Маскарад

Уверенным шагом парень направился в сторону леса. Мерзкое чувство окутывало его, как теплое одеяло, медленно сжимаясь, оставляя всё меньше и меньше пространства для маневра. Лес одновременно и манил, и пугал Рому. Набрав полной грудью воздух, он тяжело выдохнул. Аромат еловых деревьев сменился на яркий, приторный запах конфет.

— Явилась, грязная ты сука! — прорычал Рома, резко развернувшись. Его кулак врезался в дерево, рядом с которым стояла Алиса. Глаза девушки блестели, в руке она перебирала фантики от шоколадок.

— Поаккуратнее, щеночек, я тоже укусить могу. — Кисти рук девушки сомкнулись на шее парня, медленно и жадно сдавливая её. Одним ударом в челюсть девушка упала на землю. Освободившись от рук девушки, напоминавших ему оковы, он с жадностью стал хватать ртом воздух.

— Ты.. Какого хера..? ПОЧЕМУ БЯША, А? Ты грязное порождение инцеста. Отвечай, сука. ОТВЕЧАЙ. — Лежащую на снегу девушку Рома схватил за голову и пару раз ударил об дерево.

— Ромочка! Мне больно!

— Какого... Полина? Ты.. блять, быть не может, что ты эта...

— Ромочка, отпусти меня! — Вместо Алисы перед Ромой оказалась Полина. На её лице была гримаса боли, нос был разбит, на щеке синяк, один глаз кровоточил.

— Поль.. я.. Ах ты блядь ушастая, опять твои фокусы да?! Отвечай мне. Почему Бяша?

— ПРОШУ, НЕ БЕЙ! ТЫ КАК С ВОЙНЫ ПРИШЕЛ, ДРУГИМ СТАЛ! МОЛЮ, НЕТ! — отчаянный крик женщины раздался по всему лесу. Лицо женщины выглядело усталым, глаза наполнены слезами вперемешку с кровью.

Парень отошёл от женщины. Руки его задрожали, глаза наполнились слезами — горькими, давно забытыми и спрятанными где-то в закоулках его души.

— Мам.. Я правда не он! Прости, я не хотел, мам.. Я люблю тебя, мамочка... — парень упал к ногам женщины. Та медленно поглаживала его по растрепанным волосам.

— Тихо... хозяин тебя обережет от такой участи, дитя моё.

---

— Антон, тогда немного у меня посидим и к тебе на ночёвку, да? — на лице девушки появилась милая улыбка. Антон завороженно смотрел в лес, ища глазами силуэт рыжей бестии. Воспоминания о их встречах, простых прогулках до школы, сводили его с ума, каждая мысль о ней вызывала по его телу сотни мурашек. От раздумий его отвлекла Полина.

— Антон, ну так что хочешь узнать?

— Мм.. прости, отвлёкся, голова гудит.

— Да ничего, могу таблетки дать, когда дома будем.

— Спасибо. Так что рассказать?

— Историю посёлка. Она долгая, но жесть какая интересная. Мне её дедушка рассказывал, когда я ещё с мамой жила.

— Да, давай.

— Ну слушай. Давным-давно у нас жили шаманы и были здесь главными. У них был ритуал: все парни, достигшие восемнадцатилетия, должны были отправиться в лес и провести там ночь. Если домой вернутся — значит, духи леса приняли, если нет — сам понимаешь. Ну так вот. Ушёл один и пропал. Никто не переживал, кроме его девушки. Та много слёз пролила и молила лесного бога, чтобы тот вернул его. Ночью слышит та стук в дверь. Все домочадцы вскрикнули, переживали, а она как почувствовала, что там он, её любимый. Та обнимает, целует, а мать девушки пошла за главным шаманом. А девушка та упала в ноги к парню и шептала: «Не зря я молилась ему, не зря просила его вернуть тебя». Из её глаз текли слёзы, та целовала его, пока мать девушки не взяла её под руки и не увела в спальню. Знаешь, что самое чудное? — спросила Полина, притормозив и пристально глядя Антону в глаза.

— И что же? — голос парня дрогнул. История пугала, но голос Полины его завораживал и заставлял окунуться в тот момент, когда всё произошло. Мелкие противные мурашки бегали по его телу, а взгляд метался, боясь посмотреть то в глаза Полины, то в лесную чащу, которая казалась страшной и пугающей.

— Парень стал биться в конвульсиях, он кричал что-то не нашем, из глаз текла кровь вперемешку со слезами. Вскоре всё прекратилось. Все уснули, а утром парня не было в кровати. Убежал обратно в лес. Знаешь, что самое страшное, Тоша?

Он был мёртв.
Он был мертв.

Слова Полины, как отрезвляющий глоток воздуха, ударили в голову. Мир кривился, ветки строили гримасы, а в голове крутилось только одно:
Он был мёртв.

— Ч..что? Как... как же так? — нервно спросил Антон.

— Вот так. Он когда пришёл, был мертв, но ради любимой смог преодолеть такую трудность, как смерть. Говорят, в него сам дух леса вселился. Представь, насколько сильно она молила?

— Угу..

— Лесные духи могут исполнять желания, если хорошо попросить. Так мне дедуля говорил. Я пробовала — моё не исполнили, хотя я так просила.. Может, у тебя получится. Кстати, мы пришли.

Ребята остановились около старого дома. Зайдя внутрь, Антон замер у входа. Атмосфера была гнетущей, склизкой. Его ноги приросли к полу, рука дёрнулась, и из неё выпала шапка. Раньше за собой Антон такого не замечал. Тоска. Серость. Вот что думал парень об этом доме, будто о болоте, которое медленно затягивает. Из этого сильно выбивалась улыбающаяся Полина, которая носилась по дому, что-то говоря.

— Тоша, это мой дедушка! — Полинка чмокнула его в щеку и улыбнулась — так просто, легко.

— Здравствуй, Антон. — грубым, хриплым голосом произнёс Харитон.

— Здравствуйте! Я да.. Антон.

— Знаю. Она про тебя мне говорила, ей давно никто так интересен не был.. Хотя она и понятно, ты чем-то похож на него, такой же шустрый.

— Что?

— Деда, мы с Антоном у меня в комнате посидим и я пойду, ладно?

— Хорошо, хорошо.. Идите.

— Антон, раздевайся и приходи.

Парень засуетился и, быстро сняв с себя куртку с обувью, направился за девушкой. На стенах было пару фотографий: на одной стоит милая девочка в обнимку с родителями, на другой она же, но только с дедом. Чучела зверей выглядели неуместно: кривые, страшные, дикие.

— Вот и моя комната. Простая, но зато какая.

— У тебя мило в комнате, — парень улыбается. Вмиг всё приобретает краски, голова перестаёт гудеть, а страх уходит вместе с тем гнетущим ощущением.

— Полинка, ты невероятная девушка. С тобой мне так спокойно.

— Спасибо, мне очень приятно такое слышать, Тош. — девушка заправляет волосы за ухо, смотрит на Антона, наклоняет голову набок и улыбается. — Ты правда забавный. Хочешь, сыграю тебе на скрипке?

— Конечно, хочу. А у тебя есть карандаш и лист?

— Ну, может, и есть. Подожди. — быстрым и лёгким движением девушка достаёт из шкафчика всё, что нужно парню, и даёт в руки.

— Спасибо, теперь играй.

— Спасибо, что разрешили, барин.

Парень тихо смеётся, а девушка цокает и закатывает глаза. Взяв в руки скрипку, девушка начинает играть. Мир для них обоих замирает, появляется чувство эйфории. Сначала Антон замирает и не шевелится, не издаёт ни единого звука, а после начинает рисовать Полину, играющую на скрипке. Штрих за штрихом, набросок за наброском. Он не контролирует себя: порывистые движения, раз, два! — и всё готово. Глаза парня блестят, на лице довольная улыбка, улыбка наслаждения. Полина перестаёт играть, а Антон смотрит на неё как заворожённый. Девушка смеётся, вырывает из рук парня лист, бережно кладёт инструменты и присаживается рядом.

— О боже... Это так красиво. Можно я себе оставлю?

— Да... конечно. Я тебе потом ещё принесу, обещаю!

— А ты что, меня так часто рисуешь? Просто так похоже...

— Ну не прям... просто ты.. тебя легко рисовать. Аккуратные черты лица, худое тело, но формами, и глаза — они у тебя завораживающие.

— Я.. прямо поражена... Если честно, мне никто такого не говорил.. Я таких, как ты, никогда не встречала, правда.. — на миг у девушки пропал дар речи, и она смотрела то на рисунок, то на парня.

— Да не за что, Полин. Я врать не буду. Ты правда симпатичная.. — парень замолчал, поняв, что сказал лишнее, отвёл глаза и уставился в окно, надеясь, что Полина не будет пытать его вопросами.

— Антон, а кто-то ещё будет на ночёвке, ну кроме меня?

— Бяшка точно нет, он со своей тусит. Ромка — не знаю, не берёт трубку, возможно, с Бешей. Катя сказала, что может быть, вероятно, не точно, теоретически и так далее.

— Понятно.. Ты тоже красивый. У тебя волосы очень необычного цвета.. белые, как снег.

— Да меня за это стебали почти всё детство.

— Ну и придурки. Мне, например, нравится.

— Ей тоже нравится.. — промямлил Антон.

— Кому?

— Да так, одной девушке..

— А как её зовут, ну если не секрет?

— Алиса... бестия.. Ну, она мне нравится, хотя я её лица и не видел.

— Это как так? — с улыбкой говорит Полина.

— Вот так. Но она... меня поддерживает всегда, помогает.

— Тебе повезло.

— Не совсем. Я её ищу, пытаясь понять, кто скрывается за маской. Даже на тебя думал, но ты... не она. От тебя другим веет. Ты хоть и похожа, но ты мягкая, чуткая, нежная. Алиса другая: резкая, слишком много шутит и ... как лиса хитрая..

— Я поняла тебя. Попытаюсь тебе помочь, Антон. Обещай мне, что ещё меня порисуешь и свои шедевры мне принесёшь.

— Хорошо. Если со мной что-то и случится, то не бойся, все свои рисунки тебе отдам! — с усмешкой в голосе говорит Антон.

— Дурак! Нельзя так говорить. Но я запомнила.

— В завещание напишу, кстати.

— Что? — на лице девушки улыбка, лёгкая и миловидная.

— Ты знала, что после смерти художника закат всегда необычный? — глаза смотрят на Полину. Та о чём-то задумалась и тихо, по-детски наивно спросила:

— А если музыканты?

— Птицы начинают петь ту музыку, которую любил музыкант.

— Антон, жаль, что мы не встретились раньше.

— Ага.. ну что, пойдём ко мне?

— Ага. Только ты Катьке с Ромой позвони.

— Да без проблем.

Полина осталась в комнате ждать Антона. Она разглядывала рисунок, вглядываясь и изучая каждую деталь.

— Рома не отвечает. Катя будет, только опаздывает. Но ладно. Пойдём?

— Давай.. — с некой грустью в голосе произнесла девушка.

— Кстати, Поль, а тебе Рома нравится?

— Ну... не знаю. С ним всё очень и очень трудно... Давай не о наших с ним отношениях, ладно?

— Да-да, конечно. Если тебе что-то будет не нравиться в общении там, то ты говори.

— Хорошо. — девушка приблизилась к парню и поцеловала в щеку — неуверенно, искренне, без пошлости, легко и невинно.

Антон покраснел, а девушка смущённо отвела взгляд.

— Прости, это было лишним.

— Наверное.. но объятия, например..

— Да я.. сглупила.. прости..

Парень легонько приобнял девушку и погладил по волосам.

— Всё нормально, Полин. Ты классная подруга.

— А ты друг.

Ребята быстро дошли до дома, по пути перехватив Катю. Немного пообщавшись с родителями и Олей, ребята зашли в комнату. Пока Катя пошла первая в душ, Антон стал умолять Олю не входить к ним. Полина осталась одна в комнате. Её взгляд вцепился в письменный стол Антона. Осознавая, что это неправильно, девушка всё равно подошла и стала рыться в ящиках, натыкаясь на разные прекрасные рисунки, скетчи, пока не увидела девушку в маске лисы. На лице Полины появилась гримаса немого ужаса. В таком положении её застал Антон. Девушка стоит как статуя, держа в руке рисунок Алисы.

— Поль, ты чего?

Подойдя ближе, парень легонько прикоснулся к ней, и та, словно заводная игрушка, ожила.

— Ой.. Что-то я задумалась, извини.

— Да всё в порядке. Я тебе всё отдам, не переживай. — парень улыбнулся.

В комнату зашла Катя с полотенцем на голове и в милой голубой пижаме.

— Опа, а что вы тут делаете?

— Ничего. — одновременно ответила пара.

— Я в душ. Тогда Антон, ты после меня, хорошо?

— Ага.

Полина скрылась за дверью, оставляя за ней потерянного Антона и весёлую Катю.

— Антон, я поговорить хотела насчёт тебя и меня.. Тот поцелуй..

— А что с ним не так?

— Ну он меня, если честно, озадачил. Понимаешь?

— А мы можем делать вид, что ничего не было, если хочешь.

— Нет! Просто я.. забей.

— Ну как хочешь, Кать.

— А для тебя этот поцелуй что-то значит? — большие изумрудные глаза Кати прожигали его. Голубая мокрая футболка просвечивала некоторые места. Антон старался не смотреть на её тело. Вдруг парень понял, что её голос не раздражает, она кажется ему милой, когда не язвит и не сплетничает.

— Ну? — он впервые заметил в Кате девушку, а не пубертатную язву. Голос её дрожал, она заметно нервничала.

— Честно, Кать? Я и в себе разобраться не могу... Тут ещё и ты с поцелуем. Я не могу сказать, что мне плевать, нет, мне не всё равно. Тебя такой ответ устроит?

— Ну допустим. А ты веришь, что можно с первого взгляда понять — твой человек или нет?

— Верю. Всё-таки я сразу понял, что ты не стерва.

— Фу, Петров, ты слишком слащавый, прекращай.

— Как скажешь, Смирнова.

— Что пожелаешь, а, Петров?

— А ты чего хочешь, змейка?

— Ктооо? А сам-то?

— Ой всё, Кать. Не могу с тебя и с твоих «оо». — из Антона вырвался смех. Катя повторила за ним, и они стали смеяться, а после в девушку прилетела подушка.

— Ты сдурел, Петров! — в парня моментально прилетела ответка.

И так продолжалось минут семь, пока Катя не стала прижимать Антона подушкой. Оседлав Антона, она вместе с ним кривлялась и дурачилась.

Запыхавшись, она убрала подушку и смотрела на парня, а он — на неё. Искра.

Антон притягивает к себе Смирнову и целует. Она сначала сопротивляется, а после расслабляется, растворяясь в поцелуе. Антон чувствует нечто странное и непонятное чувство, будто он не в своей тарелке, он не тот. Он изменяет своей Алисе и предаёт. Это неправильно. Мысли кружатся, как снежинки в сильную метель, мечась из стороны в сторону. Внутри него всё борется, пока он не слышит шаги и болтовню Полины с Олей. Он отстраняется.

— Там Оля с Полиной.

— Поняла. — девушка слезает с парня и садится рядом, бросая на него неловкие взгляды.

Полина заходит в комнату, мило болтая о чём-то с Олей.

— Ого, а какие ты ещё мультики смотрела?

— Да разные там.. Ты со мной посмотришь?

— Да, конечно. Почему бы и нет.

Глаза Оли заблестели, широкая улыбка растянулась на лице Оли.

— Правда-правда?

— Оля, уймись. Хватит Полину донимать. — Антон сурово посмотрел на сестру. Та закатила глаза и высунула язык.

— Тоша, ты меня, конечно, извини, но иди нахуй! — крикнула Антону Оля, заливаясь диким смехом.

— Ты как разговариваешь? Я..

— Антон, не нуди. — сказала Катя, толкнув парня в плечо.

— Я наверное с Олькой немного посижу, книжку почитаю, она просила сильно. А потом к вам, хорошо?

— Полиночка, пойдём от них.

Не успев посидеть и поболтать с ребятами, Полина с Олей покинули комнату.

— А когда они сдружились?

— Ну, когда мы с Бяшей свалили. Ну, вернее, он свалил ещё ночью. Рома с Полиной остались и Ольку развлекали, ей вроде как опять что-то мерещилось.

— Понял. Кать, ты это.. Ну..

— Что? — щеки вмиг окрасились в нежно-розовый цвет.

— Ты правда красивая, милая и всё такое, но я... мм.. у меня своих проблем по горло, и я не хочу тебя напрягать. Поэтому давай пока каждый из нас подумает об этом. И если что, может, у нас что-то и получится. Конечно, если ты.. ну... — Антон мямлил, его язык заплетался, взгляд метался по всей комнате. Страх пожирал его. Вмиг он забыл про Алису, Алину и Полину. Про все проблемы в голове. Катя внимательно его слушала, ловя каждое его слово. Петров ей хоть и нравился, но она также, как и он, боялась чего-то серьёзного. Всё же он один из тех парней, кто ей признался, и она действительно испытывала к нему чувства.

— Я... поняла.. — девушка замолчала. Нет, слишком откровенно, — подумала она. — Ну, если ты просто мямля, то так и сказал бы. Хотя, как знаешь. Ну ладно, так уж и быть, я подожду. Я и не против быть вместе как бы, просто учить тебя всему не охота.

— Чему, например, тебе меня учить?

— Ну, например, говорить и целоваться, Петров. — усмехнулась Катька.

— Эй, вообще-то я классно целуюсь.

Катя знала, что он говорит правду, ведь сама на себе ощутила прикосновение его губ. Но всё же ей нравилось, когда он такой, немного раздражённый.

Спустя время к ним вернулась Полина, уже без Оли. Ребята легли спать.

---

Катя оказалась в большом деревянном доме, в который её за руку ведёт мать. Сама Катя одета в белое длинное платье, простое, но с глубоким вырезом в декольте и на ноге.

— Катюша, я так рада за тебя. Все пришли на твою свадьбу с ним.

— С кем? — Девушка изнутри чувствовала тревогу. Где-то в глубине она закралась, но Катя скинула всё на волнение.

Мать ничего не ответила девушке, и они зашли в здание, которое оказалось церковью. В ней было много людей с поселка, но все они были странные. Сначала Катя этого не поняла: её отвлёк дикий вой собаки за окном, ворвавшейся в старую церковь. В ней она узнала Жульку, псину, которая привязалась к Петрову. Она подбежала к парню, чьего лица она не видела, и стала ласкаться. А после скрылась за спинами гостей. Здание трещало, издавая рёв такой силы, что всё нутро сжималось, а по телу пробегали мурашки. Катя стала разглядывать место и заметила, что все иконы треснуты, а одна с грохотом упала. Но никто не обратил внимания: все продолжали молча смотреть на Катю. Девушка стала пятиться назад, но дорогу ей перегородила мать.

— Ты куда? Тебя уже ждут.

— Мамочка, я...

— Ты что, меня опозорить хочешь?! Даже бабушка пришла!

— Ба.. бабушка? — в голове что-то подавало знак, что-то било тревогу.

Обернувшись, она разглядела лица. Вернее то, что вместо них было: страшные маски, кривые, мерзкие, из них сочились язвы и гной. Также были дети в обычных маскарадных масках — они единственные, кто улыбался. Страх окончательно овладел Катей, понимая, в каком жутком месте она находится. Но сделать она ничего не могла. Вскоре девушка смогла узнать друзей. Дальше всех от выхода были её друзья: Полина, Рома, Бяша, девочки из класса. Подойдя к ним, ужас проник ещё глубже. На них тоже были маски, но другие, не такие странные. Они будто хотели быть такими же пугающими, хотели слиться с толпой, но у них не получилось. Все они были в чёрном одеянии. На Бяше была маска совы, на Роме — маска волка, на Семёне, который сидел недалеко от них, — маска медведя. А Полина... Её маска будто была насильно к ней пришита. Кровь лилась ручьём, и можно было услышать тихие всхлипы и шёпот:

— Это не я... я не хочу.. помогите.. молю.. я не хотела, простите меня.

Неожиданно для Кати её бабушка подходила почти к каждому и, трогая, что-то говорила, водила чёрной свечой вокруг, будто освещая, и шептала каждому что-то на ухо. Когда дошла очередь до ребят, она их не трогала, а только шептала что-то. А после она подошла к Полине и хотела ту погладить. Но вдруг женщина обернулась, услышав голос, от которого даже Катя дёрнулась.

— Не время. Сначала обвенчаем. А после притронешься к ней.

Обернувшись, Катя увидела Антона в маске зайца, а вместо священника стояла девушка с чёрными длинными волосами, закрывающими её лицо. Единственное, что было видно, — улыбку. В руках она держала серп, от неё веяло странным холодом. На стене вместо иконы был кровавый символ в виде двух треугольников, касающихся вершинами. На столике были чёрные свечи и два венка из цветов иван-да-марьи. Вмиг девушка поняла, что же её смутило в словах матери: она вспомнила, что бабушка давно умерла.

— Вы согласны любить, поддерживать друг друга и покинуть мир в один день?

Последние фразы звучали не как вопрос, а как приговор. Платье душило, голова кружилась, руки тряслись.

Девушка не ждала их ответа, а надела на их головы венки. Все встали как по команде и набросились на детей, которые были без масок, единственные.

— Антон.. что это?..

— Еда.. Они не дети, а ЕДА! — парень облизнулся и подошёл к девочке. Та плакала и дрожала. Антон провёл рукой по её шее и стал душить, повернувшись и смотря на Катю.

Рома пытался что-то сказать Бяше, но тот его не слушал. Из их ртов текли слюни, они жадно смотрели на еду, в отличие от Семёна, который с жадностью стал пожирать детей. Среди всех Катя увидела девушку в роскошной яркой шубе и маске лисы. Не такой, как у Полины: та пестрела красками и вызывала некое доверие, а Полинина была мрачной, потрёпанной. Лисица подошла к Полине и что-то тихо прошептала. А Лиса вальяжно и элегантно, шевеля бёдрами, подошла к Кате.

— Это мой веночек и моя свадьба, и мой жених. Беги, пока не поздно, Катюша, а то окажешься на их месте.

Та сорвала венок и надела на себя, садясь возле Антона и поедая ребёнка. Ноги у Кати подкосились, и последнее, что она увидела, — окровавленную Полину, держащую за руку Олю и уводящую прочь.

Катя проснулась в холодном поту, её била мелкая дрожь. На улице было всё ещё темно, и единственное, что она слышала, — это голос девушки-Лисы: «Беги, пока не поздно».

Утром Катя быстро собралась, не дожидаясь рассвета, и ушла домой. Проходя мимо леса, она окуналась в тот сон. Она пробежала лес, боясь оглянуться.

Антон проснулся раньше Полины. Было также темно. Он быстро позавтракал и вернулся в комнату, где вместо Полины была Алиса.

— Что ты?.. А где Полина?

— Тоша, ты меня променял на Катю? Как так, я думала, ты меня любишь. — с печалью в голосе сказала та.

— Алиса, я не встречаюсь с ней. Честно.

— Не нужна она тебе. Ты слишком сложен для неё, она тебя никогда не поймёт. А я пойму. Знаешь, кто ещё поймёт?

— Кто же?

— Наши друзья. И теперь все в сборе. Правда, волчонок немного злой, но он всегда такой, не переживай. Ну что, идём?

— Ну да, давай.

Тихо обнявшись, Антон вышел на улицу. Его встретили звери, те улыбались ему сквозь маски.

— Антоха, ты забавный в этой маске.

— Есть такое..

— Не стесняйся нас, мы же тебя не р-р-разор-р-рвем, так ведь?

— Волчонок, успокойся. Ну что, идём?

— А куда?

— Веселиться и гулять. Недолго, правда, но поверь, скоро всё изменится.

— Медвежонок прав. Пошли, Тоша. Мы тебе всё-всё расскажем. Хочешь?

— Конечно, хочу!

— Тогда слушай.

— Алиса, ты не р-р-разгоняй. Он не должен знать. — прорычал волчонок, с завистью смотря на Антона.

— Я хочу, и всё. Ну так вот, слушай, Антон. Мы все лесные духи. Хотим помочь лесу, ты видишь же, что с ним творится.. А мы ему поможем.

— То есть?

— В тебе тоже сидит, болван! — крикнул волк.

— Не хами ему. Ты, Антон, иногда видишь нечто странное, понимаешь.. Таблетки они скрывали весь твой потенциал. Он был и в твоей маме, но ... не важно. Важно то, что мы помогли его тебе раскрыть, и ты один из нас. Осталось, чтобы зайчик говорил. Не бойся, ты будешь себя контролировать, почти всегда. И если вы с ним сладитесь, то ты будешь всё чувствовать и видеть. И, Тош, знай: со мной ты в безопасности всегда. Я тебя в обиду не дам... и...

— Алиса. Ты ему в любви клянёшься, что ли? А если зайчик узнает?..

— Кто?

— Не важно, Антон. Он дурачок и не понимает, что говорит. Но ты согласен нам помочь, так ведь?

Антон медлил. Но то, что он испытывал к Алисе, не сравнить ни с кем. Она запала ему в душу и стала его частичкой.

— Я согласен.

— Идём, зайчик мой..

Заведя его глубоко в чащу, звери окружили Антона и стали водить возле него хоровод. Сначала всё казалось странным, а после... Мир стал красочным, все деревья стали пахнуть по-особенному, каждая веточка казалась живой. А после мир закрутился. Последнее, что он слышал, — это детскую считалочку, которую ему когда-то пела мама