Акт I. Пролог
Арты по этому фанфику (и AU в целом) тут:
https://t.me/+aLo3ttcDnf5jMWEy
Заполярный дворец медленно, но, верно, зарастал пылью. Не той пылью, которую можно просто смахнуть тряпкой, а административной — тягучей, невидимой и смертельно скучной.
Анастасия Фёдоровна сидела в кабинете за своим столом, уставившись в окно на бесконечную метель. На ней был старый серый пиджак, на носу — очки со слегка треснувшей дужкой, а волосы выглядели так, будто их последний раз расчесывали при жизни Белого Царя, ее отца.
Ей было лень. Ей было невыносимо, до зубовного скрежета, до ледяных колючек в легких — лень.
— Пьеро...
— Слушаю, Ваше Величество.
— Скажи мне, Пьеро... почему во всем этом огромном, холодном и с недавних пор чертовски дисциплинированном дворце нет ни одной нормальной прачки… или служанки, способной принести мне чаю, не упав при этом в обморок от лаборатории Дотторе или не попытавшись украсть моё столовое серебро?
Пьеро вздохнул. За последние два месяца это была четвертая попытка найти Царице личную горничную.
Первая, Ярослава, сбежала через два часа, когда увидела, как Арлекино выходит из тени гардероба.
Вторая, Люся, продержалась сутки, пока Тарталья не предложил ей встретиться после работы.
Третью Царица выгнала сама, потому что та каждые два часа спрашивала: «Ваше Величество, а почему вы не носите корону?».
Четвертая… На эту должность попросилась Коломбина. Царица ее просто развернула, ибо Третья предложила спеть песню, что заморозит время. Коломбина не расстроилась из-за отказа. Ей, кажется, было все равно. Она лишь продолжила петь.
— Кандидаты из Снежной закончились, — ровно доложил Пьеро. — Либо они слишком напуганы слухами о предвестниках, либо их квалификация слишком низкая. Те, кто не боится Дотторе, обычно сами являются его бывшими пациентами, — шутя сказал мужчина.
Анастасия Фёдоровна сползла по креслу еще ниже, так что её подбородок почти коснулся стола.
— Я скоро начну сама себе воду греть... Пьеро, это конец. Государство развалится, если я сгорю вместе с этой плиткой.
— Мы расширили поиск. Наши дипломаты в Мондштадте, Михаил и Людмила, прислали донесение. Они нашли... вариант. Арлекино подтвердила.
Царица лениво потянулась к папке, задев рукавом пустую чашку. Та жалобно звякнула. Анастасия открыла документ и начала читать, её взгляд медленно фокусировался.
— «Ноэлль. Послушница Ордо Фавониус. Восемь лет в статусе кандидата в рыцари...» — она сделала паузу. — Пьеро, восемь лет? Она либо идиотка, либо у неё терпение как… у меня.
— Дипломаты утверждают, что второе, — Пьеро указал на приложенный отчет. — Она фактически в одиночку тянет на себе весь быт штаба Ордена. Ищет котов, убирает за пьяными рыцарями, разбирает архивы... и при этом её упорно не замечают. Или делают вид, что не замечают. В донесении сказано, что магистр Джинн использует её как универсальную затычку для любых дыр.
Анастасия Фёдоровна поправила очки и всмотрелась в коллаж из фотографий. На снимках сероволосая девушка в чепчике с невозмутимым видом тащила на плече огромный книжный шкаф, пока на заднем плане какой-то рыцарь спал в обнимку с бутылкой вина.
— Она ненормальная, — констатировала Царица с легким проблеском интереса в глазах. — Человек не может восемь лет мыть полы за спасибо и остаться нормальным. Она либо святая, либо... — Царица недоговорила.
— Она обладает огромной физической силой, — добавил Пьеро. — Михаил однажды видел, как она на себе тащила груженую повозку со дна озера.
Анастасия Фёдоровна вдруг выпрямилась. В её голове начал созревать план — ленивый и коварный.
— Она умеет терпеть идиотов? — спросила Архонт.
— Восемь лет практики, Ваше Величество.
— Она не боится тяжелой работы?
— Она считает её своим хобби. Вернее, она так говорит.
— И её никто не ценит в Мондштадте?
— Официально — она никто. Прислуга с добрым сердцем.
— Сейчас напишу приглашение. Дорогу оплатим, вдруг откажется.
— Я распоряжусь подготовить договор личной горничной.
— Нет, — Анастасия Фёдоровна остановила его руку, которая потянулась к стеллажу. — Не надо. Мне… лень писать для нее допуска, как для тех троих.
Пьеро поклонился, взял папку с делом Ноэлль и вышел из кабинета. Он еще не знал, что Анастасия достала листок, чтобы написать то самое письмо, которое изменит жизнь девушки.
— Надо бы с ней построже, поначалу, а там – как пойдет, — пробормотала Царица себе под нос, ставя на письме подпись и печать.