Глава 26
— Ты научил меня, что своих не бросают, пап! Когда я была маленькой, все мое детство! Ты не держишь свое слово! Так вот чему ты меня учил значит?
— Ая хватит! — рявкнул Сон У.
Елена стояла между ними, переводя взгляд с мужа на дочь. Её ладонь всё ещё лежала на плече Сон У, и она чувствовала, как его колотит мелкая дрожь.
— Сон У, послушай... — начала она мягко, но он стряхнул её руку.
— Я сказал — тема закрыта! — он почти кричал.
— Елена, веди их на кухню. Проверь раны. Я пойду проверю засов на заднем дворе.
Он прошел мимо них, задев плечом Юн Хо, тот слегка отшатнулся. провожая мужчину удивлённым взглядом. Когда дверь на задний двор хлопнула, Гера тихо выдохнула:
— М-да...
Ая закрыла лицо руками, пытаясь сдержать рыдания. Елена тут же прижала её к себе, гладя по голове.
— Ш-ш-ш... Он просто напуган, милая. Он не со зла. Дайте ему прийти в себя. Пойдемте, мне нужно обработать вам раны.
Они прошли в просторную кухню, которая всегда была сердцем этого дома. Но сейчас здесь было темно и холодно. Елена зажгла еще одну свечу и поставила её на стол.
— Садитесь. Ая, Юн Хо — на стулья. Джиу, Гера, в шкафу над плитой есть печенье и консервы, ешьте. Вам нужны силы.
Елена достала из-под раковины большую аптечку. Когда она начала разрезать окровавленный бинт на бедре Аи, та поморщилась, но её взгляд был устремлен в окно, за которым в темноте скрылся отец.
— Джиу, — тихо позвала Ая.
— Ты ведь тоже не оставишь её там?
Парень посмотрел на свое предплечье, которое Елена уже мазала какой-то мазью. Ничего не смог ответить, к сожалению, не смог.
Юн Хо, жуя сухое печенье, задумчиво вертел в руках пустую гильзу.
— Знаете, что я скажу? — подал он голос.
— Старик прав в одном, в том что..
- ты можешь помолчать хоть минуту?- не сдержался Джиу.
Юн Хо промолчал,приняв решение не отвечать, ибо видит что он на нервах. Одно слово и начнется ссора.
Елена закончила перевязку и, убирая медикаменты, негромко дала указания:
— Джиу, Гера, помогите мне на кухне. Нужно проверить запасы крупы и перелить воду из ванны в чистые бутылки, пока она еще пригодна.
Она посмотрела на Юн Хо, который уже доел печенье.
— Помоги Ае дойти до её комнаты. Ей нужно хотя бы час полежать в горизонтальном положении, иначе отек на ноге не спадет.
Юн Хо молча кивнул. Он подошел к Ае и осторожно, почти бережно, придержал её за локоть. Она опиралась на него, преодолевая каждую ступеньку на второй этаж. Боль в бедре теперь была тупой и тяжелой, но в голове всё еще крутились слова отца.
В комнате Аи пахло ванильными свечами и старыми книгами — здесь всё напоминало о мирной жизни. Юн Хо помог ей опуститься на кровать. Как только её тело коснулось матраса, Ая почувствовала, как каждая мышца предательски заныла от облегчения.
Юн Хо не ушел. Он устало опустился на пол рядом, привалившись спиной к деревянной ножке кровати. В темноте его силуэт казался массивным и надежным. Он провел рукой по своим взъерошенным волосам, прикрыл глаза и заговорил — непривычно спокойным, глубоким голосом.
— В тот момент я хотел сказать... что с монтировками против толпы мы и вправду не вывезем. Если мы соберемся в школу, нужно что-то посерьезнее.
Он помолчал, слушая тихий свист ветра за окном.
— Ты не злись на отца слишком сильно. Да, тебе больно и страшно за подругу. Но и ты пойми: ему страшно за тебя. За тебя и за свою жену.
В его голосе не было ни капли осуждения или поучения. Он говорил это как человек другу
— Я бы тоже, будь у меня выбор, побоялся бы. Струсил, испугался за свою семью.
Ая лежала на спине, глядя в темный потолок. Одна одинокая слеза скатилась по щеке, оставляя холодный след.
— Но мы придумаем что-нибудь, — Юн Хо чуть повернул голову назад, посмотрев на нее через плечо, и коротко кивнул.
— Не впервые же нам на свидание со смертью идти.)