Возвращение

Солнечные лучи поднимались из-за гор. Демон-свин и демон-рыба ещё спали. Один развалился, расставив руки в стороны, а другой свернулся калачиком. Монах Сюаньцзан уже бодрствовал, встречая солнце невозмутимым взором. Позади него послышалось шевеление.
Укун, поднявшись на ноги и сладко потянувшись, осмотрелся. Взгляд он остановил на спящей девушке.

Аи, прижимая к себе покрывало, мирно спала. В этот раз волосы она не распустила, а заплела в свободную косу. Небольшие пряди выбились, добавляя ей какой-то домашний вид - приятный для глаз бардак.

Укун улыбнулся, присаживаясь рядом с ней. В последнее время он часто ловил себя на мысли, что рассматривает её, и каждым её шагом в познании магии гордится. Ему нравилось смотреть, как она выражает эмоции. Раньше он считал их лишними и ненужными: ну, выражаешь ты их - и ладно, выражай.

Но в случае с Аи его собственные чувства пугали его самого. Он зачастую просто не понимал своих действий. То ему хотелось прикоснуться к её волосам, то взять за руку, а то и обнять - не за плечи, а скорее за талию. То хотелось снова поцеловать её хотя бы в лоб, как тогда, когда он проверял температуру.

Самое пугающее чувство, что возникало у него, - это чувство, которое называют ревностью. К принцу зимнего королевства он испытывал особое негодование. Этот противный человек так и пытался подобраться к Аи.
Вкупе с ненавистью очень сильно играли эмоции защиты. Буквально: хочешь постоянно ходить рядом, не отпускать её ни на шаг, лишь бы защитить, лишь бы она была в порядке.
Эти и многие другие эмоции перемешались в какой-то непонятный коктейль, который никак невозможно распробовать. Как будто чего-то для этого не хватает, а чего именно - он понять не мог. От этого и бился постоянно головой о дерево, понять не мог, от этого и бесился.
- Понять себя - это равноценно пониманию мира.

Укун обернулся. Когда учитель говорит подобные речи, лучше промолчать и послушать. Примат в два прыжка оказался рядом с учителем. Тот отпил воды из своей чаши.

- Ты не сможешь понять эти чувства, Укун, пока...
- Потому что я демон, да?..
- Нет, ты не сможешь их понять, пока не поймёшь и не примешь свою душу.
- Учитель, у меня нет души.
- Но все вопросы, на которые ты ищешь ответы, именно там - в душе.
- Значит, суждено мне вечно ходить с этими неразгаданными вопросами.
- Хм, возможно. Будь добр, слетай за водой.
- Конечно, учитель.
- И Укун...
- Да?
- Если хочешь понять эти чувства, попытайся им не сопротивляться. Попытайся понять, чего они требуют от тебя, и подстрой их под свои требования.
- Я понял вас, учитель.

Укун взял пустую чашу и полетел прочь. Сюаньцзан лишь покачал головой. Этот демон, пускай и был заточен на много веков, всё равно ни капли не повзрослел. И кто бы ни пытался внедрить ему что-либо в голову, был обречён на провал. Он должен сам понять свои ошибки, сам понять, что имеет, а чего у него нет. А напрямую ему об этом скажи - никогда не поверит, упрямый.

Чуть погодя, пока Аи спала, проснулись Бацзе и Шасэн и решили прочесть историю о первородном демоне. Аи тоже вскоре проснулась. Сложила всё в сумку, достала расчёску, резинку, зеркало и стала приводить себя в порядок. Заплела обычный колосок. Колосок - это элегантная и практичная причёска, которая красиво смотрится и в зале, и на прогулке, как раз для путешествия наших героев. Плетётся она очень просто: в косу новые пряди вплетаются с обеих сторон, начиная от макушки. Более сложная, но очень устойчивая форма.

После того как причёска была готова, Аи забрала свою сумку и подошла к учителю.

- Учитель, а где Укун?
- Он скоро вернётся, и мы продолжим наш путь, а пока отдыхай.

Аи кивнула. Раз учитель отправил Укуна куда-то, значит так надо, и волноваться за примата нет необходимости. Хотя за такого, как он, вообще переживать невозможно. Он ведь Великий Мудрец, Равный Небу, король обезьян и демонов, ему практически нет равных во всём мире.

Шасэн начал читать древнюю историю, в которой гласилось о первородном демоне. Аи слушать о нём крайне не хотелось, поэтому она решила попробовать то, чем тоже давно не занималась, - медитацию. Забравшись на ветку дерева, она села в позу лотоса и, сложив руки лодочкой перед собой, стала стабилизировать дыхание, пытаясь освободить голову от посторонних мыслей и рассуждений, полностью погружаясь в собственное сознание.

- И это всё?! - громкий вопрос Бацзе и громкое хрюканье то и дело выводили меня из медитации. К сожалению, даже рассказ Шасэна о великом Первородном и ученике Будды не смог сбавить нрав Бацзе. - Я тоже могу быть великим прародителем!
- Бацзе, не оскверняй предков, даже если они демоны, - ответил ему Шасэн. Всегда правильный, за это его и уважаю. Из всех троих его любознательность делает его больше всего похожим на человека и подтверждает наличие души.
- Тогда объясни, что такого особенного в Первородном? - спросил Бацзе.
- Согласно книге, везде, куда он приходил, прекращалась жизнь. Он мог превратить любое живое существо в демона, - ответил ему Шасэн. Честно, способности так себе, весьма опасные и явно не в тех руках. Хорошо, что он заперт, не хотелось бы его встретить.
- Ты серьёзно веришь в это?!! - громко спросил Бацзе, и опять это уши режет.
- Говорят, что Великий Мудрец так же силён, как небеса, и всё-таки обезьяна идёт за священными писаниями вместе с нами.

Тяжело вздохнув, я открыла глаза и стала наблюдать классическую картину. Бацзе отобрал у Шасэна книгу и не отдавал. Тот пытался её забрать, но натолкнулся на объёмное пузо Бацзе и упал на землю.

- Можно противостоять всему миру силами сердечной чакры.
Видимо, учителю надоело слушать их оры, и он решил заговорить. Когда он говорил, всё замирало - всё и все. Казалось, что даже мир равномернее живёт, когда учитель пытается донести до нас какую-то истину, которую невозможно перебить, а понять чрезвычайно тяжело. И даже если думаешь, что понял, в один момент можешь поменять всё значение.
- Если чего-то не понимаешь, необходимо обратиться к дзен-мудрости. С Буддой в сердце можно понять любое живое существо. Эх, мой дорогой Укун, когда же ты вернёшься? - спрашивал в пустоту учитель.
- Он, наверное, решил по дороге подраться с очередной бандой демонов, - улыбнулась я. - Или повыпендриваться и принести то, что вы просили, из самого труднодоступного места.
- Ха-ха, да, моя дорогая Аи, скорее всего, ты права и всё именно так. Ты хорошо его изучила за наше небольшое путешествие.
- Оно ведь скоро кончится, не так ли?
- Нас ждёт не менее долгий путь назад, к великой Горе Цветов и Фруктов. Тебе там определённо понравится. Гора красивая и живописная, много прекрасных растений, уникальных фруктов и добрых жителей. Часто проходят торговцы, а в нашем храме тебя уже ждёт твоя личная комната.
- Здорово, спасибо, - улыбнулась я.
- Твои родители бы тобой так гордились.

Перебирая бусы в руках, он отвернулся от меня. Бацзе с любопытством подошёл к нему, рассматривая и спрашивая о том, откуда у него эта меланхолия и почему он плачет. Он ещё пытался подмазаться и якобы погрустить вместе с ним, но, увы, его желудок, видимо, тоже решил поспособствовать театру и громко заурчал.

Бацзе - демон неплохой, но... Иногда его поведение раздражает. Не сильно, но есть такое. Но я видела людей и похуже. Намного хуже. А у Бацзе хотя бы есть простые принципы уважения, сострадания и самоотверженность - идти за своим учителем до конца, а за братьев стоять горой. За это я, пожалуй, его уважаю так же, как и Шасэна, и Укуна.

- Ох, учитель, я такой сентиментальный, у меня снова урчит живот, - нервно посмеялся Бацзе.
- Бацзе... - позвал его учитель, когда свин уже хотел было отправиться к еде. - Это был я. Я очень голоден.
- Это всё чёртова обезьяна! Куда он ушёл?! Учитель даже плачет от голода! - это прозвучало настолько же иронично, насколько и смешно. Бацзе возмущается, но... Стоит Укуну хотя бы слово сказать, как всё - свин молчит.
- Я проронил слезу за этот мир, - пояснил учитель. Иногда мне его не понять: плакать за мир - это как, за всех ушедших или как? Ох, сколько всего стоит мне ещё понять.
- Учитель, если вы голодны, у меня в сумке осталось немного рыбы и фрукты, я сейчас принесу, - спрыгнула я с дерева.
- Я буду весьма благодарен.

Я кивнула и ровным шагом пошла к нему. Выставив руку за спину, я магией левитации и сознания притянула к себе сумку. Оттуда достала нечто похожее на средневековый коробок для еды и, преклонив колено, протянула еду учителю.

- Спасибо, Аи, - поблагодарил он, забирая у меня ларец. - Вижу, ты стала лучше пользоваться своей магией. Это радует.
- После пробуждения демона в той пещере мои силы возросли. Сначала я боялась, но теперь... Теперь, кажется, благодаря Укуну я начинаю понимать смысл своей силы и боюсь своего демона куда меньше.
- Это очень сильно меня радует, Аи. Меня радует, что ты и Укун нашли общий язык и что ты совершенствуешься. Твои родители, бесспорно, направляют тебя на путь истинный.

Учитель устремил свой взгляд вверх, в небо. Я тоже посмотрела в голубое небо. Возможно, учитель кого-то там увидел, но не я. Мне лишь показалось, что две полосы, синяя и зелёная, промелькнули в вышине, но ни одна из них не задержалась настолько долго, чтобы их вообще мог кто-то заметить.

- Возможно, вы правы, учитель, - опустила я голову.
- Что за...
- Бацзе, монахи никогда не выражаются и не используют нецензурные выражения, - нахмурился учитель, но не сильно. Казалось, ничто в этом мире не способно вывести его из себя, кроме нас с Укуном - у нас это хорошо получается.
- Я имел в виду, что, не важно, из-за чего вы плачите, я буду вытирать ваши слёзы, - попытался исправиться Бацзе.

Но тут, как будто совершенно рядом, но при этом где-то далеко, что-то сломалось, словно огромный ствол дерева взяли и разнесли одним ударом, а хруст его донёсся даже до нас. Видимо, мой слух и другие органы чувств начали обостряться, как и говорил учитель, когда я болела.

Неделю назад он пришёл ко мне и предупредил, что, возможно, после такого резкого соединения со своим демоном мои силы начнут прогрессировать с невероятной скоростью, а вместе с тем и мои органы чувств будут меняться. Его слова и стали причиной, по которой я не хотела пользоваться силой. Боялась кому-то навредить, а так как вокруг меня одни друзья плюс учитель, этот страх увеличивался на пятьдесят процентов.

- Укун, - понимающе произнесла я. Кто, если не он, будет ломать деревья, мчась к нам? Выпендрёжник.

Словно ракета, он рассекал воздух, летя к нам, и, словно метеорит, упал позади нас с учителем, поднимая огромный ветер, пыль и грязь. Повезло, что я стояла рядом с учителем, а то попала бы под удар, а так - немного пыли, которая даже долететь не успела, как уже осела, да маленький камешек у ног.

- Выпендрёжник, - улыбаясь, сказала я, глядя на появившуюся в пыли ухмыляющуюся фигуру.
- Ай, как всегда эффектно, - вздохнул учитель.
- И не поспоришь.
В то время как Бацзе и Шасэн были заживо засыпаны кучей песка и грязи, Укун осторожно убрал руки с чаши, полной воды, и в один прыжок оказался рядом с учителем - встал по левую сторону от него, передавая воду.
- Учитель, - в знак приветствия и уважения произнёс Укун.
- Благодарю, Укун, - ответил учитель, откусывая кусочек от дольки персика и запивая водой.
- Аи, - Укун за миг оказался около меня. Чуть было не напугал. - А чего это ты меньше шарахаешься?
- А я медитировала, так что спокойна как удав, - улыбаясь, ответила я.
- Это хорошо. Вот, это тебе, - он протянул мне какой-то кулёк прямо в руки.
- Что это?
- Фрукты, конечно, а ещё орехи и немного ягод. Мясо потом, сейчас оно без надобности.
- О-о-о, спасибо тебе большое! А чего это ты такой добрый? Натворил что-то?
- Эффектно появился.
- Спорить с этим не буду.
- От этой обезьяны всегда неприятности! - воскликнул Бацзе, отряхнувшись от грязи. - Ты всё это устроил просто чтобы принести воды?

«Ну, сейчас начнётся», - подумала я, и оказалась права. За секунду Укун уже стоял рядом с Бацзе, а тот испуганно сделал шаг назад. Шасэн то ли от шока, то ли от ужаса открыл рот, и оттуда вылетел пузырь воздуха.

- Заткнись. Я всегда должен появляться эффектно! - сказал ему Укун, поднимая рукав своей кофты до локтя и громко, прямо по-обезьяньи крича на свина.
- Учитель! Учитель! Эта обезьяна всегда приносит неприятности, прямо как настоящий демон! - сразу завизжал Бацзе. Я решила не лезть, пускай в этот раз разбираются сами, вместо этого убрала фрукты в сумку (а там ими уже распорядится Айра).
- Бацзе, все живые существа проживают в десяти мирах, шесть из которых - миры перерождения, там десять миллионов демонов. Однако что есть демон на самом деле?

На этот вопрос, видимо, ответ мы должны найти сами, так как учитель нам его не дал, а Укун снова решил продолжить припугивать Бацзе. Тот, прижимая уши к голове и пытаясь, видимо, ужаться в комок, отходил от него маленькими шагами.

- Аи! Аи! Забери его! Ну пожалуйста! - крикнул Бацзе.
- Э-э-э, её не трогай, - тут же встал Укун перед Бацзе так, чтобы, видимо, закрыть меня.
- Аи, он тебя слушает, ну пожалуйста!
- Я сказал: не трогай её, она всё равно тебе не поможет.
- Может быть, хватит ругаться? - спросила я, отрезая ножом кусочек от яблока. - Вы на детей похожи, а не на невесть кого.
- Это всё из-за обезьяны, - сказал Бацзе.
- Ты сам себя закапываешь, - устало произнес Шасэн.
- Мальчишки, - посмотрела я вдаль. Почему у меня такое ощущение, что наше приключение совсем не закончится на этом священном писании?