Глава 30
Понимание того, что делать дальше, полностью отсутствовало. Ее слова давили на меня тяжелым грузом, и я была совершенно ошеломлена. Я даже не знала, как на это реагировать. Не понимала, радуюсь ли я или, наоборот, тону в этой правде.
— Почему? — сдерживая слезы, спросила я.
— Что именно «почему»?
— Почему тебе было легче уезжать, зная, что я тебя ненавижу? Почему ты не сказала мне всё сразу? Мы бы что-нибудь придумали, мы бы как-то справились вместе...
— Папа запретил говорить. Все мы знаем о твоем вспыльчивом характере, и я до дрожи боялась тебе навредить. Ты бы злилась, ты бы наверняка попыталась помешать его плану. А если бы ты приняла всё это как должное и жила дальше, зная, что я люблю тебя и не бросала... тогда бы он не добился своей цели. Он хотел, чтобы мы обе страдали. Это была месть за то, что мы поставили его репутацию под угрозу.
— Урод... какая же он сука...
Я отвернулась, чувствуя, как обжигающие слезы подступают к глазам. Совсем не хотелось плакать, особенно сейчас. Скорее хотелось просто закричать и понять: почему такое дерьмо всегда случается именно со мной?
— Эмма, я приехала, во-первых, чтобы извиниться...
— Нет, Адель. Не ты должна извиняться. Ты поступила так, как было лучше для нас обеих в тот момент. Это ты меня прости... я не должна была так себя вести. Я настолько зациклилась на своих обидах и убеждениях, что не заметила, через какой ад ты проходишь в одиночестве. Прости, что я была так невнимательна к тебе, — мой голос сорвался на шепот.
— Ну, кис, ты чего? — она нежно протянула руки, маня в свои объятия. — Теперь всё будет хорошо. Теперь всё обязательно будет по-другому.
Я отстранилась и впервые за долгое время просто любовалась ею. Она осталась такой же красивой, какой я её запомнила.
— Я боюсь, — честно призналась я.
— Чего, кис?
— Боюсь, что мы уже не те. Что я — уже не та Эмма. Вдруг вселенная специально нас развела? Вдруг нам действительно суждено идти разными путями, а мы пытаемся склеить то, что давно рассыпалось?
Я не дура, правда. Я просто до предела устала от вечных проблем и вечной борьбы. Поэтому я пришла к выводу: а что, если нас разъединяют намеренно? Что, если нам просто не суждено быть вместе в этой жизни?
— Эмма, посмотри на меня. Я тебя люблю. И не обижайся, но ты сейчас чертовски не права.
— В чем это я не права?
— В том, что наши пути разошлись. Это ложь. Ты и есть мой путь. И этим путем я намерена идти всю свою жизнь, чего бы мне это ни стоило. Да, есть миллион логичных причин, по которым нам лучше держаться друг от друга подальше. Но знаешь что? Я устала думать о них. Надоели они мне все до одной. Пора когда-нибудь сделать выбор, и я выбираю тебя. Без оглядки на страхи и запреты. Осталось тебе принять свое решение. Выберешь ли ты меня снова?
— Я... я чертовски тебя люблю.
После этих слов я притянула девушку как можно ближе, и мы слились в нежном, долгожданном поцелуе. Смесь многомесячных страданий и внезапной, ослепляющей радости. Именно то, что я испытывала рядом с ней всегда. И черт возьми — да, оно того стоило.
Запуская руки в её волосы, я жадно вдохнула её запах. Тот самый аромат, с которым я засыпала месяцами подряд. И тогда я поняла:
Любовь действительно тяжела почти в любой своей форме, с ней всегда связан какой-то груз. И мне кажется, часть внутреннего спокойствия заключается в том, чтобы принять это, вместо того чтобы постоянно задаваться вопросом, почему всё ощущается таким трудным. Трудно любить и поддерживать отношения. Потому что любовь это не просто чувство, это терпение, компромиссы, правильный момент и осознанный выбор человека. Даже в те дни, когда всё кажется обычным или раздражающим.
Трудно влюбляться, потому что влюблённость заставляет тебя опускать те части защиты, которые ты выстраивал вокруг себя. Она просит доверять ещё до того, как у тебя появятся гарантии, позволяет другому человеку увидеть те части тебя, которые ты обычно скрываешь.
Трудно хотеть любви и не получать её, потому что нет ничего простого в том, чтобы носить в себе привязанность и нежность, которым некуда деться. Есть особая боль в осознании того, сколько ты способен дать, и не встретить этого в ответ.
И разлюбить тоже трудно. Потому что даже когда что то уже перестало быть правильным, сердце редко отпускает так же быстро, как разум понимает, что пора это сделать.
У каждого пути есть своя собственная боль, но это не значит, что что то не так. Это значит, что любовь достаточно значима, чтобы глубоко влиять на тебя. Она затрагивает твою личность, твои страхи, воспоминания, то, как ты представляешь своё будущее. Конечно, это трудно. Всё по настоящему важное обычно таким и бывает.
Ошибка многих людей в том, что они считают трудности признаком провала: если любовь бывает сложной, неопределённой или временами болезненной, значит, возможно, она ненастоящая. Но часто трудности это просто доказательство того, что ты столкнулся с чем то по настоящему сильным.
Не всё трудное плохо. Некоторые вещи просто честны.
Так что если любовь иногда кажется тяжёлой, это не значит, что ты делаешь что то неправильно. Это значит, что ты переживаешь нечто, что всегда требовало от людей очень многого.