Воспоминания на песке

Пальма‑де‑Майорка, Испания, 2025 год, 16 июня. Время: 13:40.

Был жаркий день. Солнце стояло в зените, освещая милую комнатку с выбеленными стенами и деревянными ставнями. Окна были открыты нараспашку — в комнату врывался тёплый ветерок с запахом морского бриза и отдалённых ароматов цветущих бугенвиллий. Свет, пробиваясь сквозь лёгкие занавески, падал на широкую кровать, в которой лежали два человека.

Мия. Открыв глаза, я обнаружила на своей кровати своего лучшего друга — Даниэля. Он раскинулся на спине, раскинув руки, и мирно сопел, будто и не было уже второго часа дня. Где‑то вдалеке слышались крики чаек и отдалённый гул прогулочных катеров.

— Даниэль, вставай, — мягко толкаю его в плечо.

— Мм… Мия, чего тебе? — он приоткрыл один глаз, лениво моргнул и снова попытался погрузиться в сон.

«Ну сколько можно?» — мысленно вздохнула я, но вслух сказала:

— Даниэль, вставай, уже день, — я встала с кровати и лениво прошлась по комнате, потягиваясь. Солнечные зайчики прыгали по мраморному полу, а тени от ставен рисовали на стене причудливые узоры. Присев за туалетный столик, я взяла расчёску и начала неторопливо расчёсывать спутанные после сна волосы.

Даниэль продолжал лежать в кровати, теперь уже открыв оба глаза. Он смотрел на меня с выражением наигранного страдания, словно я требовала от него невозможного.

— ДАНИЭЛЬ! — не выдержав, крикнула я громче, чем собиралась.

Даниэль вскакивает на кровати, резко садится и озирается по сторонам, ещё не до конца осознавая, где находится.

— Что случилось? — смотрит на меня испуганными глазами и спрашивает, переводя дыхание.

— Ничего, просто ты продолжал спать. А нам сегодня ещё нужно доделать проект по истории — про средневековые крепости Майорки. И если мы не успеем до завтра, профессор точно поставит нам «неудовлетворительно», — спокойным голосом говорю ему, продолжая расчёсываться и смотря на него через зеркало. В отражении его лицо кажется ещё более растерянным.

— Ох, Мия, нельзя же так пугать, — он усаживается на кровати, проводит рукой по взъерошенным волосам и тяжело вздыхает. — Ну ладно, убедила. Что там у нас по проекту?

— Ничего хорошего, Даниэль. Поэтому нам надо сегодня срочно его сделать, и желательно начать прямо сейчас, — расчесав свои лохматые волосы, проговорила я, откладывая расчёску на столик и поворачиваясь к нему. На столе рядом лежала распечатка с заметками — несколько листов, исчерканных моими пометками.

Даниэль встаёт с кровати, потягивается, разминая затекшие после сна мышцы, и подходит ко мне со спины. На мгновение я замираю, чувствуя, как его тёплое дыхание касается моей шеи. Он нежно обнимает меня за талию, а затем слегка проводит щекой по моей коже — так, как умеет только он: одновременно ласково и чуть игриво. В воздухе всё ещё витает запах моря, смешиваясь с лёгким ароматом его цитрусового одеколона.

Я слегка улыбаюсь, но тут же стараюсь придать лицу серьёзное выражение.

— Даниэль, мы и так потеряли кучу времени, — мягко, но твёрдо напоминаю я, осторожно разворачиваясь в его объятиях. — Давай всё‑таки займёмся проектом? Нам ещё нужно найти фотографии форта Бельвер и проверить даты строительства.

Он тихо смеётся, не отпуская меня, и на секунду прижимает чуть крепче.

— Ладно, убедила, — наконец произносит он, слегка отстраняясь и подмигивая. — Где там наши заметки?

— Заметки в телефоне, посмотри, пожалуйста, и наметь план работы. А я пока схожу в душ, — встав со стула, я взяла полотенце, что висело на изголовье, и перекинула его через плечо. Рядом на подоконнике стоял горшок с лавандой — я машинально коснулась её листьев, вспоминая, что нужно полить растение. — Не скучай, милый, я быстро, — ехидно проговорила я, подмигнув ему напоследок.

Взгляд Даниэля мгновенно сверкнул озорным огоньком, и он расплылся в широкой улыбке, чуть склонив голову набок.

— Я могу пойти с тобой, если ты так хочешь, — протянул он с нарочитой серьёзностью, но в глазах плясали смешинки.

— Нет, спасибо. Твоя помощь там будет совершенно бесполезна, — я рассмеялась, качая головой. — А вот помочь с проектом я бы не отказалась от твоей помощи, — с улыбкой проговорила я и, подхватив халат, направилась к двери ванной комнаты. У порога я обернулась и добавила: — И не вздумай читать мои переписки!

Даниэль так и остался стоять посреди комнаты, глядя мне вслед. В его взгляде читалась смесь лёгкого разочарования и весёлого понимания — он прекрасно знал, что я шучу.

Вздохнув, он провёл рукой по взъерошенным волосам и пошёл искать телефон. Осмотревшись, заметил его на подоконнике рядом с горшком лаванды, который я недавно купила. Взяв устройство, он сел на диван, расположенный у окна, откуда открывался вид на цветущие кусты бугенвиллии за стеклом. Лепестки розового цвета иногда залетали в комнату, оседая на полу.

Открыв телефон, Даниэль на мгновение задумался и решил сначала посмотреть последние переписки Мии — просто из любопытства. Быстро пролистав несколько нейтральных сообщений от подруг, он не нашёл ничего интересного. Тогда он открыл заметки и начал составлять план работы по предстоящему проекту. Пальцы быстро бегали по экрану, выстраивая пункты: «сбор источников о форте Бельвер», «структура доклада», «визуальные материалы», «проверка дат». Он невольно улыбнулся, представив, как мы будем работать вместе — спорить, смеяться, искать необычные факты. Мысль о совместной работе уже не казалась такой утомительной.

Капли воды ещё стекали по моим волосам, когда я вышла из душа и на цыпочках подошла к Даниэлю. Он сидел у окна, и солнечный свет золотил его взъерошенные после сна волосы. Пальцы быстро скользили по экрану телефона, губы беззвучно шевелились — он явно составлял какой‑то план и был полностью поглощён этим занятием.

Я улыбнулась, наблюдая за ним пару секунд, а потом тихонько кашлянула.

— Мия! — Даниэль вздрогнул, обернулся и облегчённо выдохнул. — Напугала, блин… Ты уже вышла? — В его глазах вспыхнули знакомые озорные искорки. Он резко подтянул меня к себе и чмокнул в щёку — коротко, но так по‑домашнему тепло. — Я тут кое‑что набросал. Смотри: первый пункт — найти архивные фото форта Бельвер, второй — проверить даты строительства…

Я внимательно изучила набросанный Даниэлем план, пробежалась глазами по пунктам — «сбор источников», «структура», «визуальные материалы» — и невольно улыбнулась.

— Молодец, Даниэль, — сказала я и, поддавшись порыву, чмокнула его в щёку. — Тогда будем действовать по этому плану.

Следующие три часа прошли в сосредоточенной работе. Мы то спорили, какой источник надёжнее, то вместе хохотали над забавными историческими казусами, то замирали, разглядывая старинные фото крепости. Пальцы летали по клавиатуре, страницы заметок заполнялись пометками, а солнце за окном медленно клонилось к горизонту.

Когда последний абзац был дописан и сохранён, я с облегчением откинулась на спинку стула и бросила взгляд на часы — почти шесть вечера. Живот уже недвусмысленно урчал, напоминая, что завтрак был давным‑давно.

— Даниэль, а давай поужинаем? — предложила я.

Он поднял глаза, и лицо его расплылось в улыбке:

— Отличная идея! Я, кажется, готов съесть даже бабушкины запечённые баклажаны, а это о чём‑то да говорит.

Мы переглянулись и, не сговариваясь, направились на кухню. В воздухе уже витал аромат чеснока и розмарина — верный знак, что ужин ждёт нас.

— Мм… Как пахнет! Мама, что на ужин? — я замерла на пороге кухни, вдыхая густые ароматы жареного мяса, розмарина и чеснока.

Мама стояла у плиты — в свете закатного солнца, пробивающегося сквозь занавески, её силуэт казался почти сказочным. Она аккуратно переворачивала стейки на чугунной сковороде, а рядом на противне уже подрумянивались овощи: ломтики баклажанов, половинки помидоров черри и полоски сладкого перца.

— Садитесь, дорогие мои, — мама обернулась и встретила нас с улыбкой, от которой вокруг глаз собрались добрые морщинки. Она подошла, чмокнула меня в макушку, а Даниэля — в щёку. — Сегодня стейки с овощами и запечённым картофелем. И да, я приготовила ваш любимый клюквенный соус.

Мы с Даниэлем послушно уселись за стол. Я заметила, что мама заранее поставила наши любимые чашки и разложила приборы. Даниэль шумно втянул носом воздух и мечтательно произнёс:

— Пахнет так, будто наступил праздник…

И правда, праздник... Эти слова невольно заставляют погрузится в воспоминания .