Воспоминания на песке

Пальма -Де-Майорка, Испания, 2020 год, 29 мая, время 7:30.

Мия. А,чёрт... я проспала школу! -резко скакиваю и бегаю по комнате, одеваясь. Бегу ванную и вижу себя.На меня смотрела маленькая брюнетка, с тёмно-карими глазами. Волосы растрепанные, мешки под глазами и немного заспанный взгляд. Чёрт... как же я плохо выгляжу, ну ничего, сегодня последний день занятий, а дальше экзамены и выпускной. Беру расческу в руки и расчесываю волосы, делаю пучок,зализываю гелем выбивавшиеся волоски, консилером замазываю мешки под глазами и крашу ресницы.

-Милая - доносится снизу крик мамы. Я стояла в ванной и уже заканчивала свой макияж гигиенической помадой, услышав крик мамы, выбежала с комнаты захватив с собой рюкзак с домашней работой.

-Бегу, мам! кричу ей и спускаюсь по лестнице.

-Ох, милая, снова так поздно проснулась... садись, позавтракай и я отвезу тебя в школу.

— Спасибо, мам, — с благодарностью говорю я, садясь за стол.

Сегодня мама приготовила венские вафли — пышные, с золотистой корочкой, — щедро политые кленовым сиропом. Рядом дымится чашка ароматного кофе, наполняя кухню тёплым, чуть горьковатым запахом.

— Вау, мам! У нас сегодня праздник? — удивлённо проговариваю я, любуясь этим маленьким кулинарным шедевром.

— Конечно, милая. Сегодня же у тебя последний день занятий, — с улыбкой отвечает мама.

Она подходит ко мне, нежно целует в макушку и тихо произносит:

— Приятного аппетита, моя дорогая.

Мама смотрит на меня долгим взглядом, и в её глазах мелькает лёгкая грусть.

— Эх, ты уже такая взрослая… Время летит так незаметно… — едва слышно проговаривает она.

— Ну мам, не начинай только! — закатываю глаза, стараясь скрыть неловкость.

— Что-о-о? Я просто не могу поверить, что ты у меня уже такая взрослая и скоро уедешь учиться в университет, — с трепетом в голосе проговаривает мама, и её голос чуть дрожит.

— Мам, поехали уже. Время поджимает, — говорю я, доедая последние кусочки вафель и допивая кофе. Встаю из‑за стола, чувствуя, как внутри смешиваются волнение и лёгкая тоска.

— Точно! Время! — спохватывается мама, вскакивает и бросает взгляд на настенные часы. — Ох… Совсем забылась.

Я беру свой рюкзак, и мы с мамой выходим из дома. Утренний воздух свеж и прозрачен, а солнце уже начинает пригревать. Садимся в машину и отправляемся в школу.

По дороге я решаюсь задать вопрос:

— Тебя сегодня ждать? — спрашиваю я, поворачиваясь к маме.

Мама работает дизайнером в довольно успешной компании под названием «BONAIRE4». Она трудится там уже много лет и за это время стала признанным специалистом в сфере интерьерного дизайна. Её проекты часто попадают в отраслевые журналы, а коллеги уважают за тонкий вкус и безупречное чувство стиля.

— Нет, милая, — вдруг мягко говорит мама, и её голос звучит чуть виновато. — Сегодня я уезжаю, так что за тобой присмотрят Мендоза.

— Опять?! Мам, ну зачем ты их просишь всегда за мной смотреть… Сама же говоришь, что я уже взрослая, — недовольно проговариваю я, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения.

— Мия, перестань, — мама слегка хмурится. — Мы уже сколько лет с ними дружим, и раньше ты всегда радовалась, когда приходила к ним в гости. Что с тобой случилось? — в её голосе звучит искреннее недоумение.

— Мам, ничего не случилось, просто мне неудобно… — тихо отвечаю я, отводя взгляд.

— Чего тебе неудобно?! Мисс Алберта хорошо к тебе относится, и мистер Самуэль тоже, — настаивает мама.

— Мам, ты не понимаешь… — шепчу я, сжимая пальцами край куртки.

— Что не понимаю? Или у вас снова что‑то случилось с Даниэлем? — мама внимательно смотрит на меня, пытаясь прочесть ответ в моих глазах.

— Нет, мама! С Даниэлем всё хорошо… наверное… — бормочу я и отворачиваюсь к окну, разглядывая мелькающие за стеклом деревья.

— Ох, милая, всё будет хорошо. Вы обязательно помиритесь, не переживай! — бодро говорит мама, пытаясь подбодрить меня.

Мы уже подъехали к школе. Я хватаю рюкзак с заднего сиденья и открываю дверь машины.

— Милая, люблю тебя, — произносит мама с тёплой улыбкой. — Слушайся мисс Алберту и будь осторожна.

— И я тебя люблю. И я всегда осторожна… Ты же знаешь, — отвечаю я, стараясь говорить уверенно.

— Знаю, но всё же… Я приеду через три дня, — добавляет мама.

Я захлопываю дверь машины и, глубоко вздохнув, направляюсь к школьным дверям.

«Наконец‑то последний день», — думаю я, чувствуя смесь облегчения и лёгкой тревоги.

Зайдя в школу и пройдя в класс математики, я замечаю, что многие уже собрались — кто‑то перешёптывается, кто‑то листает учебники, а кто‑то просто смотрит в окно, погрузившись в свои мысли.

Тут же ко мне подходит Даниэль. Его тёмные волосы слегка растрёпаны, а в глазах читается беспокойство.

— Привет, Мия. Ты сегодня поздновато. Что‑то случилось? — спрашивает он, слегка наклонив голову.

— Ничего не случилось, Даниэль, — отвечаю я, стараясь звучать непринуждённо. — Просто проспала из‑за того, что поздно делала домашку…

— Да чё там её делать! Или ты снова смотрела сериалы до последнего и только перед сном решила сделать домашку? — с лёгкой усмешкой бросает он.

— Да… — с грустным лицом проговариваю я. — Как всегда.

— Боже, Мия, жизнь тебя ничему не учит, — вздыхает Даниэль, но в его голосе нет злости — только усталое понимание.

Я молчу, глядя на него.

— Даниэль, урок начинается, поговорим позже, — тихо говорю я, стараясь не выдать волнение.

— Угу, — с лёгкой грустью отвечает он и, чуть помедлив, усаживается за парту позади меня.

Урок математики проходит спокойно. Учитель привычно расхаживает вдоль рядов, доска пестрит формулами, а за окном лениво плывут облака. Я стараюсь сосредоточиться на объяснениях, но мысли то и дело возвращаются к недавнему разговору.

Звучит звонок — это значит, что началась перемена. Я собираю тетради в рюкзак и выхожу из класса, направляясь в сторону столовой. Перемена длится 10 минут, так что я должна успеть перекусить.

Но, не доходя до столовой, я слышу окрик:

— Мия, постой, пожалуйста! — кричит мне вслед парень из параллельного класса. Это Лиам.

Я останавливаюсь и с любопытством наблюдаю, как он торопливо бежит ко мне, слегка запыхавшись. Его светлые волосы растрепались, а на лице — непривычное для него волнение.

— Мия, можно, пожалуйста, с тобой поговорить? — взволнованно проговаривает он, останавливаясь в паре шагов от меня.

— Ладно, но ненадолго, пожалуйста, — отвечаю я, слегка нахмурившись.

— Конечно, спасибо, Мия, — благодарно кивает он.

Мы направляемся в пустой кабинет неподалёку. Лиам закрывает дверь, и я невольно напрягаюсь — в воздухе повисает какая‑то странная тяжесть. Он подходит ко мне, его руки слегка дрожат, а взгляд мечется, будто он не может подобрать слова.

Я скрещиваю руки на груди и молча наблюдаю за ним. Внутри нарастает напряжение — что он хочет сказать?

— Ну что? Что ты хотел сказать? — наконец спрашиваю я, стараясь говорить ровно.

— А, да… Мия, я хотел давно это тебе сказать, но боялся, — смущённо и неуверенно произносит он. Его щёки заливаются ярким румянцем, а пальцы нервно сжимают край рубашки.

— И что же? — немного надавливаю я, стараясь скрыть растущее любопытство.

— Эм… Мия, а у тебя есть парень? — выпаливает он, глядя мне прямо в глаза.

— Нет… Странный вопрос, — удивлённо отвечаю я.

— Да, прости… Просто я хотел сказать, что ты мне уже давно нравишься, и я никак не мог решиться тебе признаться, — со смущением проговаривает Лиам, опустив взгляд.

— И ты решил сказать это под конец? — вопросительно посмотрев на него, спрашиваю я.

— Прости, просто я боюсь потерять тебя, — тихо отвечает он.

— И ты надеешься на то, что я отвечу тебе взаимностью? — немного с издёвкой произношу я, но тут же жалею о своих словах.

— Нет, конечно, нет… — с грустью говорит он, и его плечи чуть опускаются.

Мой взгляд теплеет.

— Извини, Лиам, но мне уже давно нравится один человек, — мягко добавляю я.

— Ох, извини, Мия. Я не подумал об этом… Позволь спросить — кто это? — осторожно интересуется он.

Я молчу несколько секунд, взвешивая слова, а потом твёрдо отвечаю:

— Это не твоё дело, Лиам.

— И правда… Ты прости меня за этот весь цирк, я только зря потратил твоё время, — виновато произносит он.

— Ничего, Лиам. С одной стороны, мне приятно такое слышать, но с другой — моё сердце уже давно занято другим, — честно признаюсь я.

— Тогда, пожалуйста, сделай вид, что ничего не было, — просит он, поднимая на меня глаза.

— Да, конечно, — киваю я.

Мы выходим из кабинета. И в этот момент я замечаю Даниэля — он стоит в кругу парней недалеко от столовой. Как только он видит, что я вышла с Лиамом из кабинета вдвоём, его взгляд меняется: радость в глазах сменяется чем‑то другим — настороженностью, лёгкой ревностью, словно он пытается разгадать, что только что произошло между нами.

Он перехватывает мой взгляд, но ничего не говорит — лишь слегка хмурится и отворачивается к друзьям, продолжая разговор, но я чувствую, что его мысли где‑то далеко.

— Чёрт, Даниэль увидел нас… — тихо шепчу я, невольно замедляя шаг.

Лиам оборачивается и тут же понимает, о чём речь. Его лицо на мгновение вытягивается, а потом он виновато опускает голову.

— Ой… Кажется, это вышло не очень удачно, — бормочет он, потирая затылок.

Я молча киваю, не в силах оторвать взгляд от Даниэля. Он всё ещё стоит в кругу парней, но теперь его поза кажется напряжённой: плечи чуть сведены, руки скрещены на груди. Один из друзей что‑то говорит ему и хлопает по плечу, пытаясь разрядить обстановку, но Даниэль лишь коротко кивает — его взгляд по‑прежнему прикован к нам.

Заметив, что я смотрю на него, он тут же расслабляет позу, нарочито небрежно опирается на стену и что‑то весело отвечает другу, громко смеясь. Но я замечаю, как его пальцы на мгновение сжимаются в кулак, прежде чем он снова принимает расслабленный вид.

Внутри всё сжимается. Я чувствую себя так, будто случайно оказалась в центре какой‑то нелепой драмы, которую сама же и спровоцировала.

— Слушай, Лиам, — тихо говорю я, — давай просто сделаем вид, что ничего не было. И… спасибо, что был честен. Это много для меня значит.

— Да, конечно, — поспешно соглашается он. — Извини ещё раз. Я не хотел создавать проблем.

Он делает шаг назад, словно давая мне пространство, а затем неловко машет рукой и направляется в противоположную сторону, то и дело оглядываясь через плечо.

Я остаюсь одна и делаю глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. Пора идти к Даниэлю — игнорировать ситуацию бессмысленно, да и времени на раздумья почти нет: скоро прозвенит звонок на следующий урок.

Решительно расправив плечи, я направляюсь к группе парней. Даниэль замечает моё приближение и на секунду замирает, а потом слегка разворачивается, будто готовясь к разговору. Его лицо — маска беззаботности, но я замечаю, как он на мгновение задерживает дыхание, прежде чем улыбнуться.

— Даниэль, — начинаю я, стараясь говорить спокойно, — это не то, что ты подумал.

Он пожимает плечами, нарочито легко:

— А что я подумал? — в его голосе звучит лёгкая ирония, но пальцы непроизвольно стучат по стене за спиной — быстрый, отрывистый ритм, который тут же прерывается, будто он осознал свою оплошность.

— Это не то, что ты подумал… — тихо повторяю я, чувствуя, как внутри всё сжимается от непонятного беспокойства.

— Я ничего не думал, Мия, — он слегка отворачивается, проводит ладонью по волосам, стараясь выглядеть расслабленным. — Успокойся, пожалуйста, и не накручивай себя…

Эти слова ранили меня — словно лёгкий, но точный удар в самое уязвимое место. Я невольно отступаю на шаг, ощущая, как тепло, которое только что начало разливаться в груди, сменяется холодной пустотой.

«Он даже не хочет признать, что это его задело», — проносится в голове.

Я промолчала, опустив взгляд на свои пальцы, нервно теребящие край рубашки. В горле встал ком, и я с трудом сглотнула, пытаясь унять странное чувство обиды.

Даниэль, заметив мою реакцию, на мгновение замирает. Его поза чуть смягчается, а голос становится тише:

— Мия… — начинает он, но тут же осекается, будто передумав что‑то говорить.

Я поднимаю глаза и ловлю его взгляд — всего на секунду, но успеваю заметить в нём что‑то неуловимое: не равнодушие, а скорее борьбу с самим собой. Будто он хочет что‑то сказать, но заставляет себя сдержаться.

— Всё в порядке, — выдавливаю я из себя, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты прав. Мне просто показалось.

Он кивает, но я вижу, как его пальцы снова непроизвольно сжимаются в кулак, а затем разжимаются. Он делает шаг ближе, словно собирается что‑то добавить, но в этот момент раздаётся звонок — резкий, настойчивый звук, разрывающий напряжённую тишину между нами.

— Пойдём? — спрашиваю я, первой отворачиваясь и направляясь к классу.

— Да, пойдём, — отвечает он чуть хрипловато, догоняя меня.

Мы идём рядом, но между нами теперь будто повисло что‑то неосязаемое — недосказанность, которая раньше никогда не стояла между нами. Даниэль пытается завести разговор о домашнем задании, но его голос звучит чуть отстранённо, а взгляд время от времени скользит в мою сторону, будто он пытается понять, что именно я сейчас чувствую.

А я иду рядом, стараясь выровнять дыхание и убедить себя, что его слова не должны были так сильно задеть. Но где‑то глубоко внутри понимаю: они задели не потому, что были жестокими, а потому, что показали — он сознательно отстраняется, прячет свои настоящие чувства за маской безразличия.