Возвращение

— Госпожа... Госпожа...

Нежный голос и лёгкое прикосновение к плечу заставили меня открыть глаза. Передо мной стояла Лу. Её лицо было привычно спокойным. В руках она держала одежду. Видимо принесла из прачечной. Она всегда ко мне внимательная и мила. За это я её и уважаю.

— Доброе утро, Лу, — улыбнулась я, садясь на кровать.
— Доброе, госпожа. я подготовила для вас вещи в путешествие — приказ императрицы, — сказала она, кладя одежду на край постели.
— Спасибо, Лу. Я буду по тебе скучать.
— Ох, госпожа... — девушка прикрыла рот рукавом, а на её глазах навернулись слёзы. — Я тоже буду по вам скучать! — Она упала на колени, отчего я отпрянула в сторону. Как всё-таки бурно здесь на всё реагируют, мамочки! — Вы были лучшей госпожой за всё время моей работы! Я буду молиться Будде, чтобы тот оберегал вас в пути!
— Лу, что я говорила о твоих резких поклонах?
— Простите, — она встала, сложив руки перед собой. — Привычка.
— Ну, с учётом того, что меня больше не будет рядом, это правильная привычка. Ладно, мне пора собираться, а ты можешь устроить себе выходной.
— Но госпожа, я должна помочь вам, таков приказ Её Величества, — пока она говорила, я складывала вещи в сумку. Среди них было множество растений, корней и семян. — Она упоминала, что они с Его Величеством готовят какое-то вознаграждение.
— Хм, звучит заманчиво, но я, пожалуй, откажусь, — задумалась я.

Честно говоря, я бы приняла награду: всё-таки я очень много работала в этот месяц. «Спасибо» каждый сказать сумеет, это простая вежливость, но... В любом случае, я ученица монаха и не имею права брать плату за свою работу. Вроде бы так правильно, верно?

— Как — отказаться?! Вы не имеете права! — воскликнула Лу. — Иначе вы оскорбите королевскую семью. Пойдут слухи, что они не смогли отблагодарить ту, что спасла их.
— Ох, как же у вас тут всё сложно, — выдохнула я. — Хорошо, хорошо, я приму дар, но дай мне собраться.
— Конечно! Я помогу! Сбегаю на кухню, велю приготовить еды — в дороге она всегда пригодится.
— Спасибо, Лу, — крикнула я ей вслед, когда она исчезла за дверью.

Спокойно выдохнув, я продолжила сборы. Много времени это не заняло, так что я успела попрактиковаться в магии воды, которую могла создавать буквально из воздуха. Потрясающе. С каждым днём я всё больше чувствую её. Моего демона. Она пару раз появлялась в моих снах: прыгала, играла со мной в догонялки, вела себя как та шабутная девчонка, которой я была в детстве. Непоседа с таким характером, что ударит, как молния среди ясного неба. К сожалению она исчезла когда бабушка начала заставлять ходить на множество разных кружков и занятий. Только сейчас понимаю, что всё детство вместо игр со сверстниками я провела готовясь в Третьей Мировой.

Через час пришла Лу. Она принесла целую гору еды и запихала всё в мою сумку. Благо сумка была огромной внутри. Но слушая дикие, словно у кошки шипения моей феечки я поняла — она сильно недовольна.

— Лу... ну зачем так много? — мягко спросила я, так как девушка всё ещё ложила в мою сумку что-то из еды.
— В дороге всё пригодится, к тому же вы с демонами, а они много едят. — закрыв сумку она потянула её мне и после повела на улицу.
— Стой, а где мой учитель? — оглядывалась я стоило нам выйти из комнаты.
— Его не стали беспокоить. Древние писания уже у него, а вас ждут у ворот! — ответила Лу, продолжая тянуть меня за руку.

Мы вышли во двор. Ещё издалека я заметила толпу людей и три закрытые повозки. Неужели для нас? Мастер не примет такой роскоши. Хотя я бы не отказалась. Идти по морозу не очень хочется.

— Леди Аи, — начал император, стоило нам подойти. — Нам очень горько расставаться с вами. За спасение моей дочери и жены я обязан был назначить вас Верховным лекарем при дворце и устроить пир на всю страну, но, увы, вы не можете задерживаться. Поэтому благодарность нам придётся выразить в спешке. Пускай это и противоречит правилам, одно исключение сделать можно. Сын?
— Леди Аи, вы спасли мою мать и сестру, — принц вышел вперёд и протянул мне резную шкатулку. Я неуверенно взяла её и обомлела от того, какой тяжёлой она была. — Никакие сокровища мира не способны выразить мою признательность, но... я надеюсь, вы примете этот скромный подарок.

   Ни фига себе скромный. Тут наверное килограмма три, да нет, все пять. Это по их мнению скромность? Для меня покупка с ВБ за 500 рублей — это уже много, а тут и моим правнукам хватит!

— Аи, — императрица сделала шаг навстречу, а её сын отступил. Она взяла моё лицо в ладони и поцеловала меня в обе щеки, а затем в лоб. — Когда я думала, что смерть близка, я увидела сквозь пелену тебя. Тогда я ещё не понимала, что ты — моё спасение. Мой маленький ангелочек, что спустился ко мне с небес дабы помочь. Благодаря тебе я выжила. И в качестве благодарности я прошу тебя выбрать имя моей дочери.

Я едва рот не распахнула от удивления. Учитель тоже был поражён. Дать имя ребёнку — почти то же самое, что стать крёстной. В Китае нет такого ритуала, как у христиан, но это его аналог. Тем более в императорской семье. Я ведь практически становлюсь аналогом крёстной, мамочки.

— Принято дарить подарки на имянаречение, но у меня ничего нет, — ответила я.
— Ты подарила ей жизнь — это лучший подарок. Прошу.

Служанка передала императрице малышку, а та передала её — мне. Но перед тем как взять ребёнка, я передела шкатулку в руки вовремя подошедшей Лу, которая всё ещё считает себя моей верно служанкой. Только после этого я взяла в руки малышку. И взяла осторожно, словно та могла рассыпаться в любой момент.

— Я хочу услышать её имя. — просила меня императрица.

Я осторожно взглянула на ребёнка. Девочка весело залепетала и потянулась ко мне. Привыкла, милая. Уже возможно начала узнавать.

Все замолчали. Казалось, что даже лист не смел дрогнуть в этот священный для всех момент. А я думала. Ни знала как назвать ребёнка. Ведь имя должно быть звучным. Таким, чтобы несло ей только хорошее. Чтобы она потом не жалела, что я выбрала ей это имя.

— Чан-Гунчжу Бинь Синь. Это имя означает «Ледяное сердце», сравнимое с чистотой и ясностью ума. Малышка Бинь Синь.
— Бинь Синь... — повторила мать. — Мне нравится.
— Ваше Величество, — я вернула ребёнка матери и склонилась.
— Аи, — император снова заговорил. — В нашей стране ты всегда будешь желанной гостьей. В дар я передаю тебе одну из величайших реликвий нашего народа.

Слуги поднесли поднос, покрытый красным бархатом. Император уверен стянул ткань обнажая красивый меч с лежащими рядом ножнами. Сам клинок был словно был выкован из чистого льда.

— Это Цзянь. Он создан из дамасской стали особой закалки «ледяной узор». Гарда выполнена в виде крыльев снежного журавля, а навершие рукояти — в форме лотоса. Такие мечи мы вручаем лишь великим, и ты доказала, что достойна его.
— Благодарю... — я ударила кулаком в ладонь и склонилась в глубоком поклоне.
— Полно, это я должен кланяться тебе за спасение семьи. Подними голову и возьми меч.

Я полагал голову и осторожно, но при этом уверено взяла меч в руки. Тот оказался на удивление лёгким. Когда-то бабушка заставляла меня учиться фехтованию, но я прогуливала и знала только теорию. Особо не умею им пользоваться. Надеюсь в сумке есть книги по технике боя.

— Эти кареты довезут вас до границы, — император обратился к учителю. Я тем временем отошла к Шосену, который с интересом рассматривал мой подарок.
— Он потрясающий, — прошептал он.
— Скажи, да, а какой потрясающий узор, смотри, тут даже моё имя есть.
— Благодарю за щедрость, Ваше Величество, но мы продолжим путь самостоятельно, — ответил учитель, пока мы с Шосеном с интересом разглядывали меч.
— Я настаиваю, — голос императора стал твёрже. — Вас довезут до границы.
— А я сопровожу вас, — вызвался принц Ванцзы Лин Вэйфэн, но тут же осёкся под взглядом отца. — Чтобы обеспечить безопасность, с вашего позволения, Ваше Величество, отец.
— Не стоит, — перебил Укун, спрыгивая с крыши, на которой он сидел всё это время и лишь молча наблюдал. — Мы сами справимся. Ни один демон в здравом уме не посмеет напасть на нас.
— И всё же я настаиваю на своём присутствии, — прищурился принц.
— Ты будешь только мешаться под ногами.
— Укун, прекрати сейчас же, — нахмурился учитель.

Примат фыркнул и снова запрыгнул на крышу кареты. После недолгого спора учитель всё же уступил чести императора. Хотя император тоже хорош. Знает когда нужно надавить на якобы повреждённое достоинство в случае отказа.

— Леди Аи, могу ли я составить вам компанию в карете? — подошёл ко мне принц со своей фирменной улыбочкой. Не успела я ответить, как между нами вырос Укун.
— Она незамужняя женщина, хочешь её опозорить? — прошипел он.

Я даже дар речи потеряла. Челюсть чуть со снегом не повел рвалась. Будь я в аниме анимации, точно бы побелела от такой наглости. Как только по башке его за такие слова не ударила. На весь королевский двор кричать, что принц хочет лишить меня девственности. Это конечно не правда, да и я бы не позволила, но кричать то об этом зачем?!

— Не лезь, — огрызнулся принц.
— Учитель! — воскликнула я, убегая к наставнику. — Позвольте поехать с вами. Хочу расспросить о родителях.
— Конечно, Аи. — мягко улыбнулся учитель. Спасибо ему, видимо он понял мою резкость в решении.

Я зашла в карету вслед за учителем, чувствуя кожей пронзительный взгляд Укуна. Он сел в первую карету вместе с принцем. Шосен и Бадзе заняли последнюю. И только когда я захлопнула двери кареты я смогла спокойно выдохнуть.

***
Кареты тронулись. Весь город вышел проводить целительницу. Аи тихонько выглядывала в окно, поражаясь, как быстро презрение в глазах людей сменилось уважением. Хотя, вовсе не быстро. И стоит подметить, что заслужено. Столько сил она пустила для спасения императрицы и её дочери. От этого на душе становилось теплее. Ну и гордость тоже присутствовала.

В это время, в первой карете царило напряжение, да такое, что можно было нити голыми руками вязать. Укун смотрел в окно, а принц делал вид, что читает книгу, время от времени бросая на примата ледяные взгляды.

— Если хочешь что-то спросить — валяй, хватит пялиться каждые две минуты, — устало произнёс Укун. — Хочешь спросить об Аи?
— А сам как думаешь?
— Думаю, что вы не пара.
— Кто бы говорил. Хочешь предложить ей брак? — ухмыльнулся принц.
— Хм, я то могу, я демон, и она демон, у нас шансы есть, в вот у тебя с ней нету.  — Укун заложил руки за голову и лёгкая ухмылка появилась на его губах. — Она бессмертна, пускай ещё её демон и не проявился но его воздействие уже началось. А когда он проявится то...
— Глупости! - перебил примата принц. — Её демон может никогда не пробудиться, и она останется смертной. Ты не встанешь между нами.

Заявления принца были громкими, даже для него самого. Но это ни сколько не веселило примата. Почему-то именно сейчас он вспомнил как Аи мило разговаривала с этим человеком. И под рёбрами, что-то неприятно кольнуло.

— Не встану? — глаза примата потемнели. — Ещё как встану. Её демон уже просыпается. Через считанные недели она станет полноценным небожителем и переживёт даже твоих правнуков.
— Выбор всё равно будет за ней. Союзы между демонами, бессмертными и людьми не редкость, но, я тебя  предупреждаю, что...
— В гробу я видел твои предупреждения, — прорычал принц, возвращаясь к книге.

Он и слышать примата не желал. Слепо считал, что такой как он вообще не достоин женщины. Пытался читать книгу, но всё без толку. Слова примата твёрдо засели у него в голове, и он ни как не мог их разогнать.
Укун же долго на него не смотрел. Понял, что его просто проигнорировали и отвернулся. Вздохнув открыл дверь кареты на ходу.

— Куда ты собрался? — встрепенулся принц стоило холодному воздуху перевернуть страницы.
— Осмотрюсь, нет ли поблизости демонов. Ехать с тобой в одном замкнутом пространстве — выше моих сил.

Одним прыжком он исчез. Принц лишь хмыкнул: «Невежественный примат. Как Аи вообще с ним общается?»

***
Я делала записи в дневнике, перенося образы из Ока Жуань. Столько красивых фотографий, ну то есть картин, просто глаза разбегаются, я точно не смогу выбрать лучшую. Но вдруг по бумаге промелькнула знакомая тень. Я резко повернула голову к окну. В небе среди облаков я заметила Укуна, который выдимо уже, что-то не поделил с принцем. Хорошо, что хотя бы не подрались. Прогресс.

— Он скоро вернётся, — ответил на мой немой вопрос учитель. — Его гложут сомнения.
— Сомнения? Укун не из тех, кто сомневается.
— Сомнения связаны с состоянием его души, существование которой он упорно отрицает.
— А я говорила, что она у него есть! Но почему он так уверен, что у него её нет?
— Демонам тяжело принять наличие души. Укун считает её бесполезной деталью, которая не помогает в бою. Но сейчас в нём зародились чувства, которые невозможно понять, будучи «пустым».
— Чувства? - удивилась я и присела по ближе. - Какие чувства?

Мне было действительно интересно. Чувств в мире много. И для каждого нужна душа. Даже для ярости. Интересно, что сейчас испытывает Укун. Он зол? Счастлив? Растерян? Встревожен? Вспомнил прошлое?

— Думаю, он сам скажет, если будет готов. — тумано ответил мне учитель.

Я лишь слегка надув губы пересела обратно ближе к окну ужидая когда примат вернётся. Да, он был груб со мной и резок. Но не смотря на это я вижу, что он хороший. Да и учитель из него не плохой вышел. И он заботился обо мне всё время пока я лечила императрицу. Следил, чтоб я вовремя ела, пила, не забывала про сон. Он грубый на вид словно действительно из камня соткан, но на самом деле он очень сильно за всех переживает и сражаться готов до самого конца за тех кого считает близкими себе. И всё таки интересно, что же такое с ним происходит и, что за чувство такое, которое без души не возможно понять?

***
— А-а-а-а-а!

Яростный крик, смешанный с животным рыком, разнёсся по лесу. Животные, что до этого мирно паслись стали раз разбегаться в разные стороны желая укрыться от гнева. Деревья разлетались в щепки от каждого ударов Короля Обезьян. Он был в гневе, в ярости. Так казалось. Но правда скрывалась глубже — в самой глубине его сердца. Он пытался доказать себе, что душа — это выдумка, но раз за разом не мог объяснить своё поведение логикой.

Перестав крушить лес, он зарылся пальцами в волосы и тяжело задышал пытаясь вернуть себе самоконтроль. Ведь так нельзя. Нельзя так просто взять и потерять его.

— Что же это со мной?.. — спросил он у солнца словно то действительно могло ему ответит.

Ответа не было. Он снова взмыл в облака. Но не кто из них ему не помощник. Найти ответ он сможет лишь тогда, когда перестанет отрицать очевидное. Перестанет отрицать душу и признается самому себе, что душа — это не такая уж и повеса.