глава §5
Тень очкастого гения и Волк, покинувший стаю
Ночные собрания Тосвы в храме Мусаши всегда казались Судзуе чем-то волшебным. Рев мотоциклов, золотая вышивка на черной форме, Майки, стоящий на самом верху лестницы, как недосягаемое божество. Но сегодня воздух был густым, тяжелым, словно перед грозой.
Судзуя стоял в тени, почти сливаясь с массивной фигурой Ясухиро Муто. Мучо был спокоен, как скала, скрестив руки на груди. Чуть впереди стоял Харучиё. Санзу нервно постукивал пальцами по бедру, его глаза поверх черной маски не отрывались от спины Майки. Он чувствовал перемены. И ненавидел их.
— Сегодня мы назначаем нового капитана Третьего отряда!— голос Майки эхом разнесся по ступеням храма. Толпа замерла.
Шаги. Медленные, уверенные, раздражающе высокомерные. Человек, который поднимался по ступеням, не носил форму Тосвы. Он сел спиной к Майки, нагло глядя на толпу сверху вниз.
Судзуя вздрогнул. Его единственный видящий глаз расширился. Он сделал неосознанный шаг назад, спрятавшись за плащ Мучо.
— Хару-ни… — тихонько позвал он, дернув брата за край куртки.
Санзу мгновенно обернулся, его взгляд смягчился лишь на долю секунды, прежде чем снова стать острым.
— Что такое, Судзу? Тебе плохо?
— Это… это Тетта. Кисаки Тетта, — прошептал Судзуя, не в силах оторвать взгляд от человека в очках. — Мы учились с ним в младших классах.
Мучо скосил глаза на подростка, но промолчал, внимательно слушая.
— Очкастый ублюдок? — прошипел Харучиё, прищурившись. — И что с того? Ты его боишься?
— Он… он странный, Хару-ни. В школе он всегда был один. Учился лучше всех, но смотрел на нас так, будто мы — жуки под его ботинком. А еще… он все время следил за одной девочкой, Хиной. Он не умеет дружить. Он умеет только использовать. Почему Майки-сан взял его? От него пахнет гнилью, а не бензином.
Харучиё ничего не ответил, но его кулаки сжались так, что побелели костяшки. Слова младшего брата были для него законом, инстинктом. Если Судзуя, который видел в людях только хорошее, говорит, что этот человек — гниль, значит, так оно и есть. Санзу возненавидел Кисаки в ту же секунду. Исключительно, абсолютно и навсегда.
---------------------------------------------------------------
Удар Ханагаки и Безумие Баджи
Внезапно толпа ахнула. Такемичи Ханагаки, этот вечно избитый, плачущий парень, вылетел из толпы и со всей силы врезал Кисаки по лицу. Очки слетели с носа Тетты.
— Какого хрена ты творишь, Такемичи?! — взревел Дракен.
Начался хаос. Санзу уже шагнул вперед, чтобы навести порядок в своем, извращенном стиле, но Мучо остановил его тяжелой рукой.
— Стой, Харучиё. Смотри туда.
Из темноты, словно дикий зверь, выскочил Кейске Баджи. Капитан Первого отряда, с растрепанными черными волосами и безумным оскалом, с размаху ударил Такемичи, впечатав его в землю.
— Баджи! Что ты делаешь?! — крикнул Мицуя.
Но Баджи не слушал. Он избивал Такемичи до крови, пока его не оттащили. А затем, тяжело дыша, он посмотрел прямо в глаза Майки.
— Майки. Я ухожу. Я присоединяюсь к «Вальгалле». С этого дня Кейске Баджи — враг Тосвы.
Тишина, повисшая над храмом, была оглушительной. Судзуя почувствовал, как к горлу подкатил ком. Он знал Баджи. Баджи был громким, грубым, он ломал стены и вечно влезал в драки, но он всегда делился с Судзуей горячими пирожками с мясом, когда они случайно пересекались на улице.
— Баджи-сан… — тихо выдохнул Судзуя, прижимая руки к груди.
Харучиё рядом с ним замер. В глазах Санзу полыхал фанатичный огонь.
— Предатель, — выплюнул он сквозь маску. — Он предал Короля. Он предал Тосву. Мразь.
Но Судзуя, глядя на удаляющуюся спину Баджи, видел другое.
— Хару-ни, подожди… — прошептал он, дергая брата за рукав. — Посмотри на его руки. Он сжимает их так сильно, что идет кровь. Разве предатели так уходят? Ему больно.
Мучо, до этого хранивший молчание, опустил огромную ладонь на макушку Судзуи и слегка потрепал его по волосам.
— У тебя слишком острый глаз для того, кто видит только наполовину, Судзуя. Иногда люди уходят во тьму, чтобы защитить свет. Но правила есть правила. Теперь он — враг.
---------------------------------------------------------------
Разговор в тени после собрания
Когда собрание закончилось и рев моторов стих, Пятый отряд остался у храма. Судзуя сидел на ступеньках, кутаясь в олимпийку, которую ему одолжил Мучо. Харучиё мерил шагами гравий, его глаза лихорадочно блестели.
— Кисаки… Баджи… Всё летит в бездну, — рычал Санзу. — Майки позволил этой крысе войти в наш дом. Я не могу этого терпеть. Я должен…
— Успокойся, Хару, — басом осадил его Мучо, закуривая сигарету. — Ты заместитель Пятого отряда. Наша задача — не задавать вопросы, а выявлять предателей. Если Майки сказал, что Кисаки нужен — значит, он нужен.
Харучиё резко остановился и посмотрел на Мучо, затем на Судзую.
— Ты слышал, что сказал Судзу? Этот Кисаки — социопат. Он играл с людьми еще в младшей школе. Он не уважает Майки. Он просто хочет использовать его как ступеньку!
Судзуя поднял голову.
— Хару-ни. Помнишь, в детстве, когда я сломал ту фигурку самолетика?
Санзу замер. Воспоминания о том дне, о разорванных губах и слезах Сенджу мгновенно вспыхнули в его памяти.
— К чему ты это, Судзу?
— Манджиро тогда разозлился, потому что не знал правды. Он думал, что Сенджу виновата. Майки-сан сейчас тоже чего-то не знает. Этот Кисаки… он плетет паутину. Я видел, как он смотрел на Баджи-сана. Он ждал этого.
Мучо выпустил струйку дыма, внимательно глядя на подростка.
— Ты думаешь, Баджи ушел из-за Кисаки?
Судзуя кивнул, обхватив колени руками.
— В классе, когда кто-то пытался дружить с той девочкой, Хиной, Кисаки никогда не лез в драку сам. Он подстраивал всё так, чтобы они ссорились друг с другом. Он стравливает людей. Баджи-сан понял это. Он ушел не к «Вальгалле»… Он ушел за Кисаки.
Харучиё медленно опустился на корточки перед братом. Его ярость начала трансформироваться во что-то холодное, расчетливое. Он прикоснулся к щеке Судзуи, прямо под повязкой.
— Мой умный, маленький Судзу. Значит, мы будем наблюдать. Если этот очкарик посмеет поднять руку на Короля или хоть пальцем дотронется до тебя… я лично вырежу ему улыбку шире, чем моя.
Мучо затушил сигарету.
— Пятый отряд — это спецназ Тосвы. Судзуя, ты не состоишь в банде, но твои глаза сегодня спасли нас от слепоты. Идемте по домам. Скоро ---------------------------------------------------------------