глава 376-380
Глава 376
Молниеносный взлет мирского гения
«Он вышел!» - крикнул какой-то зоркий парень.
Все взгляды устремились в сторону аудитории.
Прошло всего 10 часов, а он уже закончил?
Расталкивая людей и громко топая своими огромными ступнями, Тан Хун прошел вперед. Присмотревшись, он убедился, что из аудитории вышел Цзян Чэнь.
«Босс!» Глаза Тан Хуна округлились, а сердце сжалось. Раннее возвращение Цзян Чэня явно было плохим знаком.
Что же могло означать столь быстрое завершение миссии пятого уровня?
Цзян Чэнь моргнул, увидев собравшуюся в вестибюле толпу примерно в 60 человек. Взглянув на Тан Хуна, он указал на толпу и спросил его: «Что здесь творится?»
Тан Хун усмехнулся: «Они все собрались насладиться представлением; все слышали, что ты взял миссию пятого уровня».
«Ну что, босс? Справился?»Тан Хун был чертовски возбужден, его кулаки были сжаты, а глаза горели любопытством.
Цзян Чэнь кивнул: «Миссия пятого уровня была довольно занятной».
«Э? То есть – занятной? Ты прошел миссию или нет?» - напрямую спросил Тан Хун, почесав копну своих рыжих волос.
Услышав слова Цзян Чэня, остальные тоже не поняли, прошел он миссию или нет. На него устремились взгляды, в которых читался широкий спектр эмоций.
Некоторые смотрели на него с нетерпением, некоторые – откровенно насмешливо. Некоторые смотрели на него с нескрываемым презрением. Целый микрокосм человеческих эмоций предстал глазам Цзян Чэня в эту минуту.
«Мм, я прошел», - с отрешенным видом кивнул Цзян Чэнь.
«Великолепно, ха-ха-ха!» Тан Хун запрокинул голову назад и расхохотался. «Миссия пятого уровня, ха-ха-ха! Видели такое, а? Перед вами гений, настоящий гений!»
Цзян Чэнь прошел вперед, и кандидаты расступались перед ним. Целая гамма эмоций отразилась на их лицах.
«Господин экзаменатор, вот значок миссии, пожалуйста, проверьте его». Цзян Чэнь не зазнался, выполнив миссию пятого уровня.
Также ему было плевать на реакцию окружающих. Неважно, завидовали ли они ему или нет: он, Цзян Чэнь, просто шел своим путем.
Когда экзаменатор принял значок, его рука задрожала; он пробормотал: «Я и подумать… я и подумать не мог, что первым культиватором, прошедшим миссию пятого уровня в не небесном секторе, станет мирской кандидат. Четырем великим сектам есть о чем задуматься. Сколько талантов из обычного мира мы упустили из виду в течение всех этих лет?»
Экзаменатор вздохнул и принял значок миссии, присудив Цзян Чэню 160 баллов.
Теперь у Цзян Чэня было 400 баллов.
Этого хватало, чтобы не вылететь из небесного сектора.
«Брат, давай познакомимся. Я – Железный Дачжи из Секты Дивного Дерева. Я и подумать не мог, что в обычном мире появится гений вроде тебя. Твой успех раскрыл мне глаза. Я пришел, чтобы лицезреть триумф мирского гения. Ты не хотел бы посетить мое жилище? Что до дао пилюль, то моей Секте Дивного Дерева нет равных».
Дачжи первым с энтузиазмом поприветствовал Цзян Чэня.
Цзян Чэнь безмолвно смотрел на него. Такого он не ожидал от Дачжи. Он хорошо помнил, как он сам и Тан Хун столкнулись с Дачжи в тот раз. Кажется, эти двое совсем не ладили.
Этот парень как будто и думать забыл о том случае и теперь искренне поздравлял его.
Тан Хун моргнул. Он подошел к нему поближе и отпихнул Дачжи. «Отвали и не загораживай дорогу».
Дачжи был возмущен, но сдержался и лишь холодно сказал: «Тан Хун, ты и я – из одной секты. На твоем месте я бы не стал провоцировать конфликт. Я пытаюсь привлечь в нашу секту гения, так чего же ты мне мешаешь?»
Тан Хун сильно недолюбливал Железного Дачжи. «А ты-то кто такой, черт тебя побери? Думаешь, ты представляешь секту? Ты представляешь разве что Железную семью, не более того. Понял меня?»
Дачжи холодно фыркнул: «Мне недосуг спорит с идиотами вроде тебя».
Он виновато улыбнулся Цзян Чэню: «Брат, Тан Хун –просто дурак. Не воспринимай его всерьез. У меня припасено отличное вино, мне было бы жаль, если бы мне было не с кем поделиться им. Хорошее вино и гении созданы друг для друга, не правда ли? Ты не хотел бы выпить?»
Глядя, как Дачжи расшаркивается перед ним, Цзян Чэнь нахмурил брови. «Нет. Не загораживай проход».
После этих слов он тут же прошел мимо Дачжи, словно тот был пустым местом, и направился к двери.
Тан Хун усмехнулся: «Дачжи, нечего считать себя гением лишь потому, что у тебя хорошая родословная. Самому тебя похвастать нечем».
От пережитого унижения Дачжи преисполнился ярости; его глаза так и горели убийственной злобой.
Окружающие тоже начали громко смеяться над ним. Насмешливые взгляды устремились на Дачжи. Очевидно, унижение Дачжи доставляло радость окружающим.
Дело было не в том, то все они были врагами Дачжи. Просто все здесь соревновались друг с другом, поэтому чужая неудача и унижение вызывали у них радость. Дачжи не хватало последнего удара, чтобы полностью растоптать его эго.
У двери стоял Чу Синхань; он обменялся с Цзян Чэнем как бы случайным взглядом.
«Это точно он!» Чу Синхань и так почти не сомневался в личности мирского гения. Уловив его многозначительный взгляд, Чу Синхань тут же вспомнил об их последней встрече.
Стоя у двери, Чу Синхань со вздохом взглянул вслед удаляющемуся Цзян Чэню. «Неужели мне суждено стать врагом такого культиватора?»
Чу Синхань покачал головой и снова предупредил самого себя: «Нет, нельзя мне лезть в этот безумный конфликт. Он – суженый враг Лун Цзяйсюэ, это – только между ними. Я, Чу Синхань, буду просто следовать пути боевого дао. Я уже один раз спас Лун Цзяйсюэ из чувства благодарности к достопочтенному мастеру. Ольше я не собираюсь совать нос в их дела. Он обладает мощью, от которой мое сердце прямо-таки сжимается. Сдается мне, что с ним будет не так-то просто справиться».
Успокаиваясь, Чу Синхань несколько раз повторил самому себе эти слова.
Он еще больше утвердился в своем решении после этой битвы взглядов. С этим мирским гением лучше было не связываться.
Хотя Лун Цзяйсюэ и обладала выдающимися способностями, если она недооценит своего противника, ей придется несладко.
Чу Синханю показалось, что в осанке и манерах мирского гения было что-то такое, чего не было даже у Лун Цзяйсюэ.
…..
«Босс, теперь ты знаменитость! Я убежден, что твое имя будет упоминаться в одном ряду с именами лучших гениев. В будущем тебя наверняка даже внесут в список их потенциальных соперников», - усмехнулся Тан Хун.
«Соперников?» - усмехнулся Цзян Чэнь. «А в этом есть необходимость? Я иду своим путем. Какое дело до меня лучшим гениям?»
«Точно, узнаю своего босса! Просто обалденно!» - вздохнул Тан Хун.
Прохождение миссии пятого уровня действительно вызвало в небесном секторе настоящий переполох. Почти все обсуждали мирского гения, взявшегося непонятно откуда. Всех переполняло любопытство, а на поверхность всплывали все новые подробности его прошлых успехов.
Чемпион первого отбора. Чемпион мистического сектора. Чемпион земного сектора.
Он с легкостью одолел практически всех своих противников на пути к небесному сектору. Трудно было подсчитать число людей, потерпевших поражение в схватке с Цзян Чэнем.
Го Жэнь был перепуган до смерти и начал кашлять кровью, хотя Цзян Чэнь и пальцем не пошевелил.
Хэ Янь, четвертый ученик Мастера Шуйюэ, был без проблем побежден Цзян Чэнем.
Хай Тянь, третий ученик Мастера Шуйюэ, несмотря на все свое тщеславие, был убит мирским культиватором.
Мастер Шуюэ, хранитель земного сектора, одного за другим потеряла двоих учеников, а затем была низложена и унижена на глазах старейшин четырех великих сект.
Все эти подвиги еще сильнее укрепили положение мирского гения в небесном секторе. Его даже прочили в список 64-ех лучших кандидатов.
Некоторые даже оптимистично полагали, что он сможет оказаться среди 16 лучших кандидатов и стать учеником одного из почтенных старейшин.
Всем было интересно: откуда же взялся этот мирской гений?
Если не считать некоторых членов Секты Багрового Солнца, прочим кандидатам оставалось только гадать. А лучшие гении Секты Багрового Солнца, само собой, не собирались распространяться на сей счет.
Хотя выполнение миссии пятого уровня не могло не привлечь их внимания, дао пилюль не вызывало у них особого интереса.
«Гений в области дао пилюль, полное ничтожество в вопросах боевого дао. На арене даже лучший мастер пилюль – никто по сравнению с мастером боевого дао». Многие члены секты, полные презрения, придерживались именно такого мнения.
«В мире дао ничто не может сравниться с боевым дао. Дао пилюль - всего лишь вспомогательный материал». Такого мнения придерживались более мирно настроенные члены секты.
«У этого мирского гения невероятный талант в области дао пилюль. Если он так же хорош в боевом дао, то он будет опасным противником». Такого мнения придерживалось меньшинство членов секты, старавшихся быть спокойными и рассудительными.
Но на этом сюрпризы от Цзян Чэн не закончились. Он начал ежедневно набирать баллы в секции дао пилюль; он раз за разом начинал с миссии первого уровня и заканчивал миссией пятого уровня.
За один цикл он смог набрать 310 баллов.
С его невероятной скоростью он смог набрать 1,640 очков всего за один месяц!
Его успехи стали причиной возникновения странной атмосферы в небесном секторе.
Такая скорость представляла угрозу для лучших гениев.
Если сначала они отзывались о мирском гении с пренебрежением, то через месяц они поняли, как быстро он догоняет их.
Хотя пока их положению ничто не угрожало, если мирской гений продолжит набирать баллы с той же скоростью, то вскоре он как минимум догонит, а то и перегонит их по количеству баллов.
Поэтому даже лучшие гении невольно забеспокоились.
Они и подумать не могли, что в обычном мире возникнет такой мастер дао пилюль. Он не провалил ни одной миссии!
Своими успехами Цзян Чэнь заработал титул «гений пилюль». Даже слов «выдающийся гений» не хватало, чтобы описать его.
Даже экзаменаторы были изумлены, что уж говорить о кандидатах. Они и подумать не могли, что в секции пилюль вдруг возникнет такая темная лошадка. Его молниеносный взлет заставлял выдающихся гениев понервничать.
Действительно, если он и дальше продолжит в этом же духе, лучшим гениям придется чаще идти на риск и брать миссии четвертого уровня.
Более того, им пришлось бы попробовать пройти миссию пятого уровня. В противном случае, учитывая скорость мирского гения, тот непременно обгонит их!
Глава 377
Слишком много славы для одного человека, не пора ли проучить его?
Вскоре в небесном секторе только и обсуждали что стремительный взлет мирского гения. Ни дня не проходило, чтобы кто-нибудь не вел о нем разговор.
Некоторые даже начали жаловаться, что действия мирского гения нарушают баланс небесного сектора.
«Он играючи справляется со всеми миссиями? Я признаю, что он – настоящий мастер дао пилюль. Но ведь мы – гении боевого дао! Нам нужно использовать свои боевые навыки, чтобы в будущем возвыситься над толпой. А он отклоняется от основного пути, он гуляет по лезвию ножа, молниеносно набирая баллы таким образом. Он полностью разрушает экосистему небесного сектора!»
«Да, это нечестно. Если ему позволят вот так набирать баллы, через несколько месяцев остальным гениями останется тоскливо смотреть ему вслед! И кто тогда сможет превзойти его?»
«Именно, это все равно, что жульничать. Он должен попробовать свои силы в других секциях, если у него кишка не тонка. Все, что он умеет – прохлаждаться в секции пилюль; какими навыками он может похвастаться?»
«Думаю, нужно подписать петицию в знак протеста. Это правило неразумно и его нужно изменить. Кандидату не должно быть позволено набирать баллы в одной области. Иначе у него появляется несправедливое преимущество. Даже лучшим гениям через несколько месяцев останется лишь глотать пыль».
«Хорошо сказано. Мы должны составить петицию, чтобы правила были изменены. В противном случае мы начнем забастовку! Мы не позволим мирскому культиватору превзойти нас, пользуясь такими бесчестными методами».
«Верно! Как можем мы, ученики сект, уступить какому-то безымянному ничтожеству? Разве это не позор?»
Все эти кандидаты, собиравшиеся устроить скандал, были настроены весьма решительно и поносили мирского кандидата на чем свет стоит. Какая речь может идти о жульничестве, нечестном наборе баллов или изменении правил? Все они были преисполнены чувством праведного гнева, но не понимали, что лишь они сами были виноваты в том, что сами не смогли воспользоваться таким методом набора баллов из-за недостатка способностей.
Само собой, не все были согласны с ними.
В конце концов, в небесном секторе соревновались самые разные люди, так что неудивительно, что нашлись сторонники другого мнения.
Если одни бесстыдно поносили мирского гения, то другие отчитывали их.
«Ну и чего плохого в том, что он играючи справляется со всеми миссиями? Можете поступать так же, если у вас хватит способностей. Он следует правилам, так что все в порядке. Кто же будет выбирать область, в которой он не слишком хорош? Разве не разумно пользоваться своими сильными сторонами, чтобы компенсировать свои слабые стороны?»
«Организаторы специально устроили все в небесном секторе так, чтобы отбирать гениев. А этот мирской кандидат – настоящий гений в области дао пилюль. Он был бы идиотом, если бы не пользовался своим преимуществом. Ну просто как собаки на сене – ни себе, ни людям; какая ограниченность с их стороны!»
«Он вполне разумно набирает баллы разрешенным способом. А они обвиняют его в жульничестве? Да у них просто стыда нет! Какая еще экосистема? Неужто их высокое положение ударило им в голову? Неужели они не могут вынести мысли о том, что гений из обычного мира окажется среди лучших?»
Вот таким образом разделились мнения.
Кончено, были и такие, кто сохранял нейтралитет. Они не протестовали против мирского гения и не поддерживали его, а всего лишь наблюдали за событиями со стороны.
Но, в общем и целом, те, кто выступал за то, чтобы подавить мирского гения, пользовались большим влиянием.
К этой группе лиц относились и лучшие кандидаты. Хотя сами они не озвучивали своих мыслей прилюдно, они обладали большим влиянием и активно намекали организаторам на необходимость изменения правил.
Очевидно, что стремительный взлет Цзян Чэня заставлял их как следует понервничать; им приходилось чаще рисковать и изматывать себя.
Если они отказывались от миссий четвертого и пятого уровней, им суждено было рано или поздно оказаться далеко позади мирского гения.
А кто из них не мечтал о первом месте? Кому бы из них понравилось, если бы мирской культиватор обогнал их и занял первое место?
Да никому.
…..
Тем временем экзаменаторы проводили собрание. Последние события вызывали стали причиной как повышенного интереса, так и головной боли.
Они были изумлены успехами гения дао пилюль и ломали голову над тем, как бы затащить его в свою секту.
Во многом гении пилюль не уступали лучшим гениям боевого дао.
Гениев боевого дао можно было заменить, но вот выдающегося гения дао пилюль найти было непросто.
Мастеров боевого дао было много, а вот гениев дао пилюль мало.
В мире боевого дао ценились мастера пилюль, особенно это касалось сект.
«Так, давайте сразу перейдем к делу. Если так пойдет и дальше, начнется суматоха и весь небесный сектор будет ввергнут в хаос», - печально рассмеялся экзаменатор, сидевший посередине.
«О чем тут говорить? Это не может продолжаться. Я предлагаю изменить правила и наложить ограничения на этого конкретного мирского кандидата. Нельзя позволить ему действовать в этом же духе. Черт побери! Это явное отклонение от основного пути, недостойное благородного человека!»
Но те, кто знал о личности говорящего, не придали его словам особого значения. Он был младшим братом Мастера Шуйюэ. Брат и сестра были необычайно дружны. Он явно думал не о справедливости, а о мести.
Разумеется, кто-то тут же вскочил с гневной отповедью: «Ты что, шутишь? Он следует всем правилам, к тому же – идет на большой риск. Что это значит: «отклонение», «недостойно благородного человека»?! Разве он не должен полностью раскрыть свои сильные стороны? Неужто ему нужно тратить время на области, в которых он слабее? Разве в этом заключается задача нашего отбора?»
Экзаменатор из Секты Багрового Солнца тут же оскорбился: «Эй! Что ты хочешь этим сказать? Ты что, специально мне перечишь?»
«Специально перечу? Хе-хе, думаю, это скорее относится к тебе. Советую пренебречь личными симпатиями и антипатиями, чтобы избежать предвзятости. То, что случилось в земном секторе, должно послужить примером для всех нас», - вздохнул экзаменатор.
Было очевидно, что он говорит о низложении Мастера Шуйюэ.
Экзаменатор из Секты Багрового Солнца с размаху ударил по столу: «Что ты сказал? Причем здесь симпатии и антипатии? Давай, объясни, что ты хотел этим сказать!»
«Ты повышаешь голос, потому что ты неправ. Кого ты собрался пугать, избивая стол?» Экзаменатор презрительно фыркнул и холодно рассмеялся.
«Ладно, ладно, успокойтесь все. Помните, это секция экзаменаторов, уж постарайтесь вести себя прилично! Как мы сможем утихомирить кандидатов, если даже здесь не можем сохранить порядок?»
«Да, наша обязанность как экзаменаторов – сохранять порядок и предотвращать хаос. От этого отбора зависит будущее наших сект. К этому делу следует относиться серьезно».
Остальные тоже старались разрядить обстановку. Два экзаменатора обменялись несколькими враждебными взглядами, но взяли себя в руки. Тем не менее, оба явно питали друг к другу отвращение.
«Я скажу одно. В действиях мирского гения нет ничего предосудительного. Лично я восхищаюсь им. Но, так или иначе, его действия навели шороху в небесном секторе и вызвали у всех чувство тревоги и неопределенности. Его действия привели к негативным последствиям для сектора. Нам нужно придумать, как разобраться в этой ситуации. Наши потери будут куда значительнее, если лучшие гении будут раздосадованы происходящим».
«Мм, по правилам кандидат все делал правильно, но, учитывая все обстоятельства, нам следует наложить на него какие-то ограничения. Иначе мы не сможем успокоить лучших гениев».
«Да, давайте ограничим его ради высшего блага».
«Хорошо. Четыре великие секты и так знают о его потенциале в дао пилюль. Мы и так уже нашли гения. Мы должны дать ему попробовать свои силы в других областях. В конце концов, невозможно двигаться вперед, проводя все время только в секции пилюль».
Большинство экзаменаторов, как ни странно, согласились с этим решением. Им всем казалось, что ради высшего блага на Цзян Чэня стоит наложить ограничения.
«Хм. Вот так мы отбираем теперь таланты? Разве это честно? Мы установили правила, и теперь тот, кто честно следовал им и добивался успеха, должен быть подавлен? В таком случае и других гениев тоже следует ограничить. В конце концов, они с бешеной скоростью набирают баллы, бросая вызов другим кандидатам!» - запротестовал экзаменатор с ледяным выражением лица.
Каждый брошенный вызов приносил победителю 20 баллов. Это была обязательная ежедневная миссия для лучших кандидатов.
Именно поэтому лучшие гении так стремительно вырывались вперед.
«Это совсем другое дело. Бросая вызов другим кандидатам, гении боевого дао тренируют боевое дао. Это идет им на пользу. Зачем мы вообще проводим отбор? Чтобы выбрать гениев боевого дао, разве не так? Думаю, нет ничего плохого в том, чтобы улучшать их боевые навыки».
«Мм. Боевое дао – король мира. Дао пилюль – всего лишь дополнение».
«Действительно, у выдающегося гения должно быть подобное преимущество».
Многие тут же поспешили возразить экзаменаторы с ледяным выражением лица. Он был весьма стойким человеком, но ему было трудно переспорить всех остальных разом.
Он ничего не мог противопоставить мнению своих коллег. Ему оставалось только холодно рассмеяться: «Эти ограничения успокоят этих лучших гениев, но подумали ли вы о чувствах мирского гения?»
«Возможно, это несколько несправедливо по отношению к нему, но ради высшего блага мы можем попросить его уступить».
«Мм, если это мирской гений достаточно умен, он поймет, что просто так сложились обстоятельства. Правда, я уверен, что он все поймет».
«Действительно. А если он не согласится, значит, он слишком глуп и не умеет анализировать сложные ситуации. Если он продолжит в том же духе и станет врагом общественности, это помешает его росту как культиватора».
Экзаменаторы всеми силами изображали из себя добродетельных и справедливых людей; экзаменатор с ледяным выражением лица фыркнул и холодно рассмеялся, не в силах вынести их показной доброжелательности.
«Вы изо всех сил стараетесь убедить себя и окружающих в справедливости накладываемых ограничений, прикрываясь чувством долга. Хм, получается, что единственный грех мирского гения – скромное происхождение. Если бы у него была славная родословная, осмелились ли вы вот так давить на него?»
Остальным экзаменаторам оставалось только неловко улыбаться в ответ на его неудобные вопросы. Они все понимали справедливость его претензий, но, чтобы успокоить лучших гениев, им оставалось лишь пожертвовать человеком низкого происхождения.
Мирской гений быстро смирится со своей участью, а вот если группа лучших гениев выразит свое недовольство, небесный сектор будет ввергнут в хаос!
Глава 378
Глава 378
Однажды я буду устанавливать правила
Вскоре вести о решении экзаменаторов дошли до мирского гения.
Один из представителей пришел к Цзян Чэню в его жилище, чтобы все ему объяснить.
Цзян Чэнь был поражен; выслушав экзаменатора, он севшим голосом произнес: «Господин экзаменатор, проще говоря, больше мне нельзя брать миссии в секции пилюль, верно?»
«Да. Теперь ты сможешь проводить в секции пилюль лишь одну неделю в месяц. Все экзаменаторы пришли к такому решению после долгого обсуждения». Экзаменатор без обиняков изложил Цзян Чэню суть дела. Он не боялся резкой реакции мирского гения. Поскольку решение было принято коллегиально, Цзян Чэнь, как бы сильно его это не задело, ничего не смог бы поделать.
Цзян Чэнь холодно улыбнулся: «Так значит, несмотря на то, что я не нарушил никаких правил, вы можете вот так просто надавить на меня?»
«Не надо придавать этому такого большего значения. Хотя это несколько несправедливо по отношению к тебе, нам нужно думать о высшем благе. К тому же мы делаем это, чтобы защитить тебя».
«Защитить?» - рассмеялся Цзян Чэнь. «Судя по вашим словам, у меня бы возникли неприятности, если бы вы не вмешались?»
«Подумай о долгосрочной перспективе. Ты что, хочешь стать заклятым врагом всех гениев? Хочешь стать врагом общественности номер один? Полагаю, твоя цель – присоединится к одной из четырех великих сект. Ты ведь не хочешь настроить против себя всех гениев своей будущей секты, правда?»
Экзаменатору не понравилась резкая реакция Цзян Чэня. Ты – всего лишь мирской культиватор, как можно быть таким несговорчивым?
Издевательски рассмеявшись, Цзян Чэнь слегка кивнул и сказал: «Ясно, так получается, что если кто-то обходит этих так называемых гениев, то они чувствуют себя оскорбленными? Получается, для четырех сект важнее всего – беречь нежные чувства этих так называемых гениев, да?»
«Думай что хочешь». Выражение лица экзаменатора ожесточилось. «Н забывай, ты – лишь один из многих, и ради высшего блага тебе следует поступить мудро и не противиться нашему решению. На этом все, как следует подумай над моими словами. Так или иначе, теперь тебе дозволено брать лишь семь миссий в секции пилюль. Если ты превысишь лимит, никто не станет выдавать тебе миссии. Вне зависимости от твоего мнения, таково наше последнее слово».
Это был ультиматум.
Экзаменатор развернулся, собираясь уходить.
Цзян Чэнь нахмурился, энергия ци забурлила в нем; громким, гневным голосом он произнес: «Запомните, нет никакого высшего блага. Однажды все эти так называемые гении, о благе которых вы так печетесь, окажутся под моей пятой! Вне зависимости от вашего мнения таково мое последнее слово!»
Цзян Чэнь всегда отличался спокойным характером, но на этот раз он сильно разозлился.
Он всегда старался держаться в тени и не лезть на рожон, спокойно набирая баллы.
К сожалению, как бы сильно дерево не любило покой, ему не укрыться от ветра.
Желание Цзян Чэня не привлекать к себе лишнего внимания навлекло на него угрозы и давление со стороны.
Экзаменаторы накладывали на него несправедливые ограничения, оправдывая их своими смехотворными доводами.
По правде говоря, если бы новые правила касались всех, Цзян Чэнь не рассердился бы так сильно.
Но эти ограничения касались одного его. Очевидно, экзаменаторы старались надавить на него. Как можно спокойно реагировать на такую несправедливость.
Даже терпению глиняного Будды есть предел, что уж говорить про Цзян Чэня.
Экзаменатор замер, услышав слова Цзян Чэня, и, не оборачиваясь, ответил: «Если так и будет, то четыре великие секты тоже изменят правила ради тебя».
«Изменят правила ради меня?» - холодно усмехнулся Цзян Чэнь. «Нет уж. Когда этот день придет, я буду устанавливать правила».
Хотя Цзян Чэнь был в гневе, он не потерял самообладание. Он понимал, что экзаменаторы пошли на такие крайние меры потому, что он был простым мирским гением. Сразу было ясно, что экзаменаторы больше озабочены мнением гениев из сект.
Экзаменатор просто холодно улыбнулся; Цзян Чэнь казался ему безумцем, озвучивающим все, что взбредёт ему в голову. Да уж, эти мирские культиваторы – просто деревенщины, только и могут, что строить из себя невесть кого да задирать нос.
Слухи о решении экзаменаторов быстро разошлись по всему небесному сектору.
И вновь по всему сектору началась ожесточенные споры. Большинство кандидатов нахваливали экзаменаторов и их «невероятно справедливое решение».
Но были и другие кандидаты, которые отличались здравомыслием и, разумеется, сочувствовали Цзян Чэню. Таковы были жестокие порядки, устанавливаемые сектами.
Правила зачастую использовались для того, чтобы ограничивать слабых и потакать сильным.
«Ха-ха, выпьем же за нашу победу! Посмотрим, ка теперь ему удастся набирать баллы. Теперь-то мы поставим его на место, а?»
«Именно так. В конце концов, потенциал мирских культиваторов ограничен. Выбранный им путь все равно не дал бы особых результатов. Так или иначе, отбор создан именно для нас – гениев из сект».
«Хе-хе, теперь то все гении смогут нормально выспаться, а?»
«Мне даже жаль мирского гения. Уверен, что он теперь хочет повеситься, не так ли? Ха-ха, в итоге он оказался звездой на один день, как появился, так и исчез».
И такие разговоры можно было услышать по всему небесному сектору. Гении наслаждались падением Цзян Чэня, и в небесном секторе царила атмосфера радостного возбуждения.
«Кучка трусов, просто омерзительно!» Чу Синхань, находившийся в своем жилище, резко нанес рубящий удар по пустоте, от которого по воздуху волнами разошлась темная духовная энергия.
«Они не могут превзойти его честными методами и идут угрожать экзаменаторам, чтобы те изменили правила; этот отбор – просто посмешище». Чу Синханя переполняла ярость.
Странный настрой овладел им. Будучи учеником Мастера Шуйюэ, он должен был радоваться падению Цзян Чэня.
Но вместо радости он испытывал только гнев, охвативший все его существо; он был так зол, что весь отбор начал казаться ему бессмысленной тратой времени.
«И все-таки интересно, означает ли это конец Цзян Чэня, или же он сможет преодолеть все трудности на своем пути?» Глубокая задумчивость отразилась в глазах Чу Синханя.
……
«Бесстыдно, омерзительно, предосудительно, отвратительно!» Едва узнав о случившемся, Тан Хун прибежал в жилище Цзян Чэня и начал поносить всех причастных на чем свет стоит.
«Босс, эти люди – просто сборище ничтожеств! Они испугались, что ты догонишь их, поэтому они решили надавить на экзаменаторов. Это просто непозволительные притеснения!» Тан Хун даже покраснел от возмущения.
Кому, как не Цзян Чэню, было знать, что все это – чистой воды притеснения и травля?
Однако он уже давно совладал со всеми своими эмоциями. Притеснения? Травля? Да, но неужели они смогут сломить меня, Цзян Чэня?
Конечно, нет!
Цзян Чэнь подавил свою ярость и холодно рассмеялся: «Не заводись так, Тан Хун. По крайней мере, этот случай служит наглядным доказательством».
«Доказательством чего?» Тан Хун удивился невозмутимости Цзян Чэня. Ему было словно наплевать на случившееся. Такое спокойствие озадачило Тан Хуна.
«Все очень просто. Чем чаще они идут на подобные меры – тем меньше они уверены в своих силах. Эти так называемые гении далеко не так уверены в себе, как может показаться».
Цзян Чэнь спокойно улыбался. «Может быть, им кажется, что они смогут таким образом меня сдержать, но вместо этого тревога мало-помалу будет закрадываться в их слабые сердца. Когда они поймут, что им не остановить меня, вся эта тревога обратиться во внутренних демонов, которые поглотят их и нарушат их гармонию дао».
Тан Хун был изумлен. Он чувствовал, что Цзян Чэнь прав. Но все-таки он не совсем его понимал. Он был простым парнем, не склонным к глубоким размышлениям.
«Босс, так, получается, ты готов смириться с этим?» Тан Хун был несколько разочарован.
«Готов, но с тяжелым сердцем. Я готов принять сложившуюся ситуацию, но придет день, и все они заплатят за свои деяния стократ!»
Затем Цзян Чэнь сказал Тан Хуну: «Возвращайся к себе, я буду тренироваться».
Внезапно ему в голову пришла мысль, что ему стоит быть благодарным этим тупым экзаменаторам. Очередная травля придаст ему сил и даст мотивацию, которая позволит ему найти то вдохновение, что он так долго искал.
Это вдохновение словно затрясло врата между четвертой духовной сферой и пятой, знаменуя близкий прорыв!
Увидев, в каком состоянии находиться Цзян Чэнь с налитыми кровью глазами, Тан Хун удалился. По дороге домой он все время сыпал ругательствами.
Его голос доносился до небес, он источал мощную ауру.
Поскольку он никак не смог помочь боссу, ему оставалось только вот таким образом выпускать гнев. Его ругательства были весьма откровенны и направлены прямо по адресу.
«Гении? Дерьмо собачье! Ябедничают и плачутся экзаменаторам, словно сопливые дети, когда им не хватает сил одолеть кого-нибудь. Вы все трусы! Крысы!»
«Ха-ха-ха! Оказывается, все эти так называемые гении – трусы, боящиеся конкуренции. Занятно, ох занятно! Притворяются мудрыми и таинственными, а на самом деле – жалкие трусы! Какие еще гении? Полное дерьмо! Неудивительно, что четыре секты того и гляди развалятся, а союз шестнадцати королевств висит на волоске! Как думаете, может, это потому, что из-за этих нытиков здесь не сыскать настоящих гениев?»
Хотя Тан Хун был простым парнем, что-что, а оскорблять он умел – будь здоров. Он сыпал ругательствами направо и налево, крича изо всех сил своим мощным голосом. Он немного успокоился, лишь три раза обойдя жилой сектор.
Гении прекрасно слышали его. Но они чувствовали за собой вину, а потому любой, кто осмелился бы попробовать возразить Тан Хуну, просто расписался бы в собственной подлости.
Поэтому, сколько бы они ни злились, никто так и не вышел наружу.
Цзян Чэнь же не обращал внимания на то, что происходит снаружи. Он уже полностью погрузился в мир боевого дао пятого уровня.
Врата, ведущие на пятый уровень духовной сферы, прорвало, словно плотину на пути мощного потока. Его духовный океан наполнился безграничной мощью, когда он наконец-то прорвался и вошел в пятый уровень.
Ура!
Через несколько часов он открыл свои ясные глаза, в которых промелькнул огонек невероятной мудрости. «Кажется, вся эта травля принесла некоторые плоды, а? Я смог за один присест прорваться на следующий уровень. Видимо, все взаимосвязано. Беда и удача идут рука об руку, везде царит установленный небесами порядок».
После прорыва на него нахлынуло необычайное вдохновение; он чувствовал, что сейчас – самое время потренироваться в своих божественных техниках. Цзян Чэнь с удовольствием принялся практиковаться.
Глава 379
Любой, кто сунется ко мне, получит затрещину
Следующие три дня Цзян Чэнь безвылазно провел в своем жилище. Он игнорировал любые события, любую шумиху и не принимал посетителей.
Прорвавшись на пятый уровень, он изо всех сил старался освоиться с новыми способностями, которые придал ему выход на новый уровень боевого дао.
Божественное Око и Ухо Зефира быстро становились все мощнее и достигли 15-го уровня.
Каменное Сердце стало еще крепче, достигнув 12-го уровня.
Благодаря стараниям Цзян Чэня, Голова Провидца достигла 7-го уровня.
Новый уровень также позволил ему улучшить свою боевую технику Божественного Кулака Бесконечности. Появились даже смутные признаки того, что он приближается к доведению до совершенства девяти циклов цветения и увядания.
Также вперед продвинулись восемь стилей и Рассекающий Поток Безбрежного Океана.
Цзян Чэнь был перевозбужден от нахлынувшего вдохновения. Если бы он не был в потайной комнате, он бы сию минуту приступил к тренировке.
Впрочем, даже мысленная тренировка помогала закрепить материал.
Цзян Чэнь погрузился в мир боевого дао и отдался нахлынувшему вдохновению, стараясь получить от него максимальную отдачу.
……
Но, пока он три дня безвылазно тренировался, прочие кандидаты постоянно говорили о нем. Начали появляться самые разные слухи и сплетни.
«Поняли теперь? Этот так называемый мирской гений на самом деле – жалкий слабак. Небольшого препятствия на его пути хватило, чтобы он отчаялся и сдался».
«Видимо, он и вправду был звездой на час, как появился, так и исчез. Разве такой слабый духом культиватор имеет право называть себя гением? Это просто смешно!»
«Он что, покончил жизнь самоубийством, не в силах выдержать трудностей? Ха-ха-ха, мирскому червю не так-то просто достичь высот в небесном секторе. Может, мы были слишком жестоки?»
«Жестоки? Да я тебя умоляю. Его слабохарактерность говорит о том, что ему нечего делать в мире боевого дао. Если он хочет преуспеть в этом мире, он должен уметь стойко выносить невзгоды на своем пути».
«Наверное, он все-таки не покончил с собой, но все же теперь он точно спекся. Забудьте о нем, нечего даже говорить об этом слабом мирском черве».
Эти так называемые гении отпускали в адрес Цзян Чэня кучу критических замечаний, прикрываясь напускным благородным равнодушием.
«Жалкое зрелище».
Чу Синханю оставалось только качать головой от этих речей. Ему было тошно от притворства этих так называемых гениев. С таким отношением им было суждено стать пушечным мясом для других кандидатов на пути боевого дао.
Чу Синхань не верил, что Цзян Чэнь, с его-то характером, так легко сдастся. В тот день на Втором Перекрестке он даже был готов рискнуть своей жизнью, чтобы убить Лун Цзяйсюэ.
Такое сильный духом человек ни за что не сдастся так легко. Скорее всего, для него все это было лишь небольшим препятствием.
«Он не появлялся на людях уже три дня, возможно, он просто обратил свой гнев в полезное русло и погрузился в занятия культивацией», - подумал Чу Синхань.
Это казалось вполне разумным. К этому моменту Цзян Чэнь набрал практически 2,000 баллов, так что, войдя в список 50-ти лучших кандидатов, он мог не бояться того, что его отправят в земной сектор.
Возможно, он воспользовался возможностью посвятить это время тренировкам, чтобы с новыми силами вступить в бой после всего этого унижения.
В течение этих трех дней Тан Хун как минимум десять раз приходил к жилищу Цзян Чэня. Он ходил туда-сюда возле двери, но внутрь не заходил.
Он всегда заглядывал после того, как справлялся с миссиями.
Хотя он и не думал, что Цзян Чэнь покончит с собой, его все равно беспокоило отсутствие босса.
«Эти жалкие мерзавцы все время сплетничают у людей за спиной. Хм, ну не мог же человек, которого я назвал боссом, так легко сдаться?» Тан Хуну было плевать на слухи, которыми полнился небесный сектор.
Он не верил, что его босс потеряет всякую надежду после этого неприятного случая.
Его сила духа превосходила даже силу духа Тан Хуна, с чего бы ему опускать руки из-за какой-то ерунды?
«Когда в тот день босс попросил меня уйти, он сказал, что хочет тренироваться. Возможно, он смог совершить прорыв?» Тан Хун ходил взад-вперед перед двором у жилища Цзян Чэня.
Он заламывал руки и вообще казался чрезвычайно возбужденным. Порой он взъерошивал копну своих рыжих волос.
Все гении, проходившие мимо этого буйного парня, старались держаться от него подальше, чтобы ненароком не спровоцировать этого предвестника неприятностей.
Все знали, что его лучше не бесить.
Особенно это касалось тех, кто позволял себе болтать о Цзян Чэне за его спиной. Они бы непременно нарвались на хорошую трепку.
Он всегда был готов заставить окружающих отвечать за их слова.
Никому было не под силу с ним справиться, когда им овладевало плохое настроение. Кто бы посмел бесить его, особенно в нынешних обстоятельствах?
Хотя про себя они и бормотали, Тан Хун помутился рассудком, не иначе. Он плевать хотел на Железную семью, но при этом называет боссом обычного мирского культиватора.
Это было все равно, как если бы принц отказался дружить с сынами благородных господ, а искал друзей среди простолюдинов.
Многими такое поведение казалось идиотским; объяснить его можно было только серьезной травмой головы.
Вот только как бы хитры и пронырливы ни были все эти умники, кто из них мог похвастаться мудростью, присущей Тан Хуну?
Тан Хун хоть и был простым человеком, но он видел людей насквозь.
Он подружился с Цзян Чэнем после того пари. Иначе с чего бы он стал называть его своим боссом? Дело тут явно было не только в ставке.
Дело было в том, что Цзян Чэнь с легкостью одолел его в области силы духа и дао пилюль.
Перед входом в Башню Божественного Лабиринта он даже проверил его владение боевым дао, и не сказать, чтобы он вышел победителем.
А это значило, что мирской культиватор не уступал ему в боевом дао; в плане же силы духа и дао пилюль он явно превосходил Тан Хуна.
И вот такой гений пришел из обычного мира!
Кандидат из обычного мира с легкостью одолел его в тех областях, в которых Тан Хун чувствовал себя наиболее уверенно. Насколько сильным он был бы, если бы родился в секте?
Несмотря на всю свою бесхитростность, Тан Хун восвсе не был дураком.
Может быть, он и был грубоват, но его положительным качеством была способность честно признавать, что кто-то другой был сильнее его.
Поэтому он совершенно искренне называл Цзян Чэня боссом.
А!
Дверь неожиданно распахнулась. Застигнутый врасплох Тан Хун, прислонившийся к двери, чуть не свалился внутрь.
«Э? Босс? Ты наконец-то вышел!» Тан Хун не обратил внимания на то, что чуть не свалился лицом в пол, и со смехом выпрямился, внимательно глядя на Цзян Чэня.
«Снаружи только и болтают о том, что ты опустил руки после случившегося. Брехня все это. Босс, тебе нужно прогуляться, пройтись да надавать затрещин этим сукиным детям».
Цзян Чэнь дружелюбно рассмеялся: «Затрещин, да? Хорошая идея. Пошли, отвесим им затрещин!»
Тан Хун говорил полушутя; он моргнул, увидев, что Цзян Чэнь воспринял его слова всерьез. «Отвесим затрещин? Кому же?»
«А любому, кто к нам сунется». Цзян Чэнь был в прекрасном настроении.
После прорыва и трехдневной тренировки ему нужно было как-нибудь выпустить пар.
Любого, кто к нам сунется! Вот уж не ждал такого! Тан Хун заразился его энтузиазмом и тоже весело рассмеялся.
«Пошли со мной в секцию миссий».
«Босс, ты хочешь взять миссию?» - спросил Тан Хун.
«Конечно. Баллы сами себя не заработают». Цзян Чэнь был прав. Хотя его плану по набору баллов и помешали, он вовсе не собирался сдаваться.
«Но они сказали, что каждый месяц тебе дозволено брать лишь семь миссий в секции пилюль», - с гневом в голосе произнес Тан Хун; он так и не смирился с таким несправедливым положением дел.
«Давай пойдем в другую секцию. Например, в секцию силы духа», - непринужденно улыбнулся Цзян Чэнь.
Глаза Тан Хуна загорелись, и он хлопнул себя по бедрам. «Ага, босс! Твоя сила духа превосходит даже мою. Думаю, в этом плане у тебя мало конкурентов в небесном секторе. Пошли, я составлю тебе компанию. Ты собираешься навести там шороху, а, босс?»
Ледяной огонек промелькнул в глазах Цзян Чэня когда тот слегка улыбнулся: «Хм. В секции пилюль меня занесли в черный список, а я отправлюсь в секцию силы духа и преподам им знатный урок, чтобы они знали, что сильному культиватору ничто не помеха!»
Раз мне нельзя идти в секцию пилюль, пойду в секцию силы духа. И что вы теперь мне сделаете? Снова внесете меня в черный список?
Небесный сектор просто стал бы посмешищем, если бы Цзян Чэня снова занесли в черный список.
Если лучшие гении вновь воспользуются такими бесчестными методами давления в ответ на взлет мирского гения, они окончательно потеряют остатки своей репутации.
«Так держать, босс! Мне не терпится увидеть выражения их лиц, когда они узнают, что ты можешь запросто набирать баллы в секции силы духа!»
«Понятия не имею, какие там выражения лиц у них будут, и знать не хочу. Все, что я знаю, так это то, что им придется сожрать все то дерьмо, которое они вылили на меня».
Тон Цзян Чэня был невероятно холоден. Он не был мальчиком для битья, и он мог прекрасно обойтись без четырех великих сект.
Они были всего лишь трамплином, не более. Он вполне мог справиться и без них, так что, если их пути разойдутся, плакать он точно не станет!
Так что теперь, когда его спровоцировали, Цзян Чэнь не собирался играть по их правилам.
Едва Цзян Чэнь вновь появился на людях в небесном секторе, болтуны, распускавшие слухи, тут же заткнулись. Оказалось, что они напрасно трещали о поражении мирского гения на каждом углу.
Только гляньте на ауру и боевой дух этого парня! Неужели он выглядит так, словно он уже проиграл? Хоть что-то в его облике говорит о том, что он сдался?
«Хм? Этот паренек направился в секцию силы духа?»
«Хе-хе, ему же нужно зарабатывать баллы. Все-таки его исключили из секции пилюль. Баллы-то нужны, а? А то, что люди про него скажут?»
«Секция силы духа? Ха-ха, в этой секции труднее всего набирать баллы».
«Да плевать, подождем и посмотрим, как он выставит себя дураком».
Цзян Чэнь игнорировал все эти реплики, произносимые не иначе как шепотом. Лучше всего было на деле доказать, что они неправы, а не вступать с ними в перебранку.
Когда он прибыл в секцию силы духа, никто и подумать не мог, что он вновь начнет молниеносно набирать баллы.
Никто не удивился, когда в первый день он выполнил миссию первого уровня.
Когда он прошел миссию второго уровня, многие согласились, что он был не так уж плох в области силы духа.
На третий день некоторые не могли спокойно усидеть на месте, поскольку он снова выполнил миссию, с легкостью получив 40 баллов за миссию третьего уровня.
На четвертый день множество пар глаз были устремлены на него; их обладатели надеялись, что уж теперь-то он точно провалится. Вместо этого у них чуть челюсти не отвисли, когда они узнали, что он выполнил миссию четвертого уровня.
На пятый день Цзян Чэнь вновь добился успеха; миссия пятого уровня была выполнена.
К ужасу наблюдателей тот же цикл повторялся раз за разом, но теперь в секции силы духа. Исчезнув на три дня, Цзян Чэнь, охотник до баллов, вновь появился, чтобы подвергнуть испытанию рассудки лучших гениев и посмотреть, смогут ли они справиться с подобным психологическим давлением.
Глава 380
Встреча на высшем уровне
Всего за полмесяца Цзян Чэнь прошел три цикла миссий. За каждый такой цикл из пяти миссий, от первого до пятого уровня, он получал 310 баллов. За три цикла он набрал 930 баллов. Таким образом, он поднимался все выше и выше в турнирной таблице. Всего за полтора месяца пребывания в небесном секторе он смог заработать целых 2,750 баллов!
Хотя пока он и отставал от лучших гениев, разрыв между ними был не так уж велик – 1,000 баллов.
А значит, через некоторое время Цзян Чэнь, продолжая в том же духе, мог набрать – подумать только! – 5,000 баллов.
Этого хватило бы, чтобы оставить всех лучших гениев далеко позади.
В небесном секторе воцарилась паника.
Всем казалось, что этот мирской гений – настоящая заноза в заднице, заставлявшая даже гениев дрожать от страха.
«Этот парень попал сюда затем, чтобы навести шороху, а? Он что, не угомонится, пока не устроит небывалый скандал на весь небесный сектор?»
«Чего ты возмущаешься? Его занесли в черный список в секции пилюль, так почему бы ему не выбрать секцию силы духа? Твои обвинения несколько несправедливы».
«Несправедливы? Он – мирской культиватор, кто дал ему право быть таким заносчивым и тыкать всем в лицо своими успехами? Его поведение – просто пощечина всем гениям из сект!»
«Мне кажется, он тебя и знать не знает, с чего бы ему давать тебе пощечину? Ты кто вообще такой, черт побери? Да и потом, он ведь старается держатся в тени и просто зарабатывать баллы своими талантами. Если ты настолько хорош, почему бы тебе самому не попробовать? Не распускай язык, если тебе самому нечем похвастать».
Если своим стремительным взлетом в секции пилюль Цзян Чэнь нажил немало врагов, то благодаря его невероятным успехам в секции силы духа он смог обрести немало сторонников, которые раньше сохраняли нейтралитет.
Культиватор, добившийся таких поразительных результатов сразу в двух областях, был настоящим гением.
В мире боевого дао сильные культиваторы пользовались почетом и уважением.
Успехи Цзян Чэня обеспечили ему немалое уважение среди культиваторов небесного сектора.
Но в основном уважением к Цзян Чэню прониклись кандидаты, занимавшие в турнирной таблице места ниже пятидесятого. Кандидаты, занимавшие высокие места, а также лучшие гении возненавидели его еще больше.
Им казалось, что этот мирской чудак просто тычет им в лицо своими достижениями!
Если никто не помешает ему, уже через месяц он оставит их всех далеко позади, и им останется только глотать пыль.
В своем жилище Лун Цзяйсюэ неподвижно стояла на месте, устремив вперед свой ледяной взор.
«Этому тупому животному не хватило одного внушения? Он снова нагло ищет славы, он совсем страх потерял! Ему явно не терпится на тот свет!»
Так или иначе, Лун Цзяйсюэ чувствовала, что, если так пойдет и дальше, Цзян Чэнь начнет представлять для нее угрозу.
«У этой грязной свиньи явно неплохие способности в области пилюль, но почему у него все так ладно складывается в секции силы духа? Кто дал этому сыну второсортного герцога право иметь такую силу духа, позволяющую так молниеносно набирать баллы?»
Лун Цзяйсюэ прекрасно знала, что, несмотря на свою врожденную конституцию, в секции силы духа она бы смогла взяться разве что за миссию четвертого уровня. Миссия пятого уровня была сопряжена со слишком большим риском.
Разброс в баллах среди лучших гениев вроде Лун Цзяйсюэ был невероятно мал, поэтому никто из них не хотел рисовать своими баллами и браться за миссию пятого уровня.
А все потому, что провал миссии вел к потере 160 баллов. Для лучшего гения это было абсолютно неприемлемо.
Единовременная потеря 160 баллов мгновенно вела к понижению в турнирной таблице.
Поэтому никто не хотел тратить силы на подобные миссии, особенно учитывая то, что это был лишь третий из двенадцати циклов, длящихся три года.
Все хотели сохранять силы и спокойно увеличивать количество баллов, чтобы на финальном этапе выложиться на полную.
Раньше между первыми гениями существовало негласное соглашение, которое никто не хотел нарушать. Не то что бы они не хотели попробовать взять миссию пятого уровня, просто они не были уверены в своих силах.
Однако появление в небесном секторе Цзян Чэня перевернуло все с ног на голову.
Теперь лучшим гениями было трудновато беречь силы до последнего. Если они не приложат усилий, вскоре мирской гений оставит их далеко позади.
Да, раньше у кого-то из гениев было больше баллов, у кого-то меньше, кто-то поднимался в турнирной таблице, а кто-то опускался. Но все же разрыв между ними оставался в пределах разумного, и никто не жаловался.
Но если Цзян Чэнь продолжит том же духе, через три месяца всем лучшим гениям останется лишь глотать пыль. И тогда догнать его будет уже невозможно.
«Мм? Что это такое?» Лун Цзяйсюэ протянула руку и взяла послание. Открыв его, она холодно улыбнулась. «Похоже, этот ублюдок уже навлек на себя гнев общественности. Собрание лучших гениев? Похоже, даже первые гении небесного сектора больше не могут сидеть сложа руки. На повестке дня явно это тупое животное Цзян Чэнь. Я просто обязана там присутствовать!»
На эту встречу собирались сливки небесного сектора.
По правде говоря, во время таких встреч лучшие гении просто почесать языками.
Но, чтобы попасть на такое собрание, надо было отвечать весьма высоким требованиями. Лишь лучшим 16-ти кандидатам небесного сектора было позволено приходить на такие собрания.
И все они рассчитывали на то, чтобы в итоге стать шестнадцатью победителями.
Все собравшиеся были заинтересованы в том, чтобы укрепить свои позиции.
По идее, на каждую секту приходилось 4 места, но места не были распределены равномерно.
К примеру, Секте Багрового Солнца досталось целых 6 мест.
У Секты Дивного Дерева было четыре места, а у Сект Парящего Ветра и Мириады Духов было всего лишь по три места.
……
Приглашение на собрание пришло и Тан Хуну.
«Собрание лучших гениев? Это еще что за хрень? Этим ублюдкам опять не сидится на месте, они снова что-то замышляют против босса».
Тем не менее, он решил сходить, чтобы быть в курсе событий. По натуре своей Тан Хун был совершенно бесстрашным и не боялся ни бога, ни черта. Хотя он и понимал, что ему там будут не рады, он совсем не боялся возможной травли. Он рассуждал примерно следующим образом: Я не отступлюсь, даже если на моем пути будут горы лезвий и океаны огня, и пойду хоть в пещеру тигра, хоть в логово дракона!
Тан Хун упрочил за собой место в тройке сильнейших учеников Секты Дивного Дерева.
Во всем небесном секторе Тан Хун занимал 12-е место, а порой даже попадал в первую десятку. Поэтому, даже если его будут считать полным придурком, игнорировать его на этом собрании точно не смогут.
В противном случае, ни о каком собрании лучших и речи идти не могло.
……
Экзаменаторы вновь собрались в своей секции. Было очевидно, что из-за невероятных успехов Цзян Чэня у них вновь возникли проблемы.
«Кто бы мог подумать, что этот мирской гений так хорош во всем. Он с легкостью набирает баллы даже в секции силы духа. Кажется, мы недооценили этого гения».
«Хм, учитывая обстоятельства, какая разница, недооценили ли мы его? Мы уже надавали на него однажды, почему бы не сделать это снова? Занесем его в черный список еще раз. Что может сделать какой-то мирской гений?» Член Секты Багрового Солнца, младший брат Мастера Шуйюэ, снова предложил надавить на Цзян Чэня.
«Хе-хе, какое невиданное благородство», - холодно рассмеялся экзаменатор с ледяным выражением лица. «Даже один раз был неприемлемым бесчестием. Как ты собираешься заткнуть рты всему поднебесному миру, если мы вновь пойдем на такие крайние меры?»
«Заткнуть? А в этом разве есть необходимость? Слово четырех сект с древних времен было законом в союзе шестнадцати королевств. Пусть болтают, сколько влезет».
«Ладно, твоя Секта Багрового Солнца всегда стремилась к доминированию. Раз уж вы так полны решимости, дерзайте, заносите его в черный список снова. Я выступал против тогда и выступаю против сейчас. Скажу только, что вы убиваете восходящего гения».
«Какого к чертовой матери гения? Если он такой гений, почему он не взял ни одной миссии в секции боевого дао? Дао пилюль, сила духа – все это не играет никакой роли без боевого дао. Раз он не может продемонстрировать свои способности в секции боевого дао, то он – ненастоящий гений!» Лицо брата Мастера Шуйюэ исказила презрительная гримаса.
«Звучит вполне разумно. В мире боевого дао важнее всего сила. Если он не может доказать свою одаренность в секции боевого дао, полагаю, он не заслуживает того, чтобы вступить в ряды лучших гениев!»
«Действительно, не можем же мы пренебрегать лучшими гениями ради этого нестандартного гения. Говорят, на сей раз они устроили собрание лучших гениев. Видимо, они собираются объединиться, чтобы разобраться с этим мирским чудаком!»
«Его потенциал действительно впечатляет, но, к сожалению, он не смог проявить дальновидность и привлек к себе слишком много внимания, не задумываясь о высшем благе. Ему суждено пасть после того, как он оскорбил всех лучших гениев. Жаль, очень жаль».
Было очевидно, что мнение экзаменатора с ледяным выражением лица кардинально расходиться с мнением его коллег. Он слегка улыбнулся: «Вы думаете, что он падет, но я полагаю, что он станет проклятьем всех гениев».
«Ладно, хватит спорить. Нам нужно решить, что же нам делать?» - хмуро спросил экзаменатор, сидевший посередине.
«Нечего тут обсуждать. Занесем его в черный список! Еще раз!»
«Да, своим надменным поведением он бросает вызов нашей власти. Мы не можем оставить этого просто так!»
«Да занесите вы уже его в черный список!»
Все сошлись на этом мнении, кроме экзаменатора с ледяны выражением лица. Некоторые были убеждены в своей правоте, другие же чувствовали себя неловко, но и они слепо последовали примеру большинства.
Лицо экзаменатора побледнело; он не проронил ни слова.
……
Цзян Чэнь узнал о предстоящем собрании от Тан Хуна.
Но ему было плевать на это собрание.
Доведя Каменное Сердце до 12-го уровня, он мог спокойно встречать любые перемены. Ничто не могло нарушить гармонию, воцарившуюся в его сердце дао.
«Хм! Встреча лучших гениев? Кучка лягушек на дне колодца. Стоило им немного вознестись в пределах союза шестнадцати королевств, и они уже смеют называть себя лучшими? Просто умора!»
С точки зрения Цзян Чэня только очень недалекие и ограниченные люди могли всерьез заниматься такой ерундой.
«Если я не ошибаюсь, то в в секции пилюль я тоже буду занесен в черный список. Хе-хе, похоже, стоит подготовиться к тому, чтобы набирать баллы в общей секции».
Он специально избегал секции боевого дао, но не потому что боялся; просто ему хотелось изучить прочие секции перед секцией боевого дао.
Когда он снизойдет до этой секции, все эти гении окажутся под его пятой!
Вдруг его глаза засияли ярким светом.
Все те гонения, которым подвергли Цзян Чэня, как будто сформировали в его теле мощный пучок энергии, который только и ждал того, чтобы вырваться наружу. И, когда он вырвется, Цзян Чэнь перевернет весь небесный сектор с ног на голову!