6 часть
— Я не знаю, что сказать, — наконец выдавливает Даша.
— А я и не прошу, — глухо отвечает Виолетта.
Она встаёт. Бутылка остаётся на столе. Идёт к окну, прислоняется лбом к холодному стеклу. За окном — темнота, редкие фонари, чей-то пьяный смех где-то вдалеке.
Даша смотрит на её спину. На то, как напряжены плечи. Как пальцы прижаты к стеклу — будто Виолетта хочет провалиться сквозь него, раствориться.
— Виолетта.
— М?
— Иди сюда.
Даша не командует. Просто зовёт. Тихо. Спокойно.
Виолетта стоит секунду. Другую. Потом разворачивается и идёт.
Даша заключает её в объятия. Крепкие. Тёплые. Такие, от которых перехватывает дыхание. Виолетта замирает на мгновение — тело напряжено, будто она не помнит, когда её последний раз так обнимали. Или не помнит, чтобы вообще кто-то обнимал.
— Ты сильная, — шепчет Даша, поглаживая ту по спине. Медленно, успокаивающе. Круговыми движениями, как маленькую. — Не прыгнешь уже — хорошо.
Она улыбается в макушку Виолетты, но внутри — тревога. Даша не знает, что Виолетта пиздец как хочет. Не знает, что мысли о смерти вернулись с новой силой. И не знает, что теперь Виолетта боится. Уж больно сильно её травмировал Лёха. Тот самый парень, который смеялся два часа назад, а потом лежал на полу с пеной изо рта.
Через пару секунд Виолетта отпускает ту. Отстраняется. Прячет глаза.
— Думай как хочешь, — бросает глухо и садится обратно за стол.
---
Она допивает пиво. Потом достаёт уже что-то покрепче — початую бутылку водки из шкафчика над раковиной. Даша смотрит, как уверенно наливает в бокал.
— Куда столько? — тихо спрашивает Даша.
— Ты не будешь? — Виолетта поднимает глаза. Держит бутылку на весу, дожидаясь ответа.
— Я не хочу, спасибо.
Даша не останавливает её. Она не глупая — она понимает, зачем та сейчас хочет напиться. Чтобы отключиться. Чтобы не чувствовать. Чтобы не отвечать на вопросы, которые жгут изнутри.
— Я предлагала, — пожимает плечами Виолетта и делает большой глоток. Потом ещё. И ещё.
---
Через час Виолетта напивается жутко сильно. Еле сидит на стуле — голова тяжелая, глаза мутные, речь плывёт. Она пытается шутить, но шутки выходят грустными. Пытается злиться, но злость выдыхается, не начавшись.
— Давай спать, Виолетт. Уже правда хватит, — Даша подходит к той, аккуратно берёт под локоть.
Виолетта что-то говорит — неразборчиво, зло. Пытается вырвать руку, но Даша не отдаёт. Держит мягко, но крепко.
— Отпусти, бля, — мычит Виолетта.
— Нет. Пойдём.
— Да отъебись ты…
— Пойдём, — повторяет Даша спокойно, как ребёнку.
Виолетта сопротивляется ещё пару секунд, потом обмякает. Устала. Слишком устала, чтобы бороться.
— Давай посмотрим чё-то, — бормочет она уже тише.
Даша молча кивает. Берёт пульт, листает фильмы. Останавливается на какой-то старой романтической комедии — лёгкой, глупой, где всё обязательно закончится хорошо. Виолетте сейчас нужно именно такое. Не правда. Не боль. А просто — красивая картинка, где у всех всё получается.
Даша усаживает Виолетту на диван. Садится на другой конец. Спиной к подлокотнику. Колени поджаты. Между ними — целая вечность, которую нельзя измерить сантиметрами.
— Всё, включила.
— Ага, — выдыхает Виолетта, уже проваливаясь в мягкие подушки.
---
Тишина. Только голоса из телевизора. Кто-то там влюбляется, ссорится, бежит под дождём. Обычная история. Такая далёкая от их реальности. И такая нужная именно сейчас.
Фильм идёт дальше. На экране — первый поцелуй. Виолетта хмыкает, но не смеётся. Даша улыбается краем губ.
Время течёт медленно. Веки тяжелеют. Алкоголь делает своё дело — тёплый, тягучий, расслабляющий. Даша чувствует, как напряжение уходит из плеч. Как сердце бьётся ровнее. Как этот странный, опасный, чужой мир за окном перестаёт иметь значение.
Виолетта не замечает, как её голова клонится к Дашиному плечу. Сначала просто касается — волосы скользят по ткани. Потом опускается тяжелее. И вот она уже лежит, положив голову на Дашино плечо, и не собирается подниматься.
Даша замирает. Дышит осторожно, будто боится спугнуть. Чувствует вес Виолеттиной головы, тепло её тела сквозь плед. Смотрит на экран, но не видит ничего. Внутри — всё перевернулось. Сердце колотится где-то в горле.
Она медленно, очень медленно поднимает руку. Кладёт на плечо Виолетты. Не обнимает — просто касается. Чтобы та знала: я здесь.
Виолетта не отдёргивается. Наоборот — придвигается чуть ближе. Будто ищет тепло. Будто в этом холодном мире, где всё болит, Даша — единственное, что не обжигает.
Виолетта уже не смотрит фильм. Глаза закрыты. Дыхание ровное, глубокое. Она не спит — но где-то на грани. И в этом полусне ей хорошо. Спокойно. Так спокойно, как не было очень давно. Может быть, никогда не было.
Она не осознаёт, как её рука находит Дашину. Не осознаёт, как пальцы переплетаются — сами собой, будто всегда там были. Не осознаёт, что улыбается. Внутри — тишина. Та самая, которую она так долго искала на дне бутылок, в иглах, в забытьи. А она оказалась просто в чужом плече и тёплой ладони.
А Даша — осознаёт всё. Каждое прикосновение. Каждый вздох. То, как Виолеттины пальцы сжимают её ладонь — не сильно, но крепко. Будто боятся отпустить. Будто если разжать — всё исчезнет, и она снова останется одна в этой пустой квартире, в этом чёртовом районе, в этой жизни, которую так хочется закончить.
Даша не двигается. Сидит очень тихо. Боится дышать. Потому что если пошевелится — это исчезнет. А она не хочет, чтобы это исчезало. Ни за что.
На экране уже идут титры. Даша давно не смотрит. Она смотрит на Виолетту. На её спокойное лицо. На ресницы, которые чуть подрагивают во сне. На губы, которые больше не сжимаются в злую линию.
Виолетта уже спит. Голова на плече, рука в руке, дыхание тёплое на шее. Даша осторожно, чтобы не разбудить, наклоняет голову. Касается щекой макушки Виолетты. Волосы пахнут дымом и чем-то сладким — может быть, тем самым дешёвым шампунем из супермаркета. Или просто самой Виолеттой. Даша уже не разбирает.
— Спи, — шепчет Даша. — Я здесь.
Виолетта вздыхает во сне. Пальцы сжимаются крепче. Будто услышала. Будто даже во сне держится за неё.
Они засыпают так — на маленьком диване, под старым пледом, в квартире на девятом этаже, где пахнет кофе и тишиной.
Не обнимаются. Но ближе, чем многие, кто обнимается.
Просто — рядом.
Просто — вместе.
И это — больше, чем любые слова.
________________________________
Чтож будет то