Сигаретный дым |Фишер

За столом на секунду стало тише.

Сигаретный дым лениво тянулся вверх, смешиваясь с тёплым вечерним воздухом. Где-то в глубине кафе звякнула посуда, кто-то засмеялся за соседним столиком. Но для меня всё это вдруг стало каким-то приглушённым.

Я медленно выдохнула дым и только потом посмотрела на Олю.

— Тогда же каждый знал о том, как вы это дело раскрыли. Курилки вообще только этим делом и дышали, каждая собака знала кто такой Фишер.

— Белинская... — тихо сказала я.

Она же, как ни в чём не бывало, отпила из бокала и продолжила, будто читала лекцию.

— Так вот. После этого дела нам задали доклад. Нужно было рассказать о своём кумире в криминальном мире. Кто-то писал про следователей, кто-то про криминалистов, кто-то вообще про прокуроров...

Валера чуть подался вперёд, заинтересованно слушая. Женя тем временем медленно снял очки и положил их на стол.

Я заметила это краем глаза и почему-то мне стало ещё неловче. Оля же продолжала, явно наслаждаясь вниманием. Она повернулась ко мне с самой невинной улыбкой.

— А наша Катька несколько дней ходила мрачная и не могла решить, о ком писать.

Я тихо простонала и прикрыла глаза ладонью.

— Оля...

Но она уже разогналась.

— И вот приходит она ко мне в общежитии вечером, садится на кровать и таким серьёзным голосом говорит: «Я решила. Буду писать про Бокова».

Валера прыснул со смеху. Я резко опустила руку и посмотрела на стол. Женя ничего не сказал, но я чувствовала его взгляд.

Очень хорошо чувствовала.

— И с таким детским восторгом, — продолжала Оля, уже смеясь. — Я вам передать не могу. Она тогда неделю про него говорила. «Боков то, Боков это... какой он талантливый следователь... как он дело Фишера раскрыл...»

— Белинская... — процедила я сквозь зубы.

Она только махнула рукой.

— Подожди, самое интересное дальше.

Валера уже откровенно веселился.

— Так, так... продолжайте.

Оля театрально вздохнула.

— Ну и написала она этот доклад. Причём не просто так. Она там в конце написала, что мечтает когда-нибудь работать с Евгением Боковым над настоящим делом.

Я закрыла глаза, мне хотелось провалиться под стол.

— И знаете, что ей сказал преподаватель?

Валера заинтересованно поднял брови.

— Что?

Оля мгновенно изобразила строгий мужской голос:

— «Соколовская, вам до такого следователя как Боков, как до луны. Можете даже не мечтать».

Валера покачал головой.

— Ну это он зря.

— Вот и я о том же! — оживилась Оля. — Она тогда сначала плакала, серьёзно. Я думала, она его убьёт.

Я тихо пробормотала:

— Это было один раз...

— А потом, — продолжала Оля, игнорируя меня, — Катька вцепилась в учёбу так, что на неё смотреть страшно было. Сидела в библиотеке ночами, зубрила всё подряд. Потому что решила доказать, что сможет.

Она наконец замолчала. За столом снова повисла пауза, я осторожно подняла глаза. Валера смотрел на меня с лёгкой улыбкой. А Женя...Женя смотрел совсем иначе. Спокойно, внимательно. Так, будто услышал что-то, что ему действительно важно.

— Значит... — тихо сказал он, слегка наклоняясь вперёд. — мечтала работать со мной?

Я чуть не поперхнулась дымом.

— Это было сто лет назад.

— Но было, — спокойно заметил он.

Оля довольно откинулась на спинку стула.

— Ещё как было.

Я резко повернулась к ней.

— Белинская, я тебя задушу.

Она только засмеялась.

Валера покачал головой и поднял рюмку.

— Ну что, Соколовская. Получается, мечты сбываются.

Я закатила глаза.

— Валер, ты тоже туда же?

— Конечно, — весело сказал он. — Я просто наблюдаю за историческим моментом.

Я устало провела ладонью по лицу.

А потом вдруг услышала тихий голос Жени:

— Кстати... — он сделал паузу, чуть усмехнувшись. — Соколовская.

Я подняла на него глаза.

— Что?

Он смотрел на меня почти серьёзно.

— Доклад-то хороший был?

Оля расхохоталась так громко, что на нас даже обернулась пара за соседним столиком.

А я только тихо выдохнула и покачала головой, устало потерла переносицу.

— Боков, я тебя сейчас ударю.

Он чуть склонил голову, и уголок его губ едва заметно дернулся.

— За что? — спокойно спросил он. — Я же просто интересуюсь качеством научной работы.

— Женя, не провоцируй, — засмеялся Валера, подливая себе и ему ещё водки. — Девушка сейчас вспомнит молодость и начнёт защищать диплом прямо тут.

— Да пусть защищает, — лениво сказал Боков, глядя на меня. — Мне даже интересно.

Я затушила сигарету чуть резче, чем нужно.

— Вы оба сейчас очень смешные.

Оля, сияя как ребёнок, которому дали новый повод для сплетни, наклонилась вперёд.

— Между прочим, доклад был отличный.

— Белинская... — предупреждающе произнесла я.

Но она даже не посмотрела на меня.

— Она там разобрала всё дело по пунктам. Методы, психологию преступника, ход расследования. Преподаватель потом сказал, что это был лучший доклад на курсе.

Валера присвистнул.

— Серьёзно?

— Абсолютно.

Женя молчал, я чувствовала, как он смотрит на меня. И почему-то от этого становилось... неловко.

— Только один момент был особенно прекрасен, — продолжила Оля, явно не собираясь останавливаться.

Я медленно повернула голову.

— Оля...ты остановишься когда-нибудь?

Она проигнорировала.

— В конце она написала, что если когда-нибудь встретит Евгения Бокова, то обязательно задаст ему один вопрос.

Валера оживился.

— Какой?

Я закрыла лицо ладонью.

— Господи...

Оля подняла палец.

— Она хотела спросить, как он выдерживает такую работу. Потому что, цитирую: «Невозможно каждый день видеть столько жестокости и не потерять веру в людей».

За столом стало немного тише. Валера уже не смеялся, просто посмотрел на меня внимательнее. Женя медленно опустил взгляд на стол, потом снова поднял его на меня.

— И что? — тихо спросил он. — Всё ещё интересно?

Я на секунду замолчала. Честно говоря... да.
Но вслух я сказала другое.

— Уже нет.

Он чуть прищурился.

— Врёшь.

Я фыркнула.

— С чего бы?

— С того, что ты до сих пор работаешь здесь.

Оля довольно улыбнулась, словно наблюдала за любимым сериалом. Валера тихо хмыкнул и поднял рюмку.

— А я говорил, что вечер обещает быть интересным.

Я взяла бокал вина и сделала глоток.

— Если кто-то ещё сегодня расскажет хоть одну историю из моего прошлого, я уйду домой.

— Не уйдёшь, — лениво сказал Женя.

Я подняла бровь.

— Это ещё почему?

Он слегка подался вперёд, опираясь локтями о стол.

— Потому шо ты только начала пить.

Валера расхохотался.

— Боков, ты её плохо знаешь. Она сейчас из принципа уйдёт.

— Нет, — спокойно сказал Женя.

Я прищурилась.

— Уверен?

Он на секунду посмотрел мне прямо в глаза.

— Абсолютно.

Я вдруг почувствовала, как сердце сделало какой-то странный, лишний удар. Оля тихо прыснула в бокал.

— Боже, вы как школьники.

— А ты молчи, — буркнула я.

Она подняла руки.

— Всё-всё. Я уже молчу.

Повисла короткая пауза. Валера потянулся за сигаретами.

— Ладно, раз уж пошёл вечер признаний... — сказал он. — Боков, а у тебя кумиры в профессии были?

Женя не сразу ответил.

Он закурил, выдохнул дым в сторону и только потом спокойно сказал:

— Были.

— И кто? — сразу оживилась Оля.

Он пожал плечами.

— Разные люди.

— Удобный ответ, — усмехнулся Валера.

Женя слегка повернул голову и посмотрел на меня.

— Но вот шо б кто-то писал обо мне доклады... — сказал он спокойно. — такого ещё не было.

Я закатила глаза.

— Боже, ты теперь до пенсии будешь это вспоминать?

Он чуть улыбнулся.

— Возможно.

Оля тихо захихикала.

— Катя, ты сама виновата.

— Чем?

— Мечты надо формулировать аккуратнее.

Валера снова засмеялся. А я вдруг поймала себя на том, что тоже улыбаюсь. И почему-то впервые за долгое время чувствую себя... спокойно.

— Я всё-таки хочу услышать, чем закончилась эта история с преподавателем, — сказал он. — Он хоть понял, что ошибался?

Оля сразу оживилась.

— О! Вот именно! — она хлопнула ладонью по столу. — Я, между прочим, до сих пор считаю, что нам надо к нему съездить.

Я застонала.

— Господи...

— Нет, серьёзно! — не унималась она. — Представь: приходим мы такие, садимся перед ним... и Катька говорит: «Помните, вы сказали, что мне до Бокова как до луны?»

Она театрально повернулась в сторону Жени.

— А теперь мы с ним, между прочим, плечом к плечу работаем.

Валера захохотал.

— Это было бы красиво.

Женя тихо усмехнулся и стряхнул пепел с сигареты.

— Плечом к плечу, значит?

Оля хитро прищурилась.

— Ага.

Я покачала головой.

— Белинская, ты невозможна.

— Нет, подожди! — она снова повернулась к мужчинам. — Я вообще была уверена, что она в него влюблена.

Я чуть не поперхнулась вином.

— Оля!

— Ну а что? — она развела руками. — Она реально ходила как помешанная. Постоянно про него говорила.

Валера уже откровенно веселился.

— Так, это становится ещё интереснее.

Женя же смотрел на меня спокойно... но с той самой едва заметной улыбкой.

— И что? — спросил он. — Была?

Я прищурилась.

— Ты сейчас очень рискуешь.

Он чуть наклонил голову.

— Почему?

— Потому что я могу начать рассказывать истории про тебя.

Валера оживился.

— О, вот это уже честная игра.

Женя только тихо хмыкнул.

— Попробуй.

Я выдержала его взгляд пару секунд.

И почему-то вдруг вспомнила прошлую ночь. Тёплую кожу под ладонями. Его дыхание у самого уха, его руки на моей талии. Я быстро сделала глоток вина, будто это могло помочь выкинуть эти мысли из головы.

Оля, конечно, это заметила. Она прищурилась и перевела взгляд с меня на Жени.

— Тааак...

Я сразу напряглась.

— Белинская.

— Что?

— Даже не начинай.

Она улыбнулась так широко, что стало понятно — всё, поздно.

— Я просто думаю... — протянула она. — Как интересно всё в жизни складывается.

Валера усмехнулся.

— Ты сейчас к чему?

— Да так... — она пожала плечами. — Сначала Катя пишет доклад о Бокове... потом мечтает работать с ним... потом внезапно оказывается с ним в одном отделе...

Она медленно перевела взгляд на Женю.

— Судьба, не иначе.

Женя спокойно выдержал её взгляд.

— Возможно.

Я поставила бокал на стол чуть громче, чем нужно.

— Белинская, если ты сейчас скажешь ещё хоть слово...

— Я ничего не сказала! — она подняла руки. — Я просто наблюдаю.

Валера рассмеялся.

— Мне нравится твоя подруга.

— Мне тоже, — спокойно сказал Женя.

Я бросила на него быстрый взгляд, он смотрел прямо на меня. Спокойно, но в его глазах мелькнуло что-то знакомое. Тот же взгляд, которым он смотрел на меня ночью. Я отвела глаза первой.

Оля тихо шепнула, наклоняясь ко мне:

— Господи, Кать... он тебя реально сейчас разденет взглядом.

— Оля...

— Что? Я просто констатирую факт.

Женя, похоже, что-то услышал.

— Белинская, — спокойно сказал он. — Вы всегда так защищаете подруг?

— Только когда она ведёт себя как школьница, — весело ответила Оля.

Валера уже едва сдерживал смех.

— Соколовская, тебе сегодня тяжело.

Я вздохнула.

— Вы все издеваетесь.

Женя потушил сигарету.

— Нет.

Я подняла глаза.

— Тогда что?

Он чуть наклонился вперёд, совсем немного. Но расстояние между нами вдруг стало ощутимо меньше.

— Просто интересно наблюдать, — тихо сказал он.

Я скептически подняла бровь.

— За чем?

Он чуть улыбнулся.

— Как человек, который писал обо мне доклад... делает вид, шо мы едва знакомы.

Валера громко расхохотался.

Оля хлопнула ладонью по столу.

— Всё! Всё, я сдаюсь! — сказала она. — Это лучший вечер за последние годы.

Я покачала головой и всё-таки улыбнулась.

— Белинская, ты ужасная женщина.

— Нет, — довольно сказала она. — Я просто очень внимательная подруга.

Оля всё ещё посмеивалась, покачивая бокал в руке.

— Кстати... — вдруг протянула она.

Я сразу насторожилась.

— Белинская.

— Что?

— Я тебя предупреждаю последний раз.

Она только хитро прищурилась.

— Да ладно тебе, это безобидно.

Валера заинтересованно наклонился вперёд.

— Ну?

Оля поставила локти на стол и заговорила с самым серьёзным видом:

— У нас в группе вообще была целая шутка. Если кто-то не хотел что-то делать, он говорил: «Ладно, сделаю... когда с Боковым работать буду».

Валера фыркнул.

— Отличная отговорка.

— Ещё бы, — довольно сказала Оля. — Она у нас была универсальная.

Я уже начала подозревать, куда это всё идёт.

— Оля...

— Например, — продолжила она, не обращая на меня внимания, — одна девочка сказала, что начнёт бегать по утрам, когда с Боковым работать станет.

Валера засмеялся.

— И как, начала?

— Нет, конечно.

— Удивительно.

Оля подняла палец.

— Но самая прекрасная была Катькина.

Я закрыла глаза.

— Господи...

Валера уже заранее улыбался.

— Давай.

Оля повернулась к мужчинам:

— Она торжественно заявила, что бросит курить...

И театрально указала на меня.

— Когда будет работать с Боковым.

Валера захохотал так, что чуть не пролил водку. Женя медленно повернул голову ко мне. Я в этот момент как раз делала затяжку. Наши взгляды встретились.

Он слегка приподнял бровь.

— Значит... — спокойно сказал он. — обещала?

Я выпустила дым и пожала плечами.

— Студенческий бред.

— Удобно, — заметил Валера. — Теперь у тебя нет выбора.

— У меня всегда есть выбор, — спокойно ответила я.

Оля ткнула меня пальцем в плечо.

— Нет, Соколовская. Теперь это вопрос принципа.

— Белинская, отстань.

Но она только довольно улыбнулась. Женя тем временем всё ещё смотрел на сигарету в моей руке.

— И давно ты нарушаешь свои обещания? — тихо спросил он.

Я закатила глаза.

— Боков, ты серьёзно?

Он чуть улыбнулся.

— Абсолютно.

Я затушила сигарету.

— Вот, видишь? Уже почти бросила.

Валера снова засмеялся.

— Я чувствую, тебе ещё долго будут припоминать этот доклад.

— И не только его, — тихо добавила Оля.

Я резко встала из-за стола.

— Мне нужен воздух.

— О, — тут же сказала Оля. — Драматический уход.

— Я сейчас вернусь.

Я отошла от стола и медленно прошла вдоль летней площадки к небольшой аллее за кафе. Там было темнее, тише. Слышалась только музыка изнутри и приглушённые разговоры.

Я достала сигарету, пару секунд просто держала её в руках, потом всё-таки закурила. Только сделала первую затяжку, как услышала шаги за спиной.

Я даже не обернулась.

— Ты серьёзно? — сказала я.

Шаги остановились рядом. Женя встал рядом со мной, прислонившись плечом к перилам.

— Шо именно?

Я выдохнула дым.

— Ты решил меня преследовать до конца жизни?

Он тихо усмехнулся, и его взгляд скользнул по моему платью, останавливаясь на линии шеи, где ещё угадывались слабые следы.

— Платье тебе идёт, но аккуратнее, — добавил он с едва заметной улыбкой.

Я отступила на шаг, сердце начало колотиться быстрее. Он наклонился ближе, и я почувствовала тепло его дыхания.

— Птичка... — сказал он тихо, почти шепотом. — Я рад, шо ты здесь со мной.

Я сжала руки в кулаки, стараясь унять смущение. Но он осторожно коснулся моей руки, будто проверяя реакцию.

— Ты слишком красива, - сказал он, почти беззвучно, и наклонился к моему лицу.

Я почувствовала, как его губы слегка коснулись моих - лёгкий, почти невинный поцелуй, но в нём была напряжён-ность, которую невозможно было не почувствовать.

- Боков... - выдохнула я, отступая. - Не... Ты перепил.

Несколько секунд мы просто молчали.Тёплый вечерний воздух, лёгкий ветер, запах табака.

Потом он вдруг сказал:

— Платье правда красивое.

Я повернула голову, он смотрел на меня внимательно, слишком внимательно. Я чуть усмехнулась.

— Оля старалась.

— Я заметил.

Его взгляд медленно скользнул ниже... потом снова поднялся к моему лицу.

— Но особенно старательно ты прячешь шею.

Я замерла.

— Что?

Он сделал полшага ближе.

— Локоны, высокий вырез... — тихо сказал он. — Очень продуманно.

Я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.

— Боков...

Он поднял руку и аккуратно убрал одну прядь моих волос с шеи, очень осторожно.Его пальцы едва коснулись кожи. Там, где ещё оставались следы. Я резко вдохнула, а он тихо выдохнул.

— Я переборщил.

Я попыталась пошутить.

— Немного.

Он смотрел на эти отметины несколько секунд. Потом поднял взгляд на меня.

— Болит?

Я покачала головой.

— Уже нет.

Повисла короткая пауза. Музыка из кафе глухо доносилась сквозь открытые двери.

Он вдруг тихо сказал:

— Ты всё равно красивая.

Я фыркнула.

— Очень вовремя, Боков.

Он чуть улыбнулся, потом вдруг наклонился ближе. Настолько, что я почувствовала его дыхание.

— А курить ты всё-таки бросишь, — тихо сказал он.

— С чего бы?

— Потому шо обещала.

Я усмехнулась.

— Я много чего обещала.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— А ещё ты обещала работать со мной. Я это запомнил.

Я не успела ответить, он просто наклонился и поцеловал меня. Сначала медленно, будто проверяя, оттолкну ли я его, но я не оттолкнула. И через секунду поцелуй стал глубже. Его ладонь легла на мою талию, притягивая ближе. Я на мгновение забыла вообще обо всём. О деле, о своём решении, о том, что в нескольких метрах от нас сидят Оля и Валера.

Когда он наконец чуть отстранился, я тихо выдохнула.

— Ты невозможный человек.

Он едва заметно улыбнулся.

— А ты всё ещё врёшь.

— В чём?

— Шо между нами ничего нет.

Я посмотрела на него пару секунд.

Потом тихо сказала:

— Женя...

Он чуть наклонил голову.

— Шо Женя?

Я вздохнула.

— Оля меня убьёт, если мы задержимся. Она же не отстанет потом.

Он усмехнулся.

— Оля всё и так поняла.

Я закатила глаза.

— Боже.

Он слегка сжал мою талию.

— Пойдём обратно. Но учти, мы закроем дело и я не отпущу тебя, пока мы не поговорим.

Я затушила сигарету.

— И даже не думай сейчас ничего говорить.

Он невинно поднял брови.

— Я?

Я прищурилась.

— Да.

Он усмехнулся.

— Посмотрим.

Вечер уже окончательно опустился на город. В летней зоне кафе стало тихо: редкие посетители допивали свои напитки, официанты начали убирать столики. Лёгкий ветер шевелил занавески и доносил запах табака и асфальта, нагретого за день.

Валера расплатился, хлопнул ладонью по столу и потянулся.

— Ну что, господа следователи, пора заканчивать культурную программу.

Оля тут же поднялась, поправляя сумочку.

— Правильно, а то завтра вам опять делать вид, что серьёзные люди.

Я тоже встала, чувствуя лёгкую тяжесть вина и усталость в плечах. Женя поднялся последним. Его взгляд снова скользнул по мне — внимательно, медленно — и от этого стало немного не по себе.

Мы вышли на улицу.

Вечерний воздух оказался прохладнее, чем я ожидала. Я машинально обняла себя руками. Женя сразу закурил, выпуская дым вверх.

— Вот это вечер, — протянула я довольно. — Надо почаще так отдыхать. Валера усмехнулся.

— С нашими графиками? Мечтай.

Женя молчал. Он стоял рядом со мной чуть ближе, чем было нужно. Я чувствовала его присутствие почти физически — напряжённое, тяжёлое.

Между нами повисла неловкая тишина. Я почувствовала как мне на плечи легла ткань, его пиджак.

Оля кашлянула.

— Так... — протянула она осторожно. — Может мы уже пойдём домой?

Валера тихо хмыкнул.

— Золотые слова.

Женя провёл рукой по лицу, будто возвращая себя в привычное состояние.

— Пойдём, — сказал он уже спокойнее.

Мы пошли по улице. Валера шёл рядом с Олей, о чём-то тихо с ней переговариваясь. А Женя держался возле меня, но теперь чуть дальше.

Словно специально оставлял пространство.

У моего подъезда мы остановились, я уже искала ключи в сумке. Валера посмотрел на часы.

— Ну всё, девушки. Доставили в целости и сохранности.

Оля улыбнулась.

— Спасибо, товарищи охрана.

Я посмотрела на Женю.

Он стоял напротив, руки в карманах, и смотрел на меня так, будто хотел что-то сказать. Но не говорил.

— Спасибо, — тихо сказала я, протягивая ему его пиджак.

Он слегка кивнул.

— Спокойной ночи, Катя.

Я развернулась и пошла к подъезду, не оборачиваясь.

Квартира встретила нас тишиной. Когда дверь закрылась, шум улицы будто сразу остался где-то далеко. В коридоре горела тусклая лампа, и от этого всё казалось немного нереальным — словно вечер всё ещё продолжался, только в другой декорации.

Оля первой скинула туфли и с облегчением выдохнула.

— Господи, как же я устала ходить на каблуках... — пробормотала она, бросая сумку на стул. — Кать, у тебя есть вода?

Я молча прошла на кухню, налила два стакана и поставила один перед ней. Вино всё ещё мягко шумело в голове, и от этого движения казались чуть медленнее обычного.

Оля сделала пару глотков и внимательно посмотрела на меня.

Тем самым взглядом.

Я вздохнула.

— Только не начинай.

Она прищурилась.

— Я ещё ничего не сказала.

— Но собираешься.

Оля усмехнулась и облокотилась на стол.

— Хорошо. Тогда начну мягко... — она наклонила голову. — Кать, что у тебя с Боковым?

Я закатила глаза и прошла в комнату, по дороге стягивая серьги.

— Ничего у меня с Боковым.

Оля пошла за мной.

— Ага. Конечно.

Я повернулась к ней.

— Оля.

— Катя.

Мы пару секунд смотрели друг на друга.

Потом она фыркнула.

— Ты думаешь, я слепая?

Я устало опустилась на диван.

— Господи... Белинская, ну чего ты хочешь от меня?

— Правду.

Я рассмеялась — коротко, немного зло.

— Правда? Ладно. Хочешь правду?

Оля скрестила руки на груди.

— Давай.

Я провела рукой по волосам, чувствуя, как вино делает слова слишком честными.

— Да, он мне нравится. Довольна?

Оля моргнула, но ничего не сказала.

Я продолжила, уже раздражённее.

— Да, он красивый. Да, он умный. Да, рядом с ним... — я запнулась и раздражённо махнула рукой. — Чёрт.

— Что рядом с ним? — тихо спросила она.

— Нормально рядом с ним! — огрызнулась я. — Понятно?

Оля приподняла бровь.

— Кать...

Я кинула в неё подушкой.

— Иди спать!

Оля ловко поймала её и, всё ещё смеясь, встала.

— Спокойной ночи, влюблённая следовательница.

— Я не влюблённая!

Она уже шла в комнату.

— Конечно, Катька. Конечно.

Я осталась одна в гостиной, несколько секунд смотрела в потолок. А потом тихо пробормотала:

— Чёрт тебя побери, Боков...

В больнице пахло лекарствами, антисептиком и чем-то ещё тяжёлым, липким, что всегда висит в воздухе там, где слишком много боли. Коридоры были почти пустые, только редкие шаги медсестёр и приглушённые голоса из палат. Свет ламп казался слишком ярким и холодным.

Боков шёл чуть впереди, быстро, почти не оглядываясь. Валера шагал рядом, листая какие-то бумаги из папки, но я видела — он просто делает вид, что читает. Мы все были напряжены до предела.

У двери палаты нас остановила врач — женщина лет сорока, уставшая, с кругами под глазами.

— Вы из прокуратуры?

— Да, — коротко ответил Боков, показывая удостоверение.

Она вздохнула.

— Девушка пришла в сознание около часа назад. Но состояние тяжёлое. Сильный стресс, травмы... пожалуйста, без давления.

— Нам нужно задать несколько вопросов, — сказал Валера мягче.

Врач посмотрела на нас, потом кивнула.

— Хорошо. Только недолго.

Она открыла дверь, та тихо скрипнула, когда врач приоткрыла её и жестом пригласила нас войти.

— Только аккуратно, — сказала она тихо. — Она очень слаба. И без давления, пожалуйста.

Мы зашли почти бесшумно.

В палате было полутемно. Жалюзи на окне опущены, сквозь них пробивался холодный серый свет. Аппарат рядом с кроватью тихо пищал через равные промежутки времени. Этот звук резал нервы.

Марина лежала на спине. Лицо бледное, губы пересохшие. На шее темнели следы пальцев, и от этого вида внутри неприятно свело.

— Марина... — мягко сказала врач, подходя ближе. — Это следователи. Они зададут несколько вопросов.

Девушка медленно повернула голову, её взгляд сначала остановился на мне. И только потом осторожно скользнул к мужчинам.

Я сразу увидела, как она напряглась.

— Всё хорошо, — тихо сказала я, подходя ближе. — Я Катя. Мы ищем человека, который это сделал.

Она смотрела на меня несколько секунд, потом еле заметно кивнула.

Я придвинула стул и села рядом.

— Если станет тяжело — скажите. Мы остановимся.

Она снова кивнула.

Боков стоял у стены, руки в карманах. Лицо каменное. Валера держался ближе к двери, будто специально оставляя нам пространство.

Я наклонилась чуть ближе.

— Вы помните, что произошло?

Марина закрыла глаза. Дыхание стало глубже.

— Я... шла домой... — голос был слабый, сиплый. — Там... возле складов...хотела быстрее дойти... — она сглотнула. — Сначала... я подумала, что мне показалось.

— Что именно? — тихо спросила я.

— Шаги.

Я заметила, как Боков чуть повернул голову.

— Он... вышел из темноты, — продолжила Марина. — Просто... появился.

— Вы видели лицо?

Она покачала головой.

— Нет... темно было.

Пауза затянулась.

Аппарат рядом тихо пискнул.

— Он что-нибудь говорил? — спокойно спросил Валера.

Марина снова посмотрела на меня.

— Да.

— Что?

Она нахмурилась, будто пытаясь вытащить воспоминание из густого тумана.

— Он... говорил спокойно. Очень спокойно.

Я почувствовала, как рядом Боков медленно сжал челюсть.

— Он сказал... не кричать. Что-то о том, что хочет узнать сколько времени.

Марина вдруг нервно дёрнула пальцами одеяло.

— Я хотела... — голос дрогнул. — Я правда хотела закричать.

Я осторожно накрыла её руку своей ладонью.

— Всё хорошо, — тихо сказала я. — Вы в безопасности.

Она глубоко вдохнула.

— Он подошёл... очень близко.

Она подняла руку и коснулась щеки.

— И... закрыл мне рот... тряпкой.

Боков резко поднял глаза.

— Пахло... странно... — прошептала Марина. — Сладко... как лекарство...

— И что вы почувствовали? — спросила я.

Она медленно покачала головой.

— Я... всё понимала.

Её пальцы сжались сильнее.

— Я хотела вырваться... правда. — Голос задрожал. — Но... не могла.

В палате стало очень тихо.

— Я слышала его... — продолжила она. — Всё слышала.

Она смотрела куда-то в сторону, будто снова видела тот момент.

— Он... держал меня.

Её дыхание участилось.

— Руки... — она нервно сглотнула. — Он... трогал меня... везде. Он... насиловал меня...бил...

Её голос сорвался.

— Я хотела... хоть ударить его... хоть что-нибудь...

По щеке покатилась слеза.

— Но тело... не слушалось.

Я крепче сжала её ладонь.

— Вы не виноваты, — тихо сказала я. — Вы сделали всё, что могли.

Она покачала головой.

— Я всё чувствовала... — прошептала она. — Всё.

Я почувствовала, как внутри поднимается тяжёлая злость.

Боков молчал, но по его лицу было видно — он тоже всё слышит слишком ясно.

— Он... — Марина попыталась вдохнуть глубже. — Он говорил... чтобы я не дёргалась.

Она закрыла глаза.

— Сказал... всё равно не получится.

Валера тихо спросил:

— Он долго держал тряпку?

— Да...

— Потом что произошло?

Марина на секунду замолчала, потом её пальцы дрогнули.

— Я услышала... шум.

— Какой? — тихо спросила я.

— Шаги... где-то... рядом.

Она открыла глаза.

— Он тоже услышал. — Марина сглотнула. —И вдруг... — она коснулась виска. — ударил меня головой об стену.

Я почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Очень сильно.

Её дыхание сбилось.

— После этого... всё стало чёрным.

Врач тихо шагнула ближе.

— Всё. Ей нужно отдыхать.

Я осторожно отпустила руку Марины.

— Вы нам очень помогли, спасибо. — сказала я мягко.

Она еле слышно прошептала:

— Он... был уверен...

Я наклонилась чуть ближе.

— В чём?

Её губы едва шевельнулись.

— Что... убьёт меня.

Врач мягко коснулась моего плеча.

— Хватит.

Мы вышли из палаты почти молча, дверь тихо закрылась за спиной. В коридоре свет показался слишком ярким.

Несколько секунд никто не говорил.

Потом Боков медленно выдохнул и провёл рукой по лицу.

— Мне это не нравится.

Валера посмотрел на него.

— Что именно?

Боков нахмурился.

— Человек не может так просто перестать двигаться. — он посмотрел на меня. — Шо-то он ей дал.

Я тоже думала об этом.

Валера задумчиво почесал затылок.

— В крови ничего такого не нашли, — сказал он. — Экспертиза чистая. Ни препаратов, ни наркотиков.

Боков повернул голову и посмотрел на него так, будто тот только что сказал откровенную глупость.

— Валера... — тихо сказал он. — Ты шо, первый день работаешь?

Козырев нахмурился.

— В смысле?

Боков устало хмыкнул и прислонился плечом к стене.

— Маленькая концентрация, — сказал он. — Плюс время.

Он щёлкнул пальцами, будто складывая простую схему.

— Её нашли через сколько? Часа через три? Четыре?

— Почти пять, — ответил Валера.

— Вот именно.

Боков провёл рукой по лицу.

— Если он дал ей что-то лёгкое... — он кивнул в сторону палаты, — через пару часов это уже развеялось. Тем более если доза небольшая.

Валера задумался.

— Думаешь... какое-то средство?

Боков пожал плечами.

— Тряпка, сладкий запах, тело не слушается, сознание есть. — он на секунду замолчал. — Слишком аккуратно всё складывается.

Я почувствовала, как внутри снова поднимается тревога.

— Значит он готовится заранее, — тихо сказала я.

Боков посмотрел на меня и в его взгляде появилось то самое выражение, которое я уже знала. Когда он чувствует, что начинает понимать противника.

— Именно, птичка, — тихо сказал он. — Именно.