя не будет права заставлять меня быть у тебя на посылках. Если ты начнешь приказывать мне, я нарушу соглашение.
Цзян Чэнь рассмеялся:
— Мы союзники, я не буду пытаться поработить тебя. Но не думай, что этот договор не принесет тебе пользы. По правде говоря, хотя ты и истинный дракон, ты не пробудил и сотой доли родословной древних драконов в своем теле. Что, если я могу пробудить твое наследие и даровать тебе техники драконов? Что, если я могу помочь тебе летать сквозь небесный простор и земную твердь, величаться Великим Императором, обретать человеческую форму, призывать ветер и дождь, прорываться сквозь бездну и вознестись к небесному дао?
Каждое слово Цзян Чэня действовало на сердце дракона подобно заклятию.
— Что ты такое говоришь?
— Я скажу это лишь один раз, — улыбнулся Цзян Чэнь. — Ты — истинный дракон, но сейчас ты прозябаешь в этом отдаленном уголке Континента Божественной Бездны. Ты не сможешь с уверенностью выйти в большой мир, пока не раскроешь свой потенциал. Ты боишься, что в противном случае те, кто называют себя императорами, поймают тебя и заставят служить себе. Не нужно ничего отрицать, ведь, учитывая твой уровень культивирования — пик сферы мудрости, — твои опасения — единственная причина, по которой никто в Области Мириады не знает о тебе.
Дракон молчал. Он и вправду был истинным драконом, который вылупился из драконьего яйца после многих лет созревания в этом роднике древесной духовной энергии. Он ничего не знал о внешнем мире, лишь крупицы знаний, доставшихся ему от унаследованных воспоминаний, которые постепенно пробудились в его сознании.
Он стал силен за две сотни лет, оставаясь в роднике, но так никуда и не ушел. Он был одинок, но ему было не с кем поговорить. Не было никого, на кого он мог бы положиться или кому он мог бы помочь.
Хорошо, что с увеличением уровня культивирования он пробуждал все новые и новые воспоминания, узнавая все больше и больше. Именно из-за воспоминаний он не смел покинуть родник, те крупицы воспоминаний, которые говорили ему о том, что в мире живет множество рас, которые превосходят его по силе. Одно объединяло экспертов этих рас — желание подчинить драконов своей воле.
Среди них считалось крайне модным превратить дракона в верховое животное или сделать его контрактным зверем.
Он был истинным драконом, так что вскоре после появления он привлек бы к себе всеобщее внимание. Поэтому он одновременно желал изведать внешний мир и боялся, что стоит ему появиться — и его тут же изловят. И эта дилемма мучила дракона, особенно в этот момент, когда Цзян Чэнь словно прочитал его мысли. Ему было нечего сказать, чтобы опровергнуть слова этого культиватора.
— Юноша, ты сулишь мне удивительные способности, но откуда мне знать, что ты меня не обманываешь?
Дракон все еще был настороже.
— Твоя жизнь и смерть — в моих руках, зачем же мне тебе лгать? Кроме того, я всегда держу данное слово. В качестве знака доброй воли я передам тебе тайную технику расы драконов, которую ты сможешь изучить.
Цзян Чэнь мысленно передал дракону знания об этой технике.
— Что это?
Дракон тут же понял, что эта техника и вправду относилась к искусству культивирования, принадлежащему расе драконов!
Цзян Чэнь улыбнулся.
— Также я владею техникой, которой драконы могут пользоваться, чтобы менять свою форму. С твоим уровнем культивирования ты уже давно должен был научиться трансформации. Должно быть, в унаследованных тобой воспоминаниях нет сведений об этой технике, верно?
Будучи одной из древних королевских рас, раса драконов обладала благородным происхождением и высоким статусом. Само собой, Цзян Чэнь тщательно изучал все, что связано с ними. Он мог запросто вспомнить несколько техник, что было особенно просто, учитывая, что этот дракон был сущим ребенком в сравнении с драконами из его прошлой жизни. Он даже не прошел первоначальное пробуждение, он был в лучшем случае на полпути. Разумеется, Цзян Чэнь мог обмануть малыша-дракона.
— Техника трансформации?
Глаза дракона заблестели.
— Ты это всерьез?
Одна мысль о трансформации вызвала у дракона небывалый энтузиазм. Если бы он мог принять человеческую форму, он смог бы путешествовать по всем четырем морям, не опасаясь, что его схватят.
Цзян Чэнь непринужденно рассмеялся:
— Забудь об этом, если не веришь мне. Кажется, в технике, которую я тебе передал, все в порядке, верно?
— Юноша, да кто ты такой? Согласно унаследованным мной воспоминаниям, на твоем уровне культивирования у тебя не должно быть таких знаний.
Цзян Чэнь не стал прямо отвечать на этот вопрос. Он с улыбкой произнес:
— Возможно, ты — единственный истинный дракон в Области Мириады, а я — единственный человек во всем этом регионе, способный понимать язык драконов. Возможно, я — самое необычное существо на всем Континенте Божественной Бездны!
Дракон как-то задумался, выслушав Цзян Чэня. Интуиция дракона подсказывала ему, что юноша не врал.
— Я согласен заключить союз, назови свое второе условие, — произнес дракон более мягким тоном.
— Второе условие касается родника. Это — твоя территория, но я хочу воспользоваться его мощью, чтобы закалить свое тело.
— Запросто! —тут же согласился дракон. — Родник обладает бесконечным запасом духовной энергии и способен сам себя очищать. Со временем он восстановится, даже если в него окунется десять, сто, да хоть несколько тысяч людей. Если хочешь, можешь забрать родник себе.
— Забрать себе? — с любопытством спросил Цзян Чэнь. — И как же нам это сделать?
У него не было такого артефакта, который мог бы впитывать реки или сдвигать ручьи и позволил бы ему сбежать вместе с этим источником.
Дракон усмехнулся:
— Мы заключим сделку! Ты научишь меня искусству трансформации, а я помогу тебе перенести источник.
Цзян Чэня был крайне заинтересован:
— Что насчет договора?
— Ты кажешься неплохим человеком, я согласен на договор. Если нужно, я могу даже подарить тебе несколько драконьих кристаллов и немного драконьей крови. Но я слышал, что вы, люди, вероломны и часто предаете своих союзников. Поэтому мы можем быть союзниками, но мы должны поклясться перед небесами, что не предадим друг друга.
Драконы были гордыми созданиями, которые никогда бы не нарушили договор, не пренебрегли бы им и не обманули бы доверие союзника. Другое дело — люди. История была полна примеров людей, предававших даже своих родных ради выгоды. Драконьи кристаллы или капля драконьей крови были невероятно ценными предметами для любого человека. Но для огромного дракона эти самые кристаллы были всего лишь его собственными затвердевшими фекальными массами, и хотя драконья кровь была ценна, он бы ничего не потерял, отдав Цзян Чэню немного своей крови.
Правы те, кто говорят, что от макушки до пят драконы — одно большое сокровище!
Цзян Чэнь, дольный предложением, улыбнулся:
— Хорошо! Поскольку ты настроен так благожелательно, с моей стороны было бы некрасиво торговаться. По рукам!
Поговорив, один человек и один дракон сидели на берегу родника, принося небесам клятву и подписывая договор о союзничестве. Цзян Чэнь явно произвел на дракона весьма приятное впечатление, поскольку тот не особо возражал по поводу деталей договора. Двое заключили договор в доброжелательной атмосфере.
Затем Цзян Чэнь кинул дракону противоядие:
— Просто съешь его, чтобы противоядие сработало. И помни, не следует торопиться. Избавься от всех токсинов, чтобы в будущем избежать бесчисленных проблем.
Глава 488. Мощный рывок вперед, значительные перемены
После подписания договора обстановка существенно разрядилась. Когда дракон начал исторгать токсины, Цзян Чэнь даже выступил в роли мастера пилюль, чтобы удостовериться, что все вредные вещества покинули тело дракона. Кроме того, он тут же передал дракону знания о Технике Трансформации Дракона.
— Этой техникой трансформации непросто овладеть, потребуется некоторое время. Но фундаментальные основы этой техники связаны с твоей расой. Истинные драконы могут стать большими или маленькими, взмывать к небесам или искусно скрываться от чужого взора. Ты можешь стать таким большим, что сможешь исторгать из пасти облака и туманы, а можешь стать таким маленьким, что будешь практически невидим. Если ты хочешь путешествовать по всему миру, ты должен овладеть этой фундаментальной техникой и навыками расы драконов.
Цзян Чэню не нужно был прибегать к уловкам, чтобы укротить этого дракона. Ему нужно было лишь продемонстрировать некоторые из его способностей.
И, действительно, дракон еще сильнее зауважал Цзян Чэня, получив знания о Технике Трансформации Дракона.
— Юноша, а ты — ценный союзник!
Драконы были от природы горделивы и не привыкли разбрасываться комплиментами. А потому их похвала была от чистого сердца.
— Поскольку ты был честен со мной, я, сын расы драконов, тоже буду с тобой честен. Если ты хочешь переместить родник, сначала тебе нужно убрать Нефритовый Стебель Тайи. Это — единственный источник энергии этого родника. Когда ты уберешь его, я высосу для тебя всю воду.
Драконы были способны призывать ветер и дождь, осушать реки и моря. Таков был их природный дар, этому их точно не нужно было учить. Они могли досуха высосать огромную реку, не то, что такое озерцо.
Цзян Чэнь улыбнулся.
— Не сейчас, — ответил он и призвал Короля Златозубых Крыс. — Старина Златозубый, я нашел естественный источник духовной энергии. Ты уже выбрал своих детей?
Прищурившись, Король Крыс уставился на нефритово-зеленый источник; в его глазах явственно читалась радость.
— Молодой мастер Чэнь, ты не обманул меня! Великолепно, просто великолепно! Я уже отобрал сотню моих детей, и они пребывают в полной готовности.
Златозубые Крысы были маленькими существами, а потому для развития родословной им было нужно совсем немного духовной энергии.
Цзян Чэнь рассмеялся и ответил:
— Старина Златозубый, ты слишком сильно спешишь. У родника есть хозяин, не хочешь ли ты поприветствовать его?
Король Крыс был слишком возбужден, полностью сконцентрировавшись на роднике. Он даже не заметил огромного дракона, усевшегося над родником. Наконец-то заметив дракона на каменных ступенях, он невольно задрожал и спрятался за спиной Цзян Чэня.
— Это… Это же… Дракон… дракон!
Будучи королями древности, драконы обладали поистине устрашающей аурой. Поэтому Король Крыс чуть не потерял сознание от страха, увидев дракон.
— Только посмотри на себя! Это — истинный дракон, хозяин этого места, а также — наш друг. Так, соберись, ты же все-таки потомок Златозубых Королевских Крыс! Хотя в древности они не дотягивали по уровню до драконов, все же они были расой, внушающей врагам страх!
Король Крыс нервно усмехнулся и съежился, он все еще выглядел потрясенным.
Вдруг дракон произнес:
— Потомок Златозубых Королевских Крыс? У меня есть он их кое-какие воспоминания, они были устрашающей расой, способной поглотить сами небеса. Они же должны быть удивительно грозными существами, так почему же их потомки так трусливы?
Какое там поглощение небес — Король Крыс мечтал только о том, чтобы земля разверзлась и поглотила его целиком.
Цзян Чэнь улыбнулся и сменил тему:
— Ты — дракон, но тебе же все равно нужно имя, чтобы путешествовать по миру, верно?
Дракон вздрогнул. Он никогда не думал о том, что ему нужно имя. Он непонимающе спросил:
— А мне обязательно нужно имя?
Король Крыс не удержался и едва слышно прыснул от смеха, услышав этот дурацкий вопрос.
— А ты над чем смеешься? — нахмурившись, спросил дракон. Какая-то крыса смеет смеяться над драконом?
Король Крыс резко переменился в лице, он склонил голову и снова спрятался подальше за спину Цзян Чэня, тихо хихикая подальше от дракона.
Цзян Чэнь кивнул. Как тебе такое: в качестве брони тебе служит черная чешуя, так что я буду звать тебя Лун Сяосюань (Прим. переводчика: «Лун» значит «дракон», «сяо» — «маленький», «сюань» — черный. По сути, Цзян Чэнь называет его Маленьким Черным Драконом.)
— Почему же «маленький»? — удрученно спросил дракон.
— Может, хочешь называться Лун Дасюань? (Прим. переводчика: «Да» — «большой») — криво усмехнулся Цзян Чэнь. — Только не говори потом, что я тебя не предупреждал; Дасюань звучит не очень, кроме того, может показаться, что ты старше своих лет.
— Ну, пусть будет Сяосюань, — расстроенно произнес дракон.
— Ладно, ладно, я буду называть тебя Брат Лун, если тебе не нравится имя Сяосюань. Тогда все будут думать, что твоя фамилия — Лун.
— Так-то лучше!
Новоиспеченный Лун Сяосюань довольно кивнул.
— Ладно, Брат Лун, ты уже получил знания о технике расы драконов, если ты не против, спрячься, пожалуйста. Ты можешь сильно напугать Златозубых Крыс. К тому же, у меня есть спутник с естественной древесной конституцией, который жаждет окунуться в родник.
Цзян Чэнь не забыл о Му Гаоци.
Вскоре последний был магическим образом перенесен к роднику.
— Брат Цзян Чэнь, это что, сон?
Му Гаоци не верил своим глазам. Этого не могло быть на самом деле.
Цзян Чэнь махнул рукой:
— Гаоци, не говори ерунды. Не знаю, куда пропали дракон и старый разбойник, но сейчас нужно воспользоваться представившейся возможностью.
Вдруг Му Гаоци пришел в себя и оживленно закивал:
— Да-да, я просто потерял голову от радости.
У Му Гаоци были кое-какие соображения, но увидев, что Цзян Чэнь настроен серьезно, он не посмел их озвучивать. После всего пережитого нужно было бы быть дураком, чтобы не понимать, насколько выдающимся человеком был Цзян Чэнь.
— Пойдем!
Цзян Чэнь схватил Му Гаоци за руку и прыгнул в родник.
Стоило им прыгнуть в воду, как вверх взлетел фонтан брызг. Вода в роднике была самой подходящей температуры, не горячая и не холодная. Два культиватора чувствовали, как несравненно чистая энергия родника проникает в их тела.
— Это невероятно!
Му Гаоци был в восторге.
Цзян Чэнь с жадностью впитывал древесную энергию, очищая тело от всей скверны. Что до Му Гаоци, то он с его древесной конституцией чувствовал себя как рыба в воде. В другом углу, подальше от этих двоих, прятались Златозубые Крысы. В этом огромном роднике было достаточно энергии для них всех.
Это омовение продолжалось полмесяца, пока духовная энергия в роднике не начала иссякать. К этому моменту Цзян Чэнь и Му Гаоци достигли своих целей.
Цзян Чэнь достиг третьего уровня изначальной сферы, а Му Гаоци приобрел нечто еще более ценное. Хотя он и не впитал столько же древесной энергии, сколько впитал Цзян Чэня, его дар древесной конституции находился в гармонии с духовной энергией родника, что позволило ему довести свое тело до уровня врожденной конституции, которая по своей мощи значительно превосходила даже конституцию Лун Цзяйсюэ!
Хотя она тоже обладала врожденной конституцией, в ней были определенные недостатки. Но Му Гаоци избавился от всех несовершенств и обладал куда большим потенциалом. Само собой, существовали различия между разными уровнями врожденных конституций. Теперь в плане потенциала Му Гаоци мог считаться одним из лучших культиваторов Области Мириады.
— Поздравляю, Гаоци, отныне ты будешь развиваться стремительно, как никогда, — улыбнулся Цзян Чэнь.
Му Гаоци отвесил ему глубокий поклон, сложив ладони перед собой, и серьезно произнес:
— Старший брат Чэнь, если бы не ты, меня бы попросту не было. Все мои сегодняшние свершения — полностью твоя заслуга. Я никогда не забуду о твоей помощи! Если в будущем у старшего брата Чэня возникнет какая-либо просьба, я выполню ее, чего бы мне это ни стоило!
Му Гаоци был преисполнен благодарности, он даже начал называть Цзян Чэня «старшим братом Чэнем» вместо «Брата Цзян Чэня». (Прим. переводчика: Здесь «брат» — вежливая формулировка, близкая по значению к слову «друг». Обращение «старший брат» подразумевает более близкие отношения и является более почтительной формулировкой. Для краткости в переводе и далее будет использоваться выражение «Брат Чэнь»). Хотя это была небольшая перемена, она многое значила.
— Гаоци, мы прошли с тобой сквозь огонь и воду, и, раз ты называешь меня старшим братом, я могу тебе сказать, что собираюсь забрать родник с собой. Больше здесь не будет духовного родника с древесной энергией.
Му Гаоци был поражен услышанным.
— Брат Чэнь, ты хочешь забрать с собой родник? Как… Как ты собираешься сделать это?
Он и представить себе такого не мог.
— Само собой, у меня есть для этого средства, — слегка улыбнулся Цзян Чэнь и больше ничего не ответил. Пока он не хотел, чтобы начали расползаться слухи о его союзе с Лун Сяосюанем.
В осторожности были свои преимущества. Взять, к примеру, Му Гаоци, он знал, какие вопросы стоит задавать, а какие нет, что можно произнести вслух, а что следует хранить в секрете. Он понял, что не стоит дальше расспрашивать Цзян Чэня, заметив, что тот не хочет распространяться на эту тему. Он почесал голову:
— Брат Чэнь, мне тогда подождать тебя снаружи?
Цзян Чэнь кивнул.
— Да, будь осторожен. Я могу несколько задержаться, можешь возвращаться, если хочешь.
Му Гаоци тут же ответил:
— Я буду ждать тебя у входа.
Он прекрасно понимал, что Цзян Чэню придется как следует постараться, чтобы перенести родник. Хотя Му Гаоци хотел посмотреть на это, он поборол свое любопытство.
Вскоре после его ухода, Златозубые Крысы тоже закончили омовение. Надо сказать, родник серьезно поспособствовал развитию Крыс. Выбранные для омовения Крысы полностью преобразились, их родословная эволюционировала. Можно сказать, что они преодолели огромное расстояние за один скачок, особенно это касалось Короля Крыс. За месяц он стал невероятно силен, достигнув пика изначальной сферы! Все его дети также достигли изначальной сферы, причем развивались они с такой скоростью, что даже Цзян Чэнь был поражен.
— Древняя родословная — поистине удивительный дар! — вздохнул Цзян Чэнь, а Лун Сяосюань лишь презрительно фыркнул, явно не особо впечатленный эволюцией Златозубых Крыс.
В ответ на это Цзян Чэнь с грустной улыбкой произнес:
— Брат Лун, твоя родословная благородна, а твое наследие великолепно, ты не понимаешь проблемы Крыс!
Король Крыс подошел к ним, он явно был настроен весьма серьезно.
— Молодой мастер Лун, благодаря твоему роднику мы, Златозубые Крысы смогли совершить такой мощный рывок вперед.
Лун Сяосюаню явно нравилось такое почтительное отношение. Ему пришлось весьма по нраву обращение «молодой мастер Лун», он с гордостью ответил Королю Крыс, смиренно благодарившему его:
— Главное, чтобы вы не забывали о том, что должны быть благодарны!
— Ладно, все мы будем хорошими друзьями. Брат Лун, я взял Нефритовый Стебель Тайи, пришел твой черед продемонстрировать свое искусство.
Лун Сяосюань кивнул, выдохнул и широко раскрыл рот. Озеро тут же потянулось в его сторону, поддаваясь мощному всасывающему вздоху дракона. Нефритово-зеленые воды родника превратились в зеленую волну, наполняя рот Лун Сяосюаня; в озере же воды становилось все меньше и меньше…
Глава 489. Возвращение с плодотворными результатами
И вот родник оказался в животе Лун Сяосюаня. Пораженный Король крыс вздохнул:
— Удивительно, просто невероятно! Царь зверей, истинный король! Ни один зверь не обладает подобной способностью поглощать небеса и землю. Молодой мастер Лун, Старина Златозубый впечатлен как никогда!
Король Крыс был в чем-то похож на Му Гаоци. Оба были осторожны и осмотрительны. Но Король Крыс жил на этом свете сотни, а то и тысячу лет, так что он уже давно привык воспринимать себя таким, какой он есть. Было в нем что-то плутовское, эдакая изворотливость, свойственная тем, кто хорошо понимает общественные условности. Он явно подлизывался к Лун Сяосюаню и хотел порадовать дракона.
По силе и родословной дракон действительно превосходил Короля Крыс. Но в плане возраста Лун Сяосюань был немногим старше Цзян Чэня. Просто он питался энергией родника с тех пор, как лежал, свернувшись в яйце, и некоторые из его унаследованных воспоминаний пробудились еще до того, как он вылупился. Прошло уже несколько сотен лет с тех пор, как воспоминания Лун Сяосюаня пробудились, но с того момента, как он вылупился из яйца, прошло не более тридцати лет. Лишь тогда его тело начало развиваться. От природы драконы были гордыми существами и не отличались высокоразвитым эмоциональным интеллектом, так что комплименты Короля Крыс пришлись ему весьма по душе. Ему даже показалось, что эти непримечательные Златозубые Крысы не так уж и уродливы.
Цзян Чэнь прекрасно понимал, что происходит, но оставил свои мысли при себе.
— Брат Лун, ты уже овладел основами Техники Трансформации?
Лун Сяосюань ничего не ответил. Он весь содрогнулся, и его огромное тело охватило свечение. Его тело начало уменьшаться в размерах и уменьшилось до размеров горчичного зерна.
— Молодец! Ты научился скрывать свою истинную форму, достойный сын расы драконов!
Цзян Чэнь захлопал в ладоши и радостно рассмеялся, впечатленный способностью дракона к обучению. Культиваторы-люди не смогли бы овладеть такой техникой, даже если бы они достигли уровня Великого Императора.
Воды родника были высосаны подчистую, и глазам собравшихся предстали многочисленные драгоценные и необычные сокровища. Златозубые Крысы не посмели присвоить себе сокровища. Они собрали их и отнесли Цзян Чэню.
Все это добро было частью сокровищ дракона. Все тело дракона было одним большим сокровищем, а также продукты его жизнедеятельности. Все они со временем превращаются в сокровища, особенно после погружения в духовный родник. Повсюду валялись кучи духовных камней, а земля была усеяна духовными травами.
— Брат Лун, тебе все еще нужны эти сокровища? — спросил Цзян Чэнь.
— Я уже давно отобрал все, что мне нужно.
Остальные предметы не интересовали Лун Сяосюаня. Цзян Чэнь знал, что драконы придерживались крайне высоких стандартов, так что он с радостью забрал все сокровища. Эти духовные камни и травы были великолепным приобретением. Хотя пока у него не было недостатка в ресурсах, любой культиватор, который хоть раз познал бедность, понимал, как важны такие сокровища.
Чем выше уровень культивирования, тем больше потребность в ресурсах. Поэтому в мире культиваторов не могло быть слишком много ресурсов — их могло быть только слишком мало. Ограниченное количество ресурсов означало, что не все смогут получить все, что им нужно, почему высочайших уровней культивирования достигали немногие. В итоге все сводилось к силе, удаче и умственных способностях, необходимых для борьбы за все эти ресурсы.
Цзян Чэнь огляделся вокруг, убедился, что не оставил ничего ценного, и ушел. Скрыв свою истинную форму, Лун Сяосюань направился вслед за Цзян Чэнем. Тот чувствовал, что дракон волнуется. Хотя он и был силен, и даже не каждый культиватор императорской сферы смог бы с ним совладать, все-таки он никогда не покидал пределов пещеры с тех пор, как обрел свои воспоминания. Само собой, он нервничал.
— Не переживай, Брат Лун, хотя внешний мир полон коварства, с нашей силой нам нечего бояться, ну, разве что каких-нибудь экспертов-отшельников, — мысленно успокоил дракона Цзян Чэнь.
Хотя Лун Сяосюань нервничал, он бы ни за что не признался в этом.
— Что ты там себе надумал? Просто я привык к этому месту. С чего ты взял, что я переживаю?!
Цзян Чэнь улыбнулся и ничего не ответил. Всему свое время.
По дороге ничего не случилось, но у лавового озера Цзян Чэнь обнаружил Му Гаоци, который не мог выбраться из пещеры. Как оказалось, Лавовый Владыка ничего не забыл. В течение всего этого времени сторожил озеро, ожидая их возвращения.
Увидев Цзян Чэня, Му Гаоци смущенно почесал затылок.
— Брат Чэнь, кажется, этот Лавовый Владыка обезумел от злобы. Я слишком слаб, не уверен, что я смогу преодолеть это озеро. Мне осталось лишь ждать твоего возвращения.
Цзян Чэнь кивнул; хотя Му Гаоци стал куда сильнее, результатам его преображения просто суждено было быть менее впечатляющими по сравнению с тем, чего достигли Златозубые Крысы. Большинство людей не обладали наследием или родословной, которые могли бы пробудиться. А потому такого скачкообразного роста силы, как у других существ, ждать не приходилось.
Учитывая уровень культивирования Му Гаоци, впечатляло уже одно то, что он почти достиг третьего уровня изначальной сферы. Цзян Чэнь уже достиг третьего уровня, и его способности к культивированию продолжали постепенно расти. Скорее всего, Лавовый Владыка был на уровне земной изначальной сферы. На нынешнем уровне Цзян Чэнь мог без труда сразиться с Лавовым Владыкой.
Он стоял, скрестив руки на груди, сверля Лавового Владыку взглядом Божественного Ока.
— Ты, порожденный слиянием подземных огней, достиг нынешнего уровня культивирования благодаря многолетнему упорному труду. Не мешай мне пройти, и я не буду мешать тебе.
Взбешенный Лавовый Владыка заорал. Лава взмыла вверх и покрыла все его тело. С дополнительным защитным слоем Лавовый Владыка стал подобен небольшой горе.
— Человек, ты — лишь жалкий червь пред ликом сего владыки! Как смеешь ты дерзить мне?!
Цзян Чэнь рассмеялся:
— Червь? Значит, ты не собираешься меня пропускать?
Взмахнув огромной рукой, Лавовый Владыка послал в сторону Цзян Чэня поток раскаленных волн.
— Умри, червь!
Девять огненных столбов, крупных, словно огненные драконы, полетели в людей.
Вдруг вспышка черного света озарила тело Лавового Владыка, и, неожиданно, невероятно мощная сила в форме водного вихря поглотила девять крупных огненных столбов.
Раздался шипящий звук.
Девять огненных столбов испарились, словно погрузились в морскую пучину.
— Ты…
Лавовый Владыка был поражен увиденным. Он явно не ожидал такого.
Лун Сяосюань не показывался, но Цзян Чэнь знал, что дракон тоже приложил к этому руку.
Лавовый Владыка словно что-то почувствовал, в его глазах промелькнул страх. Он взвизгнул, словно увидев призрака, поежился и исчез в глубинах озера.
Вдруг озерная гладь стала неподвижной, словно поверхность зеркала, ни один пузырек воздуха не тревожил ее. От скорости его реакции Цзян Чэнь просто лишился дара речи. Он знал, что Лавовый Владыка наверняка почувствовал драконью ауру Лун Сяосюаня.
— Хе-хе, быстро же ты сбежал. Молодец, сразу понял, что к чему.
Цзян Чэнь позвал Му Гаоци:
— Пойдем, Лавовый Владыка больше нас не потревожит.
Затем он молниеносно перелетел на другой берег.
Любой культиватор мог спокойно перелететь через такое озеро, главное, чтобы лавовые чудовища не мешали ему. Му Гаоци быстро проследовал за Цзян Чэнем.
В какой-то момент он начал во всем полностью доверять Цзян Чэню. Если Цзян Чэнь сказал, что Лавовый Владыка не посмеет на них напасть, значит, он действительно не посмеет на них напасть. Больше в пещере им не встретилось ни одного препятствия. Когда они вышли из пещеры, их приветствовал солнечный свет.
Прошел почти месяц. Вдохнув свежий воздух и подумав обо всем, что случилось, Му Гаоци почувствовал, что он словно постарел на несколько десятилетий. Он пришел в прекрасное расположение духа, думая о том, что все остальные были мертвы, даже от их трупов ничего не осталось, а он совершил омовение в роднике и достиг нового уровня культивирования, а также обрел врожденную конституцию.
И все это — благодаря Цзян Чэню. Му Гаоци преданно посмотрел на Цзян Чэня, радуясь, что позвал его в эту экспедицию. Если бы он пригласил не Цзян Чэня, а любого другого гения Королевского Дворца Пилюль, от него остались бы только кости. Если бы он не погиб от рук Секты Кочевников, его бы убили Сюй Ган и Юэ Пань из Великого Чертога. Если бы он каким-то чудом и добрался до родника, он бы непременно погиб от рук Вэй Удао.
— Гаоци, все, что случилось, должно остаться между нами. Не упоминай о произошедшем, когда мы вернемся в секту, пойдем.
Му Гаоци кивнул и вдруг ему в голову пришла одна мысль. Он достал духовную жемчужину огня и льда.
— Брат Чэнь, она принадлежит тебе.
Цзян Чэнь махнул рукой:
— Мне она не нужна. Я отдал ее тебе, можешь считать ее подарком на память.
Му Гаоци слегка вздрогнул, как мог он принять столь ценный предмет?
— Я… Брат Чэнь, я не смею!
— Оставь себе, теперь он твой.
Хотя эта жемчужина была артефактом эксперта сферы мудрости, у Цзян Чэня был Чарующий Лотос Огня и Льда, так что ему она была не нужна.
Все-таки Му Гаоци и Цзян Чэнь вместе были на волосок от смерти, так что было весьма неплохой идеей подкрепить его преданность с помощью этого небольшого подарка. К тому же, учитывая потенциал и способности Му Гаоци, в будущем ему явно было суждено стать выдающейся личностью. Этот подарок можно было рассматривать в качестве долгосрочного вложения.
Му Гаоци был тронут словами Цзян Чэня. Он с радостью принял подарок, испытывая к Цзян Чэню чувство бесконечной благодарности. Также он принял решение в будущем неотступно следовать за Цзян Чэнем.
Глава 490. Битва за жилища в Верховном районе.
Вернувшись в Королевский Дворец Пилюль, Цзян Чэнь решил сперва посетить обитель Дань Чи, чтобы узнать последние новости перед тем, как вернуться к себе.
Зайдя в свое жилище, он увидел, что все его последователи полностью сконцентрировались на тренировках, даже не выходя за пределы жилища. В жилище все было в порядке, но в последнее время Хуан-эр взяла на себя ежедневные заботы по уборке и поддержанию чистоты в жилище.
Когда Цзян Чэнь вошел внутрь, он увидел Хуан-эр с метлой в руке, плавными движениями подметающую во дворе опавшие листья. Она явно хорошо следила за этим местом, в жилище царила идеальная чистота.
— Госпожа Хуан-эр, почему на вас свалили всю уборку?
Цзян Чэню было немного стыдно, что Хуан-эр пришлось заниматься работой по дому. Она же его пациентка! И как только кто-то мог попросить ее выполнять черновую работу?
Хуан-эр слегка улыбнулась:
— Господин Цзян, вы вернулись? Просто я подумала, что к вашему возвращению в доме должно быть прибрано. Иначе вы могли бы расстроиться. Так что я тут немного подмела, поскольку у меня было свободное время. Хуан-эр такая неловкая, я все равно мало чем могу помочь.
Цзян Чэнь улыбнулся:
— Не наговаривайте на себя. Если Госпожа Хуан-эр неловкая, то все остальные и попросту ни на что негодны.
Они немного поболтали, и вдруг глаза Хуан-эр загорелись:
— Господин Цзян, вы… Вы как-то изменились?
— Мм, скажем так, на сей раз судьба благоволила мне.
Цзян Чэнь знал, что Хуан-эр была крайне наблюдательна. Она быстро заметила многие перемены в Цзян Чэне.
— Господин Цзян — поистине несравненный гений. Вы и раньше были выдающимся культиватором, а теперь вы словно преобразились. Хуан-эр уверена, что вскоре Цзян Чэнь сравняется по уровню с лучшими гениями Восьми Верхних Регионов.
Хуан-эр восхищенно вздохнула. Она просияла, подняла метлу и с улыбкой посмотрела на Цзян Чэня:
— Господин Цзян, к вам пришел гость. Хуан-эр пока приберется в задней части двора.
Цзян Чэнь был тронут. Он почувствовал, что кто-то приближается к жилищу, но кто бы мог подумать, что Госпожа Хуан-эр почувствовала то же самое! Он задумчиво посмотрел вслед изящному, грациозному силуэту Хуан-эр. «Интересно, откуда пришли Старейшина Шунь и Хуан-эр? Вдали от дома, они бродят по запустелым землям вроде Области Мириады. У них ведь наверняка есть и другие причины кроме Родового Связующего Проклятья? В поступках Хуан-эр сразу видно нечто благородное, но, несмотря на свое высокое происхождение, она весьма дружелюбна со всеми. Ее поступки говорят о том, что по широте взглядов она значительно превосходит обычных, ограниченных девушек».
Цзян Чэнь испытывал определенное любопытство, но не собирался углубляться в поиски разгадки этой тайны. Пока он стоял, размышляя, кто-то снаружи послал сообщение: «Старший брат Цзян Чэнь, Старейшина Юнь Не просит вас посетить его обитель».
Старейшина Юнь Не узнал, что Цзян Чэнь вернулся, едва он переступил порог дома. Удивительно, насколько Старейшина был осведомлен обо всем, что происходит в Королевском Дворце Пилюль. В любом случае, ему стоило зайти к Старейшине Юнь Не после визита к Мудрецу Дань Чи. Цзян Чэнь улыбнулся и вышел:
— Я как раз собирался посетить Старейшину Юнь Не, но его приглашение дошло до меня раньше, чем я — до его обители. Пойдемте!
Стражи снова были поражены, увидев, как Цзян Чэнь входит в Пик Сотни Старейшин.
— Этот Цзян Чэнь — что-то с чем-то, не правда ли? Старейшина Юнь Не лично отправил к нему посыльного, чтобы пригласить к себе? Обычного глифа с посланием вполне бы хватило!
— Да ты-то что в этом понимаешь? Цзян Чэню суждено вершить великие дела. Мудрец Дань Чи лично вербовал его, а Старейшина Юнь Не высокого его ценит. Как по мне, рано или поздно Цзян Чэнь станет большим человеком в Королевском Дворце Пилюль. Возможно, он даже станет преемником Дань Чи!
— Да ну тебя. Это уже перебор. Ты вообще представляешь себе, каким должен быть преемник? Не может быть, чтобы это было так просто!
— Не веришь? Поживем — увидим. Я ни капли не сомневаюсь в разборчивости Мудреца Дань Чи и Старейшины Юнь Не.
Даже когда Цзян Чэнь скрылся в обители, стражи продолжали сплетничать.
……
— Цзян Чэнь, сегодня, кроме всего прочего, я пригласил тебя, чтобы поблагодарить за помощь. Ты помог мне успешно достичь четвертого уровня сферы мудрости и стать еще одним культиватором земной сферы мудрости в нашей секте.
Старейшина Юнь Не был в прекрасном расположении духа, широко улыбаясь, он продолжил:
— Во-вторых, я хотел бы узнать, не хочешь ли ты поучаствовать в соревновании за жилище в Верховном районе Розовой Долины?
— Поздравляю вас, Старейшина Юнь Не, с прорывом в земную сферу мудрости!
В Королевском Дворце Пилюль культиваторы земной сферы мудрости были первоклассными экспертами. Даже Глава Дворца Дань Чи был всего лишь на пятом уровне сферы мудрости.
— Ха-ха! Львиная доля заслуги тут принадлежит тебе! В Верховном районе Розовой Долины появилось четыре новых жилища, и за них ведется ожесточенная борьба. Пока тебя не было, я принял за тебя решение и внес твое имя в список. Ты ведь не станешь меня винить, правда?
В Розовой Долине было четыре района. Район Парящих Облаков, в котором жил Цзян Чэнь, был районом самого низкого уровня, а Несравненный район был весьма невелик, поскольку там жили ученики женского пола. Район Небесного Столпа был на уровень выше района Парящих Облаков. В Верховном районе не было разделения по половому признаку, у каждого, живущего там, было свое отдельное жилище с прилагающей территорией почти в сотню квадратных миль, которая не пересекалась с территорией других гениев.
Это было жилище высшего класса для младшего поколения Королевского Дворца Пилюль, как в плане духовной ци, так и в плане среды и условий проживания. Хотя нынешнее жилище Цзян Чэня было весьма неплохим, до уровня Верховного района ему было далеко.
— Верховный район? — произнес Цзян Чэнь, приподняв одну бровь. — Я слышал, что земля вокруг жилища находится в полном распоряжении ученику?
— Именно так. Это — лучшие жилища для младшего поколения. Цзян Чэнь, нельзя упускать такой шанс! — улыбнулся Старейшина Юнь Не. — И Мудрец Дань Чи, и я относимся к тебе крайне благосклонно. В районе Парящих Облаков ты будешь лишь терять время даром. Тебе самое место в Верховном районе!
Слова старейшины сильно подействовали на Цзян Чэня. Он прибыл в Королевский Дворец Пилюль, чтобы искать все новые и новые испытания. Что толку было приходить сюда, если он даже не рискнет испытать свои силы в борьбе за место в Верховном районе?
— Я премного благодарен Старейшине Юнь Не. Сколько всего жилищ в Верховном районе? — спросил Цзян Чэнь.
— Там было всего восемь жилищ, а недавно туда добавили еще четыре жилища. Так что борьба за эти места ведется весьма, хм… ожесточенная, — произнес Старейшина Юнь Не и, сияя, посмотрел на Цзян Чэня. — Лучшие гении должны жить в лучших районах. Цзян Чэнь, хоть ты и молод, ты обладаешь поистине величественной аурой. Я думаю, тебе в любом случае следует попытаться. К тому же, на сей раз половина выделенных жилищ будет предоставлена мастерам пилюль.
— Неужели? Как так получилось?
Сгорая от любопытства, Цзян Чэнь быстро заморгал.
— Первые восемь жилищ пока заняты гениями боевого дао. На сей раз я убедил Главу Дворца выделить два места для гениев пилюль. Таким образом, за два места будут сражаться гении боевого дао, а два других места выделены для мастеров пилюль. Поскольку ты, судя по всему, выдающийся гений в обеих областях, можешь сам выбрать, в какой дисциплине ты хочешь выступить.
— Само собой, первым делом мне нужно сделать несколько предварительных замечаний. Мне кажется, что твой потенциал в области пилюль гарантирует тебе победу. Что же до двух мест по боевому дао, там конкуренцию тебе составят многие гении небесной изначальной сферы из района Парящих Облаков. Мне кажется, тебе нет смысла упускать такой отличный шанс ради сомнительного риска.
Старейшина Юнь Не был весьма высокого мнения о Цзян Чэне, но все же хотел поделиться своими соображениями.
В каждой дисциплине было по два места, и на нынешнем уровне культивирования Цзян Чэню было бы проще проявить свои способности в сфере дао пилюль. Хотя он не боялся борьбы с гениями небесной изначальной сферы, ему непременно пришлось бы потратить на схватки с ними куда больше времени и сил.
На нынешнем уровне Цзян Чэнь вполне мог одолеть культиваторов, находящихся на пике земной изначальной сферы, но в схватке с культиватором небесной изначальной сферы у него было куда меньше шансов.
Гении из больших сект наподобие Королевского Дворца Пилюль непременно обладали серьезным запасом козырей. Учитывая то, что Цзян Чэнь еще не достиг земной изначальной сферы, он прекрасно понимал, что победа в схватках с огромным количеством культиваторов небесной изначальной сферы ему вовсе не гарантирована.
Возможно, он и сможет выйти победителем, если использует все свои козыри. Но выставлять все свои способности на всеобщее обозрение ради какого-то жилища было не в его стиле. Он ненадолго задумался.
— Хорошо, я приму участие в соревнованиях по дао пилюль.
Он был бы рад обладать собственным жилищем, где можно было бы надежно укрыться от всех остальных, особенно после того, как забрал с собой родник с древесной духовной энергией. Так что ему нужно было место побольше, чтобы разместить его. И для этого лучше всего подходило собственное жилище с обширной территорией. Поэтому он загорелся желанием принять участие в соревнованиях и одержать победу.
Старейшина Юнь Не радостно засмеялся, увидев, что Цзян Чэнь внял его совету.
— Славно, славно, славно! Сразу видно многообещающего ученика, достойного мудрых наставлений. Цзян Чэнь, ты меня не разочаровал.
Один из последователей, находившихся внутри, не сдержался и сказал Цзян Чэню:
— Старший брат Цзян Чэнь, в ходе собрания совета Старейшина Юнь Не весьма упорно настаивал на том, чтобы два места были выделены для гениев пилюль. В ходе ожесточенных споров он даже долго стучал по столу, за которым сидел первый Старейшина Лянь Чэн, пока не добился желаемого.
Старейшина Юнь Не усмехнулся и посмотрел на своего последователя.
— Ты слишком много болтаешь. Свободен.
От страха у последователя сердце ушло в пятки, и он тут же отошел в сторону. Цзян Чэнь был весьма удивлен, узнав о произошедшем. Когда он посетил Главу Дворца Дань Чи, тот лишь радостно улыбался и ничего такого не рассказывал. Но в выражении его лица было что-то… необычное. Может, дело было именно в том, что произошло на собрании совета?
Старейшина Юнь Не развел руками.
— Цзян Чэнь, я пошел против Старейшины Лянь Чэна не только ради тебя. Наш Королевский Дворец Пилюль был создан ради искусства пилюль, и именно оно лежало в основе нашей секты тысячу лет. Но теперь процветает боевое дао, а достижения в области пилюль стали восприниматься как должное. Многие из нас стали высокомерны, многие продолжают почивать на лаврах лучшей секты в области пилюль. Мы перестали развиваться, и в будущем непременно накличем беду на свою секту. Поэтому я вступил в ожесточенный спор с Главой Зала Мощи Лянь Чэнем. Будучи Главой этого зала, само собой, он хочет, чтобы в Верховном районе было больше гениев боевого дао.
Цзян Чэнь кивнул. Зал Мощи был главным залом Королевского Дворца Пилюль, а Старейшина Лянь Чэн был главным среди старейшин совета. Зал Трав Старейшины Юнь Не считался вторым по важности, и, видимо, он был единственным из старейшин, кто осмеливался спорить с Лянь Чэнем. Хотя он и сказал, что сделал это ради блага секты, Цзян Чэнь знал, что, помимо этого, Старейшина Юнь Не руководствовался еще и желанием защитить Цзян Чэня и способствовать его развитию.
В этот момент Цзян Чэнь преисполнился к нему благодарности.
— Старейшина Юнь Не, сей ученик приложит все усилия, чтобы заполучить место в Верховном районе и отплатить вам за неоценимую услугу!
Старейшина Юнь Не громко захлопал в ладоши.
— Славно, славно! Надеюсь, ты на голову разобьешь всех соперников. Кто тогда посмеет хоть что-нибудь возразить мне, когда я включу тебя в список участников Состязаний по дао пилюль на горе Мерцающий Мираж?!