Возвращение

— Ты идиотка! — крикнул мне Укун, стоило дверям камеры закрыться.

Нас грубо затолкали в тёмную комнату с маленьким окном и решёткой. Было две койки и какое-то подобие туалета — ну, точнее, просто дырка. Две жёсткие койки со старыми подушками и матрасами, которые давно пора выкинуть на помойку, но они были здесь.

— Я же сказал тебе молчать! — начал он наступать на меня, а я инстинктивно сделала шаг назад; его глаза начинали менять цвет. — Почему ты всегда лезешь куда тебя не просят?!
— Но это ведь правда! — ответила я.
— О Будда, снова ты со своей этой правдой! — зарывшись руками в волосы, прорычал Укун, запрокинув голову назад.
— Да, снова! Это была моя идея, отвечать должна была только я, а ты вообще не виноват! Ты вообще не должен был меня видеть. Так ещё и начал драку с принцем! Зачем ты, чёрт побери, решил с ним схлестнуться?! Что вы не могли поделить словами?!
— Он много себе позволяет, и получил он по заслугам, — уже спокойнее ответил Укун, отходя от меня. — А ты просто дура: если твои слова не смогут подтвердить, то тебя ждёт ответ за свои действия.
— Я знала, на что шла, когда затеяла всё это. Я всего лишь хотела спасти её.
— Да-да-да, потому что у тебя доброе сердце и большая душа, которая всех любит.
— Я очень рада, что ты меня слушаешь, — улыбнулась я.
— Да тебя тяжело не слушать, — улыбнулся он, садясь на койку; та противно заскрипела. — Это же надо только: ты бросила вызов самому императору. Взяла и даже в глаза ему посмотрела, да ещё и так пристально. Где же вся твоя застенчивость была в этот момент?
— Я просто уверена в себе, — ответила я, садясь на другой конец койки от него. — Да и к тому же, я не хотела, чтобы ты получил за нас обоих.
— Ха, за тебя, — ухмыльнулся он.
— Нет, за нас! Если бы ты не помешал мне и не заставлял объяснять причины, то я бы успела всё найти до прихода служанки и ушла бы. А так — это и твоя вина тоже.
— Как же ты любишь спорить! Не можешь просто сказать: «Да, это моя вина, прости»?
— Я могу это сказать, но вина там не только моя. Да и вообще, ты бы тоже мог ответить мне на один вопрос: что за девушку вы не поделили? Только не говори, что попытался соблазнить невесту принца.
— Что?! — Укун обернулся ко мне как к какой-то ненормальной. — Какую ещё невесту?!
— Я откуда знаю?! Вы с ним дрались, и принц сказал, что не отдаст тебе её. А кого «её» — я не поняла.
— Мы... Э-э... Да не было никакой девушки, у тебя просто воображение бурное, — ударил он меня хвостом по затылку.
— Ай, издеваешься?! — схватилась я за ушибленное место.
— Ну, чем-то же я должен заниматься в закрытом пространстве.
— Ага, издеваться надо мной. Конечно, больше идей у тебя нет. Так из-за чего дрались?
— Да это мужское, тебе не понять, — ответил он.
— Да, куда уж мне, — закатила я глаза.
— Вот именно, что тебе некуда, а самоволка привела за решётку.
— Вот увидишь, я буду права.
— Я и не сомневаюсь.

Я с удивлением на него посмотрела. Он не сомневается? Как это? Думала, что он вообще не относится ко мне серьёзно, а тут получается, он даже верил в меня? Издевается, что ли?

— Издеваешься?
— Ага, — улыбнулся он.
— Какая же ты обезьяна, Укун, вредный до безумия, — прищурилась я.
— Ты тоже такой станешь, когда обратишься.
— Почему ты так уверен, что я стану такой же бесконтрольной, как и ты?
— Потому что ты ещё не объединилась со своим демоном. Возможно, ты настоящая куда хуже, чем ты можешь представить.
От его слов я потупила взгляд, смотря на обувь.
— То есть где-то внутри меня не я?
— Не совсем. Просто... это тяжело объяснить. Я родился таким и всю жизнь был со своей силой, а у тебя твою отняли. Получается, у тебя отсекли твою половину. Я подозреваю, что для полного обращения тебе придётся объединиться со своим демоном, но... Я не знаю, каким будет твой демон. Возможно, как Шосен, а возможно, как я.
— А что, если моя демоническая сторона будет такая же, как и человеческая?
— Нет, отличия будут. И я говорю не о внешности, а в общих чертах: вы будете отличаться поведением, действиями, мышлением. Обычно, когда демоны рождаются, они сразу погружаются в свою демоническую форму и только изредка — в человеческую. А поскольку ты всю жизнь была без магии, получается, что тебе придётся найти компромисс со своей второй половиной, чтобы объединиться раз и навсегда. Что-то такое, что захотите сделать вместе. Это вас объединит, и всё — вы станете одним целым навсегда.
— Но ведь в этом и проблема, да?
— Повторюсь: я не знаю, какой твой демон. Возможно, он гораздо агрессивнее тебя, так что могут возникнуть проблемы.
Он говорил это спокойно, смотря в потолок, а я чувствовала какую-то пустоту в груди. Я видела её во сне. Я почти прикоснулась к ней и всё-таки не смогла. По его же вине, но думаю, что и без его вмешательства я бы тоже не смогла объединиться со своей формой демона. А действительно, какая она? Сильно ли изменит меня? А что, если я сейчас — это даже не я, а так, временная версия?
Я никогда не была храбрецом. Многого боялась, например пауков или змей, но, пожалуй, самое страшное для меня — это потерять саму себя. Живя с бабушкой, я столько времени уделяла делам, образованию, тренировкам, учёбе, что часто боялась потерять саму себя. Неужели и сейчас я должна буду потерять себя снова?
— Эй, ты чего? — дёрнул меня за плечо Укун. — Тихая такая, аж непривычно.
— Я должна буду потерять себя, чтобы обрести истинный облик? — спросила я, оборачиваясь к нему. Он замер, как будто обдумывая мои слова, но после закрыл глаза и отвернулся.
— Не совсем. Скорее всего, просто убрать какую-то часть старого характера, чтобы присоединился новый.
— А если... Ну, я не захочу меняться, даже немного?
— Всё равно придётся. Твоя стихия начала пробуждаться, выбора у тебя нет особого. Либо найдёшь с нею точки соприкосновения, либо потеряешь себя навсегда.
— Она овладеет мною?
— Да, и тогда ты ничего не сможешь сделать. Но... Слушай, ты что-то слишком сильно переживаешь. Ты в учебниках лучше монаха разбираешься, а загоняешься так, будто совершенно одна и у тебя нет помощи. В общем, я не спец в поддержке, а особенно в поддержке девушек, но как бы... ну... Всё будет хорошо, и мы тебе поможем! Ой, в общем, не умею я поддерживать! — он всплеснул руками и, поставив локти на колени, надул щёки, словно ребёнок. Я не удержалась и засмеялась над этой картиной.
— Чего смешного?! Я вообще-то тут пытаюсь тебя поддержать!
— Знаю, — переставая смеяться, ответила я. — Ты и помог, рассмешил. Спасибо.
— Разве смех может помочь в чём-то?
— Конечно! Поднять настроение другу — это святое дело.
— Друзья... Хм, мы вечно грызёмся и собачимся так, что небеса содрогаются. Не очень похоже на тёплые дружеские отношения.
— Ну, значит, братско-сестринские. Братья и сёстры всегда что-то поделить не могут.
— Ну, это больше похоже на правду.
— Слушай, Укун, а что за заточение на пятьсот лет?
— Я же говорил... Ай, ладно, всё равно звать будешь как тебе угодно, вредная ты женщина. А что насчёт заточения — это было давным-давно. Более пятисот лет назад, когда я был глуп и дерзок.
— Я бы не сказала, что ты сейчас не такой.
— Так, будешь перебивать — не буду рассказывать.
— Молчу.
— В общем-то да, я не слишком изменился с того времени, но поверь: если бы ты сравнивала меня тогда и сейчас, то разница была бы велика. Я бросил вызов небесам, хотел стать тем, кем не дано, победил целую небесную армию, а после предстал перед Буддой, но вёл себя крайне дерзко. В итоге Будда наказал меня заточением под горой. Там я провёл пятьсот лет, пока меня не освободил Учитель. С тех самых пор я верен ему и прохожу у него обучение, чтобы заслужить прощение Будды.
— То есть ты у нас бунтарь, понятно. А каково это было — идти против всех небес?
— Это было круто. Я всех победил.
— Молодая кровь, сорвиголова Сунь Укун побеждает тысячную армию небес... Хм, а неплохо звучит.
— У меня тогда ещё доспех был.
— Ого, ещё и модничал.
— А то! Я там, между прочим, самым красивым был.
— Пф-ф, а доказательства?
— Я перед тобой. Какое ещё доказательство?
— Ох, Укун, Укун, а я уверена, были парни и посимпатичнее.
— Назови.
— Ну, я плохо изучала китайскую мифологию, но... Как, к примеру, Нэчжа?
— Ну, нас часто сравнивают из-за вспыльчивости и огненных способностей. Но я всё равно красивее.
— Да кто уж спорит.
— Ты! Ты вечно со мной споришь.
— Ну потому что не спорить с тобой просто невозможно, ты такой самоуверенный и наглый.
— Ты говоришь, что я самоуверенный и наглый, хотя и у самой есть грешок. Ты проникла в покои императрицы.
— Ты мне будешь это вечность припоминать?
— Естественно. Кстати, я заметил, ты смогла создать огонь. Практиковалась?
— Да, заметил? У меня начинает получаться вызывать свои силы, вот смотри.

Я сосредоточилась, и на кончиках каждого моего пальца стали появляться маленькие огоньки. Сжав кулак, я собрала их в одно целое, создала красную сферу и начала подкидывать её в воздух.

— Правда круто? — наверное, с самым детским взглядом я смотрела на Укуна, гордясь своей маленькой победой.
— Для той, что только второй день здесь, — да, довольно неплохо.
— Приму это за огромный комплимент.
— Другие заклинания пробовала?
— Пока нет, да и книги нет.
— Зачем тебе книга? Рядом с тобой ходячий справочник.
— Хочешь меня учить?
— Мне скучно, так что да — скоротаю время, наблюдая за твоими провалами.
— Какой ты благородный.
— Рад, что ты заметила. Что же, приступим к занятиям. — хлопнул он в ладони поднимаясь на ноги.

Император восседал на своём троне, вертя между пальцами маленькую баночку с пудрой. По его мнению, такая незначительная вещь никак не могла навредить его женщине. Но каждый раз, когда он пытался воспринять эту мысль в штыки, перед его взором представала картина храброй девушки, что смело смотрела ему в глаза. Он невольно усмехнулся. Так на него всегда смотрит его жена. Наверное, из-за этого взгляда он и влюбился в неё.

Тут двери зала открылись. В комнату зашёл его сын, а рядом с ним — откровенно одетая женщина с пышными формами, накрашенным лицом и в дорогой одежде. Император тяжело вздохнул. Куртизанки всегда так одеваются, что хочется отослать их обратно и потребовать надеть что-то более пристойное. У него тут дворец, а не притон. Но он перетерпит.

— Ваше величество, — куртизанка остановилась и поклонилась ему и казалось грудь она специально вывалила вперёд. — Чем могу быть полезна? — медовым голосом спросила она, хитро улыбнувшись.
— Расскажи мне об этой пудре, — он показал баночку. — Если я не ошибаюсь, такими пудрами пользуетесь в основном вы.
— Хм, ну да, вы правы. У нас в публичных домах полно таких пудр, они помогают поддерживать лицо, но я не до конца понимаю, зачем вам эта информация.
— Она вызывает выкидыш?

Женщина опешила. Но этой заминки в её глазах хватило императору, чтобы понять: действительно, Аи была права, пудра вызывает выкидыш.

— Значит, вызывает, — задумчиво произнёс император.
— К сожалению, — кивнула женщина.
— Она ведь вредна для женского организма?
— Ну, я не буду вам врать и скажу как есть: да, она вредна. В особенности она вредна для женщин на позднем сроке беременности, со слабыми органами или просто для тех, кто, не пользуясь такими пудрами ранее, решил резко начать.
— Значит, она была права, — закрыл глаза император, а после резко встал, и взгляд его был тяжелее стали. — Немедленно освободите травницу и приведите ко мне вместе с тем демоном! — громко сказал он страже, двое поклонились и скрылись за дверями. Куртизанка же ничего не понимала. — А вас я благодарю за содействие, вы можете быть свободны.

Женщина снова опешила. Так эта «тайная» встреча, к которой она готовилась целый час, была всего лишь ради вопроса о пудре? Она была крайне недовольна, рассчитывала на что-то более интимное, но, собрав всё своё раздражение в кулак, она поклонилась и вышла прочь из зала.

— Видишь, а ты говорила, что не получится, — гордо сказал Укун.

Мощный поток ветра поднял его в воздух. Мы очень долго практиковали эту способность, и вот у меня получилось создать поток ветра, достаточный, чтобы поднять и его, и всю грязь вокруг.

— На удивление ты очень неплохо учишь, когда не вредничаешь, — опустила я его на пол.
— Ты тоже хорошо учишься, когда не пытаешься нарушать установленные правила.
— В следующий раз ты даже не узнаешь о том, что я пытаюсь куда-нибудь проникнуть.
— Узнаю, ты чрезвычайно предсказуемая, — ухмыльнулся Укун, но эта улыбка в момент исчезла, стоило нам услышать шаги за дверью.

Укун напрягся. Шаги остановились у нашей двери, и её стали отпирать ключом. Укун встал ко мне спиной, полностью загораживая обзор, но я же девушка гордая, поэтому вышла из-за него и встала рядом. Он недовольно закатил глаза.

Двери открылись, и на порог вошёл принц. Видимо, куртизанку уже привезли и она всё рассказала. Я не смогла сдержать победной улыбки.

— Правда на твоей стороне, леди Аи. Прошу за мной, мой отец ждёт вас, — с лёгкой улыбкой сказал он.
— Хм, ещё бы, — буркнул Укун и, не раздумывая, пошёл вперёд, проходя мимо принца так, что задел его плечом.

Тот смерил Укуна тяжёлым взглядом, но промолчал, не стал раздувать новый скандал, и я была ему за это безумно благодарна. Укун осмотрелся по сторонам, а после посмотрел на меня. Принц пошёл вперёд, а мы с Укуном за ним. Но напряжение в воздухе всё равно витало. Интересно, что такого не поделили эти двое, что так резко начали враждовать? Хотя враждой это тоже назвать нельзя — ну, хотя бы потому, что это вряд ли долго продлится: ни один человек не сравнится с силой Укуна. Так что, думаю, до боевых решений проблем не дойдёт. Это успокаивает.

Нас привели в тронный зал, где ждал император. Рядом с ним стоял наш Учитель, и в его взгляде читалась гордость. И сам император стоял гордой скалой, но с подозрительно добрым лицом. Мы с Укуном одновременно склонились перед ним. Как-никак, нужно вести себя уважительно; несмотря на то что он нам не поверил, мы тоже совершили ошибку — ну, я точно.

— Леди Аи. Поднимите голову, — сказал он. Я сделала как он просил, сталкиваясь с ледяными глазами, но в этот раз это он смотрел в мои, а не я бросала ему вызов. — Я приношу свои извинения за то, что посмел усомниться в ваших способностях. Вы прирождённая травница, вы смогли найти причину болезни и спасли мою императрицу. Спасибо тебе, дочь Лунь и Ли Шуня.
— Вам не за что извиняться, ваше величество. Я должна была сообщить вам о своих догадках, а не идти в самоволку. Тут есть и моя вина. И благодарить вам меня тоже не за что: я всего лишь хотела помочь, и я это сделала. Могу лишь надеяться, что ваши лекари смогут вылечить императрицу и вашу дочь, зная причину болезни, — поклонилась я.
— Наоборот, я должен был прислушаться, а не оскорблять вас. Как-никак, вы ученица Сюаньцзана, а он кого попало в ученики не берёт. А насчёт лечения императрицы — я бы хотел, чтобы этим занялись лично вы.

От последних его слов у меня, кажется, чуть глаза из орбит не вылетели. Я с удивлением подняла на него взгляд, а после перевела его на Учителя. Тот с лёгкой улыбкой кивнул мне. Понятно, они уже всё обсудили.

— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вернуть императрицу и вашу дочь к доброму здравию, — ответила я.
— Прекрасно, тогда не буду более вас задерживать. Вы свободны в своих действиях, делайте всё, что покажется вам необходимым.

Только он обернулся ко мне спиной, как двери зала распахнулись и в комнату ворвалась толпа людей. Это были лекари, которые окружили меня и наперебой стали задавать множество вопросов. Честно, я не думала, что у них с медициной всё настолько плохо. Или же женщины очень мастерски умеют скрывать свои секреты. Скорее всего — комплекс обоих вариантов. В это время найти достойного врача — всё равно что найти гору золота.

— Эй, курицы! — громко крикнул Укун.

Люди, что до этого зажали меня в круг, замолчали. Он растолкал их в стороны и, взяв меня за руку, вывел из толпы.

— По-вашему, у неё есть время отвечать на ваши вопросы?! Ей нужно императрицу лечить, а вы, словно стая стервятников, кружите над ней! У вас что, дел своих нет?! Лучше бы подтянули свои знания, а то от «лекарей» одно название!

Те потупили взгляд в пол. Ну, не могу сказать, что я с ним не согласна, поэтому лучше промолчу.

— Аи, давайте я провожу вас в покои моей матери, и вы приступите к её лечению? — предложил принц.
— Она знает, где находятся её покои, — не дал мне ответить Укун. Ну всё, сейчас начнётся...
— Я лишь хотел предложить помощь, — сквозь зубы ответил принц.
— Хочешь помочь? Тогда лучше не мешай. Дайте ей уже свободу действий, а то зажали в тиски, словно удавы.
— Кхм! — громко кашлянула я в кулак. Они замолчали. — Что же, раз мне развязали руки и отдали «приказ» о лечении, то я, пожалуй, этим и займусь. Удаляюсь.

Поклонившись и принцу, и лекарям, и Учителю, и императору, я быстрым шагом смоталась из тронного зала. Чувствую себя Мао Мао, ну честное слово. Напомните мне кто-нибудь больше никогда не попадать в подобные ситуации. Ну не моё же это дело, в конце-то концов!