глава 381 - 384
Глава 381
Собрание лучших гениев
Высокий, сильный и наголо бритый молодой человек, облаченный в позолоченную броню, скрестив ноги, сидел в центре просторного жилища. Его выразительные черты лица были словно высечены острыми лезвиями или топорами. Один его взгляд вызывал у окружающих чувство благоговения; его окружала необычайно властная аура.
Его звали Лэй Ганъян, и он был самым выдающимся членом младшего поколения Секты Багрового Солнца.
Пока даже Лун Цзяйсюэ с ее врожденной конституцией не смела ставить себя выше него. Настолько сильна и заметна была его аура.
Лун Цзяйсюэ и Цэн Ши стояли по левую руку от него. По правую руку стояли три молодых человека. Судя по тому, как они держались, они даже не думали оспаривать лидерство Лэй Ганъяна.
Эти шестеро были шестью самыми выдающимися учениками Секты Багрового Солнца.
Поэтому никто не оспаривал право Лэй Ганъяна созвать это собрание.
Также присутствовали и представители трех других сект, за исключением Тан Хуна. Однако можно было легко заметить, что члены Секты Дивного Дерева держались поодаль друг от друга. По их поведению можно было сразу понять, что этим троим не свойственен товарищеский дух и выбирать лидера среди своих они не собираются.
Лэй Ганъян окинул членов Секты Дивного Дерева быстрым, волевым взглядом, и уголки его губ слегка поднялись в подобии улыбки. Его, безусловно, радовало отсутствие единства среди членов их секты.
Две девушки и один парень из Секты Парящего Ветра сидели около симпатичной девушки, наблюдавшей за происходящим с подчеркнутым равнодушием.
Также здесь присутствовали три ученика из Секты Мириады Духов, собравшиеся вокруг сильного молодого человека, их лидера. Его звали Ло Си, он был гением боевого дао. В турнирной таблице он уступал только Лэй Ганъяну.
Даже лучшие кандидаты из других сект и мечтать не могли о втором месте.
Обведя собравшихся ледяным взором, Лэй Ганъян суровым голосом произнес: «Почему здесь только 15 человек?»
Его голос не был особенно глубок или резок, но эти спокойно произнесенные слова были подобны удару молнии; его голос производил на слушающих сильное впечатление.
Железный Дачжи странно улыбнулся: «Тан Хун из моей секты довольно своенравен. Возможно, послания Даоса Лэя было недостаточно, чтобы он пришел сюда».
Когда два других члена Секты Дивного Дерева услышали это, их лица исказили презрительные гримасы. Хотя Тан Хун и был им не по душе, они бы никогда не стали, как Дачжи, подставлять члена своей секты.
После того, как Дачжи не смог завербовать Тан Хуна, в его сердце поселилась зависть. Поэтому он не упустил случая кинуть камень в его огород.
«Тан Хун?» - громко переспросил Лэй Ганъян, вспоминая, как примерно выглядит Тан Хун. Он нахмурился. Будучи одним из лучших кандидатов небесного сектора, этот Тан Хун посмел проигнорировать его приглашение?
Снаружи раздался заливистый хохот.
«Ха-ха, прошу всех меня извинить. Зов природы, знаете ли, я там целую кучу навалил. Я опоздал, уж извините».
Не успел он договорить, как все услышали громкий топот его ног.
Тан Хун был почти на голову выше обычного человека, а то и того выше. Он вошел внутрь с решимостью тигра, и в его манерах было что-то варварское.
Услышав такие грубые слова вроде «кучу навалил», гении один за другим нахмурились. Хотя одна девушка из Секты Парящего Ветра прикрыла рот, чтобы скрыть вырвавшийся смешок; видимо, грубость Тан Хуна позабавила ее.
Увидев Тан Хуна, Железный Дачжи закричал: «Тан Хун, что ты себе позволяешь? Хм, как тебе не стыдно заставлять нас всех ждать тебя одного!»
Тан Хун развел руками: «Чего, мне теперь у тебя разрешения посрать нужно просить?»
Затем он вальяжно прошел к кандидатам из Секты Дивного Дерева и присел, с ухмылкой глядя на них: «Я, знаете ли, руки не помыл после того, как посрал, ничего, если я тут присяду?»
Один из них, худой юноша в белой рубахе, слегка нахмурился: «Ты не мог бы следить за своей речью?»
Другой юноша в желтовато-коричневом балахоне улыбнулся: «Давай сюда, Тан Хун, присаживайся рядом со мной».
Его звали Се Юйфань, он был гением из семьи Се.
Худого юношу в белой рубахе звали Лянь Цанхай. В области культивации он был первым среди четырех великих учеников Секты Дивного Дерева и прочно держался в первой четверке небесного сектора.
Кроме того, Лянь Цанхай был одним из сильнейших членов Железной семьи, личным учеником Железного Луна.
Его потенциал значительно превосходил потенциал такого культиватора как Дачжи.
Поскольку Лянь Цанхай принадлежал к Железной семье, Се Юйфань был вынужден идти на контакт с Тан Хуном, чтобы обеспечить некоторый противовес союзу Лянь Цанхая и Железного Дачжи.
Пусть Лянь Цанхай и отличался неприветливым, надменным нравом, по крайней мере, радовало то, что он не спешит интересоваться мнением Железного Дачжи по всем вопросам, хотя Лянь Цанхай и был личным учеником Железного Луна.
Порой его даже раздражала компания Железного Дачжи.
Так что можно было смело сказать, что из всех четырех великих сект гении из Секты Дивного Дерева были наиболее разобщены и находились друг с другом в весьма натянутых отношениях.
Лэй Ганъян был несколько раздосадован клоунадой, которую устроил Тан Хун.
Однако именно он организовывал собрание, так что он взял себя в руки.
«Итак, мы собрались здесь ровно по одной причине. У кого какие мысли по поводу этого мирского чудака?» - тихо сказал Лэй Ганъян, начиная обсуждение.
Он думал, что, едва он затронет эту тему, все тут же начнут делиться своими соображениями, но прошло некоторое время, а гении из трех других сект все так же молчали, держа свои мысли при себе.
Дачжи пожевал губами, он словно хотел заговорить, но ему словно казалось, что он не заслужил права первым высказываться по этому вопросу, поэтому он сдержал свой порыв и промолчал.
«Что такое? Неужели ни у кого нет никаких соображений по этому поводу?» - еще тише произнес Лэй Ганъян. «Или вы так дорожите своим статусом, что никто из вас не хочет выступить первым и испортить свою репутацию?»
Он обвел взглядом собравшихся гениев.
Лянь Цанхай из Секты Дивного Дерева смотрел по сторонам все с тем же выражением холодного равнодушия на лице; казалось, это выражение навечно приклеено к его лицу.
Сильный юноша из Секты Мириады Духов, Ло Си, внимательно оглядел собравшихся. Его лицо почти ничего не выражало, что придавало гению ауру необычайной таинственности.
Равнодушную красавицу из Секты Парящего Ветра звали Ши Юнь Юнь. Уголки ее губ были приподняты в едва заметной улыбке, вызывавшей ощущение какой-то совершенно воздушной легкости.
Эти трое представляли свою секту, но ни один из них не смел высказываться, не обдумав все как следует.
Позади Лэй Ганъяна раздался холодный голос: «Этот парень корчит из себя невесть кого и ведет себя невероятно высокомерно, не проявляя ни капли уважения к ученикам наших сект. Своей невероятной скоростью набора баллов он просто бросает нам вызов. Такое наглое поведение нельзя спускать ему просто так, его необходимо проучить».
Это была Лун Цзяйсюэ. Она первой решилась высказать свое мнение.
Проявив инициативу, Лун Цзяйсюэ придала уверенности окружающим. Железный Дачжи поддакнул: «Я согласен с мнением прекрасной Лун. Этот парень - высокомерный задира. Я не понаслышке знаком с его дерзким нравом».
Попытавшись завербовать Цзян Чэня после того, как тот выполнил миссию пятого уровня, Дачжи был унижен мирским культиватором.
Так что, хоть Дачжи и не знал, что этот культиватор был Цзян Чэнем, он был не прочь подвергнуть его травле.
Лэй Ганъян, очевидно, не слишком-то интересовался мнением Дачжи. Его взгляд вновь задержался на Лянь Цанхае: «Цанхай, что ты думаешь?»
Поскольку к нему обратились лично, Лянь Цанхай не мог проигнорировать вопрос.
«Мне нечего сказать. Между лучшими гениями существует договоренность: до поры до времени не сражаться полную силу. Его действия идут вразрез с нашей договоренностью и вынуждают нас соревноваться куда интенсивнее. Это и вправду неприемлемо».
Многие были согласны с мнением Лянь Цанхая и одобрительно закивали.
Они были лучшими гениями и пока не торопились браться за миссии четвертого и пятого уровня, желая приберечь силы напоследок.
Дело было не в том, что эти миссии были им не по силам, просто еще не пришло время рисковать и выкладываться на сто процентов.
По всей видимости, Лэй Ганъян воспринял мнение Лянь Цанхая вполне благосклонно. Он повернулся к Ло Си, первому ученику Секты Мириады Духов, и спросил: «Ло Си, каково твое мнение?»
«Если рассуждать логически, то он и вправду вынуждает нас ускорить темп. Но лично я не могу не испытывать к нему уважения. Будь мы на его месте, хватило ли бы у нас смелости храбро бросить вызов группе лучших гениев, даже обладая его силой и потенциалом?»
Его слова заставили всех крепко задуматься
Тан Хун расхохотался: «Хорошо сказано, как по мне, так никто из здесь присутствующих не может похвастаться такой храбростью и решимостью!»
При этих словах все нахмурились. Все знали, что Тан Хун был пристрастен. Он с потрохами продался этому мирскому гению и даже стал его последователем.
«Тан Хун, заткнись сию же секунду! То, что ты опустился настолько, что готов унижаться перед мирским культиватором, не значит, что нужно позориться перед нами», - резко прикрикнул на него Цэн Ши, ученик Мастера Шуйюэ.
«Эй, кто это там вякает? Пожалуй, ваш «праведный» гнев можно объяснить простым желанием отомстить за своего низложенного мастера!» - усмехнулся Тан Хун.
Услышав это, Цэн Ши и Лун Цзяйсюэ помрачнели.
Особенно сильно его слова задели Лун Цзяйсюэ; она бросила в сторону Тан Хуна ледяной взгляд, полный отвращения. «Глупый мужлан, следи-ка лучше за своим языком, а то, не ровен час, тебе кто-нибудь его отрежет».
Само собой, подобная угроза не произвела на Тан Хуна никакого впечатления. Он непринужденно улыбнулся и потянулся. «Я мужчина, так что не пристало мне спорить с девкой».
Затем свое мнение озвучила красавица Ши Юньюнь. «послушайте, моя Секта Парящего Ветра всегда сохраняла нейтралитет и не встревала в конфликты. Какое бы решение ни было здесь принято, мы не станем его оспаривать. Даос Ганъян, раз ты собрал нас всех, пожалуйста, прими решение сам».
«Да, старший брат Ганъян, пожалуйста, озвучь свое решение», - почти в унисон произнесли члены Секты Багрового Солнца (кроме Лун Цзяйсюэ).
«Поддержат ли Секта Дивного Дерева и Секта Мириады Духов мое решение?» - спросил Лэй Ганъян.
Лянь Цанхай холодно ответил: «Нечего подолгу обсуждать такие пустяки. Можешь принять решение самостоятельно».
Ло Си тихо вздохнул: «Что мне еще остается?»
Глава 382
Глава 382
Цзян Чэнь заявился на встречу
Увидев, что ни у кого нет никаких возражений, Лэй Ганъян кивнул и суровым, важным тоном сказал: «В таком случае я выступаю за то, чтобы оказать на него давление. С этого дня наши секты будут каждый день отправлять по два кандидата, чтобы бросать вызов другим культиваторам, пока один из нас не схлестнется с ним в схватке. Все знают, что делать, когда этот момент настанет, верно?»
Если каждая секта будет отправлять по два человека в день, всего получится восемь человек. Если каждый день они будут бросать вызов другим кандидатам, вскоре они наверняка смогут встретиться с Цзян Чэнем на поле боя.
Может быть, не сразу... Может быть, на второй, на третий день...
Все глубоко вздохнули, выслушав решение Лэй Ганъяна. Он хладнокровно решил нанести мирскому культиватору смертельный удар!
И снова Лун Цзяйсюэ первой поддержала его. «Я поддерживаю старшего брата Ганъяна. Этот парень слишком заносчив, и его надо остановить. Если мы будем по очереди выходить на арену, рано или поздно мы непременно встретимся с ним. Я, Лун Цзяйсюэ, клянусь, что, если я сойдусь с ним в схватке на арене, я приложу все усилия, чтобы убить его!»
«Полностью поддерживаю!» - поднявшись, произнес Цэн Ши.
Лэй Ганъян слегка улыбнулся: «Я организовал эту встречу, само собой, я не буду стоять в стороне. Поскольку это была моя идея, я тоже буду искать с ним схватки. Что скажут остальные три секты?»
От Секты Багрового Солнца были готовы выступить целых три человека, а значит, путь к отступлению для трех других сект был закрыт. Моя секта проявила инициативу, неужели вы будете просто сидеть сложа руки и наслаждаться плодами наших усилия?
Немного подумав, Лянь Цанхай поднял руку и произнес: «Что ж, пожалуй, я в деле».
Выслушав мнение Лянь Цанхая, Железный Дачжи тоже высказался за: «Я тоже».
По правде говоря, Лэй Ганъяна не слишком-то радовало участие Дачжи. В конце концов, он был отбросом среди гениев Секты Дивного Дерева. Он бы предпочел сотрудничать с Се Юйфанем.
Но сейчас ему нужны были люди, готовые проявить инициативу. Железный Дачжи мог прийтись кстати, так что Лэй Ганъяну выбирать не приходилось.
Ши Юньюнь из Секты Парящего Ветра усмехнулась: «Я постараюсь выполнить просьбу Даоса Ганъяна, однако ничего обещать не могу».
Лэй Ганъяну это не понравилось. Не успело дойти до дела, а ты уже нашла путь к отступлению, едва ли это можно назвать полноценным сотрудничеством.
Ло Си из Секты Мириады Духов указал на двух людей подле него: «Мне это неинтересно. Пусть в этом участвуют два моих младших брата».
Увертки одного кандидата и прямой отказ от участия другого вызвали у Лэй Ганъяна раздражение; он холодно произнес: «Неужели младший брат Ло хочет просто свалить на нас всю работу?»
«Свалить всю работу?» - слегка улыбнулся Ло Си. «Дело вовсе не в этом, старший брат Лэй. Просто мне интересно узнать, каковы пределы способностей этого мирского гения».
«Хм, да он уже достиг своего предела!»
Хотя Ло Си и не спешил поддержать его начинания, Лэй Ганъян не стал настаивать. Желающих и так хватало, и все ни были лучшими гениями небесного сектора.
Любому из них должно быть под силу одолеть этого мирского гения.
Вдруг Тан Хун расхохотался во весь голос: «Увлекательно, как же это увлекательно! Только посмотрите со стороны на свое мерзкое поведение. Умора, просто смешно!»
«Тоже мне, собрание лучших, мать вашу. Хотите затравить всех несогласных с вами и печетесь только о своей шкуре. Все эти так называемые лучшие гении - просто дерьмо!»
Запрокинув голову назад и залившись веселым смехом, Тан Хун вышел из помещения.
Он больше не мог сдерживаться. Это так называемое собрание эгоистичных гениев имело всего одну цель - выяснить, как лучше всего затравить чужака.
Тан Хуну было стыдно даже находиться рядом с ними.
Услышав это, Лэй Ганъян нахмурился, а в его глазах появился кровожадный блеск.
«Лянь Цанхай, неужели никто из твоей секты не может приструнить этого глупого мужлана?»
Лянь Цанхай слегка вздохнул: «Он всегда был одиночкой и поступал по-своему. Мы с ним не общаемся».
«Хм. Раз так, если однажды он нанесет моей секте оскорбление и окажется в наших руках, то уж тогда не взыщи», - холодно ответил Лянь Цанхай.
«Если он нанесет вам оскорбление, это будут его проблемы, пусть расплачивается своей жизнью. Причем здесь я?» - равнодушно ответил Лянь Цанхай.
Ло Си слегка улыбнулся и, сложив ладони у груди, огласил свое решение: «Друзья, вам еще многое следует обсудить. Я в этом не участвую, так что не стану вам мешать».
«Мы тоже пойдем», - сказали остальные кандидаты, не проявившие инициативы.
Вскоре в помещении остались лишь сторонники плана Лэй Ганъяна.
Он обвел собравшихся взглядом. «Раз мы решили действовать, мы должны забыть о всяком милосердии. Хотя соперники назначаются случайным образом, рано или поздно мы с ним встретимся. Надеюсь, что...»
Не успел Лэй Ганъян закончить предложение, как вдруг его уши уловили какой-то посторонний звук; из его глаз вырвался луч света. Он вскрикнул: «Кто здесь?!»
«Это ты - Лэй Ганъян?» - раздался невозмутимый, спокойный голос.
Вдруг из ниоткуда возник человек и, как ни в чем не бывало, уселся на стену. Он беззаботно обхватил колени руками.
«Как ты посмел вторгнуться на мою частную собственность?! Спустись сюда и встреть свою смерть!»
С кровожадным блеском в глазах Лэй Ганъян взмахнул своей огромной ладонью. Мощный поток ци, подобный звездной энергии ян, понесся вперед словно дракон.
В этом мощном потоке можно было заметить электрических змей. В его ударе было заключено дао грома.
«Громовые Змеи Ганъяна!» - воскликнула Ши Юньюнь. «Я слышала, что Даос Ганъян обладает громовой конституцией. Похоже, слухи не врали!»
Увидев несущийся в него поток энергии, незваный гость слегка улыбнулся и сделал рукой хватательное движение, словно собираясь поймать пучок энергии в ладонь.
Увидев, насколько самоуверенно ведет себя чужак, Лэй Ганъян ухмыльнулся и холодно рассмеялся.
Этот паренек явно ищет смерти. Хотя я вложил в удар лишь 50-60% своей силы, в нем заключено могущественное дао грома. Едва удар достигнет его руки, как она прожарится до основания!
«Мм?» Едва эта мысль пронеслась в голове Лэй Ганъяна, его лицо тут же помрачнело; то, что он увидел в следующую секунду, поразило его.
Хватательным движением незваный гость перехватил удар, и, хотя его слегка качнуло, мощный заряд энергии просто испарился в его ладони, словно пламя свечки на ветру.
«Что?»
Лэй Ганъян был изумлен. Он был уверен в своих силах и не сомневался, что этот удар до основания сожжет руку чужака. Он и подумать не мог, что его удар будет так легко нейтрализован незваным гостем.
Разумеется, этим незваным гостем был Цзян Чэнь.
Цзян Чэнь рассмеялся и невозмутимо произнес: «И это все, на что способен так называемый первый гений? Весьма посредственно. Слышал, вы тут договорились по очереди бросать кандидатам вызов, пока не встретитесь со мной на арене?»
«Парень, тебе явно надоело жить!»
Лэй Ганъян никогда раньше не терял лицо при своих товарищах. Он и вправду сильно недооценил соперника и не стал бить в полную силу, поэтому-то Цзян Чэнь смог так легко отбить удар и теперь насмехался над ним.
Это было невероятно унизительно для Лэй Ганъяна.
Красное сияние резко охватило его тело; он начал наносить один удар за другим.
«Защищайся!»
Цзян Чэнь взмахнул руками и выпустил в его сторону два пера из хвоста Короля Огненных Воронов!
Выкинув вперед обе руки, Лэй Ганъян отбил оба пера. Не мешкая, он тут же рванулся в сторону Цзян Чэня.
«Парень, ты сам сюда пришел, по своей воле, и теперь тебе не сносить головы!»
Лэй Ганъян злобно взглянул на Цзян Чэня и его вновь охватило знакомое сияние ауры. Он взлетел вверх и нанес удар.
Цзян Чэнь громко расхохотался: «Неплохо, неплохо!»
Дзинь!
Цзян Чэнь собрал все свои силы, и в его руках появилось световое лезвие. Крепко схватив клинок обеими руками, он вложил всю свою силу в рубящий удар.
Он не стал уклоняться и отпрыгивать в сторону, а ринулся прямо на Лэй Ганъяна, находившегося на седьмом уровне духовной сферы!
Само собой, Цзян Чэнь не поддавался эмоциям, а тщательно спланировал все свои действия с самого первого удара Лэй Ганъяна. Два пера были просто отвлекающим маневром, который должен был выиграть для него немного времени.
В этом лезвии заключалась сама сущность Рассекающего Потока Безбрежного Океана. Весь его потенциал раскрывался в схватке с достойным соперником.
Все это время Цзян Чэнь тщательно готовился: с помощью магнитной силы он создал несколько невидимых силовых полей, а затем призвал мощь металлической эссенции и вложил ее в этот удар.
Благодаря разнообразным практикам и улучшениям удар Цзян Чэня был так силен, что значительно превзошел изначальный потенциал Рассекающего Потока Безбрежного Океана.
Невероятно быстрый и мощный удар мирского культиватора обрушился на Лэй Ганъяна.
Бам!
Лэй Ганъян почувствовал, как его некая бесформенная сила замедлила его боевую ауру.
Из-за этого сила его удара уменьшилась на 30-40%.
И в этот момент их невероятно мощные атаки столкнулись.
Лэй Ганъян атаковал снизу, а потому его положение было заведомо проигрышным. К тому же сила его боевой ауры была снижена на 30-40% из-за невидимого силового поля, а потому преимущество был явно не на его стороне, а на стороне Цзян Чэня с его рубящей атакой, чья мощная аура давила на Лэй Ганъяна.
Рубящая атака преодолела удар Лэй Ганъяна и теперь угрожала его жизненно важным органам!
Изумленный Лэй Ганъян начертил в воздухе защитный полумесяц. Он быстро отступил и приземлился на землю, при этом немного завалившись назад.
От силы удара Цзян Чэнь несколько раз перевернулся в воздухе. Вновь приземлившись на стену, он тяжело дышал, чувствуя, как кровь кипит в его жилах.
«С духовной сферой седьмого уровня приходится считаться». Цзян Чэнь успокоился, сделав несколько глубоких вздохов, и вновь обрел самообладание. Он даже немного зауважал силу Лэй Ганъяна.
С тех пор, как Цзян Чэнь встал на путь культивации, ему редко доводилось уступать противнику, даже если тот был сильнее него.
Но на этот раз его клинка и всей его силы едва хватило, чтобы отбить удар соперника. Похоже, гениям седьмого уровня и в самом деле не было равных.
Если Цзян Чэнь был застигнут врасплох, то Лэй Ганъян был попросту повергнут в шок. Он и подумать не мог, что его яростный удар сможет всего лишь привести к ничьей и совсем не навредит противнику. Несмотря на явно невыгодное положение, ему все равно было сложно смириться с исходом схватки.
Если Лэй Ганъян был повергнут в шок, то Лун Цзяйсюэ и Цэн Ши просто-напросто трясло. Особенно Лун Цзяйсюэ - в ее глазах появилось изумление; страх закрался ей в душу.
С тех пор, как она вступила в Секту Багрового Солнца, ее навыки культивации продвигались вперед семимильными шагами, и ничто не мешало раскрытию ее потенциала. Вскоре она уже ощущала своим шестым чувством, что Цзян Чэню суждено прозябать в обычном мире, опускаясь все ниже и ниже. А потому в следующей их схватке она непременно раздавит его без особого труда.
Лишь теперь она поняла, что все это были всего лишь ее наивные фантазии.
Глава 383
Глава 383
Спокойно пришел, стильно ушел
На сей раз Цзян Чэнь явился сюда только затем, чтобы продемонстрировать свою силу, а не калечить собравшихся. Обменявшись с Лэй Ганъяном ударами, он холодно рассмеялся и обвел собравшихся взглядом, словно запоминая их.
«Если кто-то из вас не боится смерти - можете бросить мне вызов. Жду с нетерпением! Но хочу сразу предупредить вас: будьте готовы умереть, даже не успев выйти на арену!»
Еще раз громко расхохотавшись, он перескочил через стену и исчез.
Его смех сотрясал небеса, превращаясь в невероятно звучный рев, который раздался по всему небесному сектору, разнесся по горам и полям.
«Что за сборище отбросов! Я могу заявиться сюда, когда захочу; что вы можете мне сделать?»
Лэй Ганъян в ярости пустился в погоню, выскочив через дверь; Лун Цзяйсюэ побежала следом за ним.
Но снаружи все было тихо и спокойно, поблизости не было ни одного человека. В горной долине до сих пор звучало эхо смеха Цзян Чэня, но его самого и след простыл.
Лэй Ганъян и Лун Цзяйсюэ обменялись взбешенными взглядами.
«Этот тупой ублюдок чертовски дерзок». Лэй Ганъян стиснул зубы. Будучи первым гением небесного сектора, он пользовался большим авторитетом.
Отчасти он созвал это собрание, чтобы утвердиться в качестве лидера и вызвать чувство благоговения у других гениев.
Но он не ожидал, что встреча обернется столькими неприятностями.
Если Ло Си и другие не проявили должного уважения, отказавшись участвовать в реализации его замысла, то неожиданное появление этого мирского кандидата попросту ставило под сомнение его власть; это настоящая пощечина его авторитету!
Вторжение на частную собственность без приглашения - верх неуважения. Его неожиданное появление прямо на стене было еще большим вызовом.
Если бы Лэй Ганъян смог задержать Цзян Чэня, окружающие прониклись бы к нему еще большим уважением.
Однако обе его атаки были отражены мирским культиватором, причем тот выглядел совершенно невозмутимо. Очевидно, у них вышла ничья.
А ничья в схватке с тем, кто спровоцировал его на его же территории, была самым большим позором для Лэй Ганъяна. Вдобавок, сбежав, его противник на весь небесный сектор громко поглумился над Лэй Ганъяном. Мирской культиватор еще и сыпал ему соль на рану!
Это было невероятным унижением, которое не могло не нанести серьезный урон авторитету Лэй Ганъяна.
«Старший брат Ганъян, теперь ты понял, насколько нахален этот тупой козел?» - тихо спросила Лун Цзяйсюэ, только подливая масло в огонь.
«Младшая сестра Лун, этот человек - твой суженый враг. Что ты думаешь?»
Лэй Ганъян неожиданно сменил тему и надменно улыбнулся: «Тебе не кажется, что мы сильно недооценили его способности?»
Лун Цзяйсюэ сразу поняла, о чем говорит Лэй Ганъян. Она небрежно бросила: «Несмотря на все его козни и хитроумие, когда я столкнусь с ним на арене, ему конец».
Она понимала, что Лэй Ганъян специально испытывает ее, пытается посеять семена сомнений в ее сердце дао. Несмотря на демонстративную учтивость, все-таки они были конкурентами.
Особенно хорошо это понимал Лэй Ганъян. Он был свидетелем стремительного взлета Лун Цзяйсюэ, он видел, как она заменила Цэн Ши во фракции Шуйюэ.
Он бы покривил душой, если бы сказал, что не чувствует исходящей от нее угрозы.
Ему вовсе не хотелось, чтобы Лун Цзяйсюэ лишила его статуса главного старшего брата в Секте Багрового Солнца.
Хотя он и понимал, что в глазах тяжеловесов секты Лун Цзяйсюэ уже давно занимает куда более важное место, чем он сам, пока он оставался главным страшим братом и был сильнее нее.
Даже если ему было суждено рано или поздно отдать бразды правления младшим поколением секты, Лэй Ганъян пока никуда не спешил, да и не хотел безропотно расставаться с властью.
Лун Цзяйсюэ была далеко не глупа. Несмотря на внешне почтительное отношение к Лэй Ганъяну, внутри она уже давно была готова к тому, чтобы занять его место.
Уловив в голосе Лэй Ганъяна ожесточенность, она, само собой, постаралась не проявлять слабость.
Ее ответ содержал очень тонкий намек на насмешку.
Она хотела сказать примерно следующее: Я, вне всяких сомнений, уничтожу Цзян Чэня. Однако ты, будучи главным старшим братом младшего поколения Секты Багрового Солнца, позволил ему уйти просто так после двух атак и потерял лицо.
Пока Лун Цзяйсюэ и Лэй Ганъян болтали, остальные собравшиеся успели выйти.
Кроме Ши Юньюнь, которая все время рассеяно улыбалась, лучшие гении были довольны мрачны лицом.
Было очевидно, что на них подействовало предупреждение Цзян Чэня.
Если кто-то из вас не боится смерти - можете бросить мне вызов!
Это была не просто пустая угроза. Увидев короткую схватку Лэй Ганъяна с Цзян Чэнем, они поняли, что сильно недооценили боевое дао мирского гения.
Насколько же он был силен, если даже Лэй Ганъян, гений седьмого уровня, не смог одолеть его?
Железный Дачжи и прочие поникли духом. Они все задавали себе один и тот же вопрос: если бы на месте мирского культиватора был я, смог бы отразить два мощных удара Лэй Ганъяна?
Ответ неизбежно повергал их в уныние.
В этот момент они уже пожалели, что дали Лэй Ганъяну обещание, и были бы рады пойти на попятный.
«Это - конфликт между Сектой Багрового Солнца и этим мирским гением. Нам-то зачем ввязываться?» Многие разделяли мнение Дачжи.
Два ученика из Секты Мириады Духов переглянулись и сложили руки у груди, повернувшись к Лэй Ганъяну. «Даос Ганъян, после тщательного размышления, мы решили, что лучше Секте Мириады Духов сохранять нейтралитет. Пожалуйста, забудь о нашем разговоре. Нам нужно заниматься другими делами, так что мы оставим вас».
Не дожидаясь ответа Лэй Ганъяна, они развернулись и ушли.
Побледневший Лянь Цанхай тоже повернулся к Лэй Ганъяну. «Даос Ганъян, пока я не могу определить уровень культивации этого мирского гения, а потому у меня нет полной уверенности в успехе сего мероприятия. Посему я считаю необходимым выйти из дела, чтобы случайно не нарушить твои планы».
«Цанхай, ты - первый гений Секты Дивного Дерева. Неужели ты тоже испугался этого мирского гения?»
Лянь Цанхай слабым голосом ответил: «Не то чтобы я боялся, просто я не люблю браться за дела, в успехе которых сомневаюсь. Даос Ганъян, желаю тебе хорошего дня».
Когда Железный Дачжи увидел, что даже Лянь Цанхай уходит, он понимал, что оставаться со своими скромными способностями - просто смешно. Он подошел к Лэй Ганъяну и, заикаясь, пытался как-нибудь объясниться.
Лэй Ганъяна с самого начала совершенно не интересовало сотрудничество с Дачжи, так что, увидев, как он мнется, даос раздраженно прорычал: «Убирайся!»
От гнева по телу Дачжи прошла дрожь, выражение его лица резко изменилось, но он не посмел дать волю чувствам; ограничившись злобными взглядами, он неловко побрел прочь. Не то чтобы у него не было самоуважения, просто он понимал, что, если он посмеет огрызнуться в ответ, Лэй Ганъян изобьет его до полусмерти.
В итоге кроме учеников Секты Багрового солнца осталась только Ши Юньюнь из Секты Парящего Ветра.
«Юньюнь, ты тоже собираешься уйти?» - вздохнул Лэй Ганъян, увидев, что она идет к нему.
Ши Юньюнь улыбнулась. «Даос Ганъян, раз ты хочешь, чтобы я осталась, то я останусь. Однако я хочу повторить то, что сказала ранее: я ничего не могу обещать».
Лэй Ганъян вздохнул: «Гении из Секты Дивного Дерева и Секты Мириады Духов подобны листьям, летящим туда, куда подует ветер. Осталась лишь ты одна. Истинный друг познается в беде, Ганъянг в долгу перед тобой».
Увидев, как Лэй Ганъян заискивает перед Ши Юньюнь, сердце Лун Цзяйсюэ преисполнилось презрения. Она на мгновение задержала взор на красивом личике Ши Юньюнь и тут же скромно отвела взгляд в сторону.
«Пожалуйста, наслаждайтесь диалогом, Цзюйсюэ уже уходит».
Лун Цзяйсюэ даже и не вспомнила о Цэн Ши, стоявшем позади нее, даже не заговорила с ним. Казалось, что первый ученик Мастера Шуйюэ был никем в ее глазах.
Такое высокомерие Лун Цзяйсюэ еще больше рассердило Цэн Ши.
Разумеется, Лэй Ганъян не мог этого не заметить и бессердечно рассмеялся. «Цэн Ши, кто бы мог подумать, что ты так быстро уступишь место главы фракции Шуйюэ. Ах».
Цэн Ши удручало его бессилие в этой ситуации. Он сложил руки, повернувшись к Лэй Ганъяну: «Старший брат Ганъян, я тоже оставлю вас. Что касается борьбы с тем пареньком - я в деле».
Такого развития событий Лэй Ганъян не ожидал, ненадолго он даже потерял дар речи. Отлично организованная встреча и продуманный план пошли насмарку.
И, что самое печальное, он, Лэй Ганъян, прирожденный победитель, на сей раз совсем потерял лицо.
......
И вновь по небесному сектору разошлись новости о том, что Цзян Чэня вновь внесли в черный список. Каждый месяц он мог брать лишь 7 миссий в секции силы духа.
Но эти меры казались жалкими и неэффективными.
Каждый месяц у него было 7 миссий в секции пилюль и 7 миссий в секции силы духа. Всего получалось 14 миссий в месяц.
Если в обшей секции он будет столь же хорош, в этих черных списках не будет вообще никакого смысла.
Он мог набирать баллы во всех секциях, так чего экзаменаторы добились своими ограничениями? Если возникнет необходимость, то он мог просто уделять внимание сразу нескольким секциям.
Едва наступил рассвет, а экзаменаторы уже знали о том, как прошла встреча лучших гениев.
«»Ну?» - холодно рассмеялся экзаменатор с ледяным выражением лица. «Этот мирской гений, на которого вы все смотрели сверху вниз, заявился на эту встречу спокойно пришел, стильно ушел на глазах у всех этих гениев. Лэй Ганъян, считающийся гением номер один, нанес мирскому гению два удара, но у того ни волоска с головы не упало. Вы что, полагаете, что такой гений уступает хоть кому-нибудь из небесного сектора?
Этот экзаменатор оба раза выступал против черных списков, и наконец-то у него появился шанс выпустить пар.
Остальные экзаменаторы чувствовали себя подавленно под гнетом справедливых упреков. Им оставалось лишь признать, что они недооценили способности мирского гения в области боевого дао.
Все вышло так, как и говорил этот экзаменатор: мирской гений не уступает никому из кандидатов небесного сектора.
Может быть, он и не обладал самым выдающимся потенциалом в области боевого дао, но то, что он смог выдержать два удара Лэй Ганъяна, говорило о том, что он точно не слабак.
Он шел почти вровень с Лэй Ганъяном в области боевого дао, обладал невероятной силой духа и поразительным потенциалом в области пилюль - не таких ли гениев, способных проникнуть в изначальную сферу, искали они в ходе этого отбора?
Они несколько раз посмели занести в черный список такого талантливого культиватора!
Все экзаменаторы почувствовали укол совести, за исключением, разумеется, младшего брата Мастера Шуйюэ.
Глава 384
Глава 384
Старейшина Шунь и Хуан-Эр появились вновь
Экзаменаторы явно предвзято относились к мирскому гению и, чтобы угодить лучшим гениям, занесли его в черный список.
Им казалось, что он никогда не сможет сравниться с выдающимися гениями из сект.
Но все их предубеждения постепенно сходили на нет по мере того, как мирской гений демонстрировал свои невероятные способности.
Им казалось, что ему не хватает навыков боевой культивации, поскольку до сей поры он не посещал секцию боевого дао.
А без боевой культивации все остальные таланты ничего не стоили, ибо в мире боевого дао все решала сила. Он никогда бы не стал выдающимся бойцом.
Но его недавние действия снова перевернули их представление о мирском кандидате!
Он спокойно заявился на встречу лучших гениев.
Смеясь и отпуская колкости, он смог отбить атаки Лэй Ганъяна; их схватка закончилась ничьей.
Он спокойно пришел и стильно ушел.
А его насмешки были как ножом по сердцу для этих горделивых гениев.
Он надсмехался над ними как над какими-то отбросами, а они ничего не могли ему сделать. Такое психологическое давление непременно сказалось на их сердцах дао.
«Ох уж этот мирской гений!» - пробормотал про себя экзаменатор. «Неужели он так ожесточился, что решил враждовать с гениями? Неужели он совсем не думает о будущем?»
«Именно! Даже если он невероятно талантлив, ему все равно придется сосуществовать с другими гениями, когда он вступит в одну из сект. Этот паренек слишком заносчив».
Некоторые экзаменаторы были поистине удручены случившимся.
Пока они сокрушались, у двери появился посыльный. «Важное послание! Экзаменаторы, узнав о наложенных на него ограничениях в секции силы духа, мирской гений отправился в общую секцию».
«Что?»
«Он что, теперь собирается набирать баллы в общей секции?»
«Неужели... неужели он настолько талантлив во всем?»
Экзаменаторы тут же вскочили с мест с изумленными выражениями лиц.
Его способностей в области пилюль и силы духа было достаточно, чтобы повергнуть в шок любого. А теперь он отправился в общую секцию; неужели и там он продемонстрирует свое выдающееся мастерство?
На лице экзаменатора, выступавшего против наложения ограничений на Цзян Чэня, появилась равнодушная улыбка. «Кажется, все эти черные списки оказались абсолютно бесполезны».
Остальным было нечего на это ответить.
Действительно, если мирской гений сможет спокойно набирать баллы в общей секции, то весь их хитрый план с черными списками полностью шел насмарку.
Какие еще ограничения можно было на него наложить? Если в каждой секции ему будет позволено брать семь миссий, он просто будет спокойно переходить от одной секции к другой и так раз за разом.
А в таком случае останется лишь запретить ему брать миссии и исключить из соревнований.
Но все понимали, что это невозможно.
Они понимали, что уже наложенные ограничения были невероятным позором и нарушали принципы честной конкуренции.
Если они запретят ему участвовать, что ему останется делать? В таком случае он может просто покинуть отбор.
Более того, они с ужасом обнаружили, что со своим огромным потенциалом этому кандидату нет никакой нужды плясать под дудку четырех великих сект.
А если этот молодой гений захочет покинуть союз шестнадцати королевств, то он непременно найдет, куда податься; от предложений явно не будет отбоя!
Экзаменатор несколько насмешливо оглядел всех прочих коллег.
«Что же, вы и дальше собираетесь накладывать на него ограничения, чтобы он вообще покинул союз шестнадцати королевств? Или отмените все черные списки и позволите ему честно соревноваться с остальными кандидатами?»
Стиснув зубы, экзаменатор из Секты Багрового Солнца ответил: «Мы должны продолжать в том же духе, невзирая на любые последствия. Если мы отступим сейчас, едва ли он будет чувствовать себя в долгу перед нами. Лучше всего - надавить на него еще сильнее».
Даже другие экзаменаторы почувствовали себя чертовски неловко, услышав эти слова.
Экзаменатор с ледяным взглядом рассмеялся. «Ты что, с ума сошел? Надавить еще сильнее? Как? Может, ты сам хочешь бросить ему вызов?»
«В этом нет необходимости. Одно мое слово - и лучшие гении сами бросят ему вызов. Уверен, они отлично справятся с этой работой».
Экзаменатор из Секты Багрового Солнца зловеще улыбнулся.
Остальные задумались над его словами, но ничего не сказали.
Их прошлые решения в отношении Цзян Чэня действительно выходили за рамки приличного. Если они продолжат в таком же духе, это будет чертовски нечестно по отношению к мирскому гению.
Но в противном случае, если не мешать мирскому гению, он начнет набирать баллы с совесм уж немыслимой скоростью.
И со временем все лучшие гении останутся далеко позади без всяких шансов на реванш. Это было бы огромной потерей для четырех великих сект.
В конце концов, все экзаменаторы принадлежали к той или иной секте.
Все они были предвзяты и не хотели, чтобы мирской гений полностью затмил кандидатов из их сект.
Когда талантливого гения затмевал конкурент, и он лишался возможности полностью раскрыть свой потенциал, его путь боевого дао становился извилистым и запутанным.
«Нужно сделать это тайно. Мы, экзаменаторы, должны прекратить накладывать на него ограничения. Иначе мы точно станем посмешищем для шестнадцати королевств».
«Да, надо дать лучшим гениями самим разобраться со своими проблемами. Наше вмешательство было непродуманным».
Услышав, что они собираются сменить тактику открытой травли на тайные интриги, экзаменатор с ледяным взглядом тяжело вздохнул про себя.
Его влияния не хватало, чтобы в корни изменить ситуацию.
......
В отдаленном уголке Горы Вечного Духа.
Отрешенный старик с белыми волосами, длинными прядями ниспадавшими ему на плечи, стоя смотрел вниз на тянущиеся хребты гор и долины; его хмурый взгляд был полон задумчивости.
На его лице застыло какое-то мрачное выражение, его явно что-то тревожило.
Неподалеку от него на траве лежала юная девушка в светло-зеленом наряде. В горной дымке она казалась горной эльфийкой, или феей из мира людей; в ее обличии было нечто неземное.
Порой старик бросал на нее взгляды, полные безграничной любви и тревоги.
«Ах. За последний раз ухудшения случались уже три раза. Лекарь однажды сказал, что, если так будет три раза в месяц, жизнь Хуан-Эр будет в опасности. О, бессердечные небеса! Хуан-Эр - такая чистая душой, добрая девушка, она никому не сделала зла, за что ей досталась такая горькая участь?»
Старик тяжело вздохнул; собственное бессилие и прогрессирующая болезнь девушки мучили его.
Разумеется, этим стариком был эксперт Зала Исцеления в Восточном Королевстве, Старейшина Шунь, а юной девушкой - Хуан-Эр.
Старейшина Шунь следил за Цзян Чэнем с тех пор, как встретил его в Восточном Королевстве; пророчество старика Цянь Цзи явно указывало на то, что именно он способен каким-то образом избавить Хуан-Эр от ее болезни.
Поэтому все это время он приглядывал за Цзян Чэнем.
Именно он тайком помог Цзян Чэню, когда Чу Синхань чуть не убил его на Втором Перекрестке.
Также он тайно проследовал за Цзян Чэнем в Королевство Небесного Дерева.
И теперь, когда Цзян Чэнь оказался в старинном месте, где издревле проводились испытания, Старейшина Шунь привел Хуан-Эр на Гору Вечного Духа. Это произошло два месяца назад.
Именно тогда Цзян Чэнь прибыл в небесный сектор.
Эту территорию хорошо охраняли четыре культиватора изначальной сферы. По идее никто не должен был быть способен прошмыгнуть мимо них.
Но Старейшина Шунь обладал какой-то невероятной способностью без всякого труда проникать в подобные места, так что он проследовал за Цзян Чэнем до самой Горы Вечного Духа.
Четыре культиватора изначальной сферы были здесь, но они понятия не имели, что неподалеку находятся эти двое.
Они словно слились с горой.
Невеселые мысли роились в голове старика. Симптомы болезни Хуан-Эр с годами становились все серьезнее. Он чувствовал, что нужно спешить.
«Цзян Чэнь, ах, Цзян Чэнь. Если в пророчестве говорилось не о тебе, и ты не знаешь, как вылечить Хуан-Эр, ее жизнь окажется в опасности из-за тебя. Как бы эгоистично это ни было с моей стороны, надеюсь, пророчество напрямую касалось именно тебя».
Он вздохнул про себя. Он оказался в трудном положении, и ему оставалось рассчитывать только на Цзян Чэня.
«Этот отбор длится слишком долго. Три года, мне нужно ждать целых три года, но кто знает, что случится с Хуан-Эр за эти три года? Хуан-Эр не может ждать так долго, и я тоже».
Старейшине Шуню хотелось просто схватить Цзян Чэня и привести сюда, но, зная характер Цзян Чэня, он понимал, что, скорее всего, такой жесткий подход не даст никакого результата.
В его теле хранилась невероятная сила, сила, которую ничто не могло подавить.
Хотя Старейшина Шунь был просто сторонним наблюдателем, он прекрасно понимал, каков Цзян Чэня!
Он носил маску и особый наряд; к тому же его лицо и голос были изменены.
Даже четыре великих старейшины изначальной сферы не узнали его, и даже близкие к нему люди вроде Дань Фэя не смогли распознать его. Однако Старейшина Шунь сразу узнал его, едва он прибыл в небесный сектор.
Он наблюдал за тем, как, по мере стремительного взлета Цзян Чэня, экзаменаторы накладывали на него все больше и больше ограничений.
«Все, от четырех культиваторов изначальной сферы до экзаменаторов шестнадцати королевств, - полные идиоты. Они травят и подавляют такого удивительного гения и проводят такой скучный отбор. Они отказывают в симпатии тем, кто поблизости, и ищут милости тех, кто находится вдали от них. Какое скудоумие. Что еще глупее, узнав о талантах мирского гения, они не возрадовались, а поспешили подвергнуть его травле. Неужели у них мозги сделаны из тофу?»
Старейшина Шунь не знал, смеяться ему или плакать. Люди из союза шестнадцати королевств просто повергали его в шок.
«Я действительно не могу ждать три года. Цзян Чэнь, не вини меня в том, что я сбиваю твой темп. Я могу подождать максимум полгода. Болезнь Хуан-Эр не станет ждать», - пробормотал Старейшина Шунь; им овладело чувство вины, когда он упомянул имя Цзян Чэня.
Он сам хорошо понимал, что сейчас для Цзян Чэня было самое лучшее время для занятия культивацией и роста над собой. Он не должен был мешать темпу Цзян Чэня. Если он сможет заниматься культивацией целых три года, то он непременно превзойдет всех так называемых гениев четырех великих сект.
И тогда опасность для него будет представлять только та девушка с врожденной конституцией.
Если бы не болезнь Хуан-Эр, Старейшина Шунь прождал бы и десять, и двадцать лет, что уж говорить про жалкие три года.
Еще ему хотелось увидеть, как этот молодой гений вознесется к вершинам могущества.
Жаль, что время, как всегда, не терпит!