Странный психолог

Виолетта и Даша заходят в квартиру девушки. Даша помогает снять куртку Виолетте - та послушно поднимает руки, как ребёнок.

- Кушать хочешь?

- Курить хочу, да и поесть бы не отказалась.

Виолетта уже не так сильно шатается - организм привык к количеству алкоголя. Голова всё ещё гудит, но ноги слушаются лучше.

- Я пока что-то приготовлю быстро, ты иди на балкон кури.

Виолетта кивает. Выходит на балкон. Закрывает за собой стеклянную дверь. Холодный вечерний воздух обжигает лицо.

Она достаёт сигарету, прикуривает. Затягивается. Дым разрывает лёгкие.

И тут её накрывает.

Она прекрасно знает это чувство - ломка. Виолетта чиста как два дня. Всё время, проведённое с Дашей, она не употребляла. Это вообще не похоже на неё - обычно она не может пройти мимо. Но с Дашей как-то... не хотелось. Или не думалось. А сейчас - накрыло.

Она сидит на корточках, сжавшись в комок. Её трясёт. Не от холода - от того, что внутри всё горит.

Сначала это было просто неприятно. Где-то в груди, в животе - тянущее, ноющее, будто кто-то скручивает внутренности в узел. Потом добавилась потливость - ладони влажные, лицо липкое, волосы у висков намокли и прилипли к коже.

Она трёт руки. Сжимает пальцы. Разжимает. Не помогает.

Потом начинается - кости ломит, суставы выкручивает. Кажется, что кто-то медленно переламывает каждую косточку пальца, каждое ребро. Позвоночник тянет, шея затекла, в челюсти ноет - от напряжения, от того, что она сжимает зубы.

Она не может сидеть на месте. Встаёт. Ходит по маленькому балкону - там всего три шага в одну сторону и три в другую. Туда-обратно, туда-обратно. Потом снова садится на корточки. Через минуту - снова встаёт. Тело не слушается. Оно требует. Оно кричит.

Виолетта не выдерживает.

Достаёт порошок - он всегда с ней, в чехле. Достаёт карточку, трубочку. Всё привычно, всё отработано до автоматизма.

Она делает одну маленькую дорожку, чтобы просто стало легче. Но от одной толку нет - она всегда берёт большие дозы. Потому что организм привык. Потому что мелкая доза не приносит ничего, кроме раздражения.

Она делает ещё две.

Три дорожки - это перебор. Она знает. Но плевать.

Спустя пару секунд приятное тепло растекается по телу. Начинает с пальцев - холодные, онемевшие пальцы отогреваются. Потом поднимается выше, по рукам, в грудь. Головная боль уходит. Тряска прекращается. Дышать становится легче.

Виолетта закрывает глаза. Выдыхает. Внутри - тишина. Та самая, ради которой всё это.

- Ты чего так долго?

Даша открывает дверь на балкон, смотрит на Виолетту.

- Холодно, давай заходи.

Виолетта быстро скидывает всё в чехол. Прячет в карман толстовки. Поднимается с корточек.

- Да, иду.

Голос ровный. Руки уже не трясутся.

Она заходит в квартиру, и Даша ничего не замечает. Только говорит:

- Ты бледная какая-то.

- Замёрзла просто, - пожимает плечами Виолетта. - На балконе холодно.

Она садится за стол. Берёт вилку. Ест.

Внутри - тепло и пустота.

Через пару минут происходит что-то не то. Тело реагирует как-то иначе. Даша видит изменения в Виолетте - видит большие зрачки. Они едят. Виолетта вроде нормальная, но что-то не так. Слишком быстро жуёт, слишком резко двигается. Глаза блестят, но взгляд пустой. Она смотрит сквозь Дашу, а не на неё.

- Ты чего такая дёрганая? - спрашивает Даша.

- Нормально всё, - отвечает Виолетта, но голос чужой. Слишком быстрый. Словно слова не успевают за мыслями.

Даша смотрит внимательнее. Замечает зрачки. Чёрные, огромные, закрыли почти всю радужку.

- Виолетта. Ты что, употребляла?

Виолетта замирает. Секунда тишины. Потом усмехается - криво, нагло, с вызовом.

- Ну и что такого? Тебе какое дело? Сдашь меня ментам? Скажешь, какая я плохая?

Даша не отвечает. Просто смотрит.

- Что ты так смотришь? - голос Виолетты становится тише, злее. - Думаешь, я не знаю, что ты обо мне думаешь? «Она конченая, её не спасти, зачем я вообще связываюсь». Думаешь, я не слышу? Не вижу?

Даша открывает рот, но Виолетта не даёт вставить слово.

- И чё ты сделаешь? Уйдёшь? Уходи. Все уходят. Ты не первая, не последняя. Мне похер. Правда, похер. Ты не понимаешь, как это, когда тебя ломает. Когда внутри всё горит, а ты ничего не можешь с этим сделать. Когда единственное, что помогает, - это занюхать и забыться. Или прыгнуть. Прыгнуть - это проще всего, Даш.

Она встаёт из-за стола. Стол шатается, тарелка падает на пол и разбивается. Виолетта смотрит на осколки, потом на Дашу.

И в её глазах - на секунду - проскальзывает страх. Не перед Дашей. Перед собой. Перед тем, что она сейчас наговорила.

Виолетта всегда под веществами агрессивная, никогда не умеет себя контролировать в такие моменты. А сейчас ещё и реакция организма другая - мозг слишком затуманило.

- Сука... Даш... Даш, прости... Я не хотела.

Виолетта шагает назад, упираясь в окно.

- Блядь, Даш, прости.

Истерика накрывает Виолетту. Она сама не понимает, что происходит. Стыдно. Страшно. Очень страшно.

Она садится на пол, прижимая голову к коленям.

Даша медленно подходит к ней, обходя осколки.

- Тише... Виолетта. Тише...

Даша не боится. Она почему-то уверена, что Виолетта её не тронет - только наорёт.

- Всё хорошо, слышишь? Всё хорошо.

Она аккуратно берёт ту за руки, ловя её взгляд.

- Ты же не просто так употребляешь? Да? Дело же не только в ломках.

- Я не хочу так жить, - прошептала она. - Я правда не хочу. Но и умирать не хочу. Я хочу, чтобы это всё кончилось. Но я не знаю как. Я не знаю, как заставить эту хуйню в голове замолчать. Мысли эти. «Прыгни, прыгни, прыгни». Они каждый день, Даш. Каждый божий день. И я устала. Я так устала, что мне хочется выть.

- Ты не одна, - сказала Даша. - Слышишь? Ты не одна.

- А какая разница? - Виолетта подняла на неё красные, мокрые глаза. - Какая разница, одна я или нет, если эта хуйня внутри меня? Ты не можешь залезть ко мне в голову и выключить это. Никто не может.

- Я знаю, - Даша гладила её по спине. - Я знаю. Но я могу быть рядом. Пока ты не научишься справляться сама.

- А если я не научусь? - шёпот. - Если я так и останусь с этой хуйнёй на всю жизнь?

- Тогда я буду рядом всю жизнь.

Виолетта посмотрела на неё. Долго. Потом, не думая, не понимая, что делает, - потянулась и поцеловала.

В губы.

Коротко. Неловко. Пьяно.

И тут же отстранилась, испуганно, будто обожглась.

- Бля, - выдохнула она. - Бля, прости. Я не... я не хотела. Я не понимаю, что делаю.

Даша не отодвинулась. Смотрела на Виолетту - на её мокрые щёки, на дрожащие губы, на глаза, полные ужаса и стыда.

- Виолетта, - тихо сказала Даша.

- Не надо, - Виолетта закрыла лицо руками. - Не говори ничего. Я дура. Я просто... я не знаю, что на меня нашло. Я пьяная, я под наркотой, я несу хуйню. Забудь.

Даша убрала её руки от лица. Посмотрела в глаза.

- Я не буду это забывать, - сказала она спокойно. - И не надо.

Виолетта замерла.

- Что?

- Не надо забывать. Ты меня поцеловала. Это случилось. Не делай вид, что ничего не было. Потому что это было. И это что-то значит.

- Ничего это не значит, - Виолетта попыталась встать, но Даша держала её за руки. - Я пьяная.

- Ты была пьяна, когда спала в обнимку со мной. Ты была пьяна, когда сказала, что я красивая. А теперь ты меня поцеловала. Сколько можно списывать на алкоголь, Виолетта?