Глава 29
Время 22:15.
Я иду медленно, будто специально оттягиваю момент. Ещё я осматриваюсь, потому что не знаю точно, куда мне идти.
Но гадать долго не пришлось, на скамейке вдалеке я увидела букет белых роз. Подойдя ближе, я подняла его и, как обычно, начала искать записку.
Но там ничего не было, ни записки, ни какого-то чёртового ребуса, ничего.
И всё же что-то не давало мне покоя. Я ощущала неладное. Чувствовала на себе чей-то взгляд. Резко развернувшись, я увидела её — Адель.
Она спокойно курила у столба. Уверенная, как всегда. Ничего не изменилось.
И я могу поклясться, что, когда я пришла, её там не было.
— Что за хрень, Адель? — не двигаясь с места, спросила я.
— Уже не нравятся белые розы?
— Мне не нравится, что ты опять во что-то играешь без моего согласия. Что это за приколы с букетами в парке? Чего ты хочешь?
— Ну не могла же я просто написать тебе адрес парка — ты бы не пришла. Поэтому я начала с роз. И вообще, о каких играх речь?
— Вот о таких, Адель. Нормальные люди списываются, договариваются о встрече, а не шлют букеты с странными записками.
— То есть ты хочешь сказать, что если бы я тебе написала, ты бы встретилась со мной?
Повисла тишина. Ответа у меня не было. Я не знала, что бы сделала в таком случае.
— Так я и думала. Знаешь, почему я не написала изначально?
— М?
— Потому что тебе нравятся мои игры. Тебе нравится, когда ты получаешь внимание. Сообщение не дало бы такого эффекта.
— Хорошо, пусть будет так. Чего ты добивалась всем этим?
— Я скучала по тебе, — затягиваясь, сказала она.
Услышь я эти слова хотя бы полгода назад — расплакалась бы на месте. А сейчас? Сейчас я ей не верю.
— Ага. Если не хочешь честно отвечать — не надо.
— Что в моём ответе заставило тебя сомневаться в моей честности?
— Ты, блять, серьёзно?
Она молчала.
— Ты хоть раз поинтересовалась, как я жила все эти месяцы с декабря? Ты, блять, не можешь сейчас на серьёзных щах говорить, что скучала. Ты даже Мелиссу ни разу не видела. Ты даже, блять, не приехала на выписку. Ты серьёзно, Адель? Ты, блять, серьёзно? — сердце разрывалось. Я слишком долго мечтала сказать ей эти слова.
— Кис, всё было не...
— Не смей. Не смей сейчас так ко мне обращаться, — резко перебила я, тыкая пальцем.
— Хорошо, хорошо. Эмма, всё было не так, как ты думаешь...
Я снова её перебила, её слова звучали как бред. Для меня всё было кристально ясно.
— Ага, ещё скажи, что тебя за руку в самолёт затащили.
— Блять, если ты не будешь меня перебивать, ты всё поймёшь. Просто дай мне пять минут и молчи. Потом делай что хочешь.
— Время пошло.
Адель выбросила сигарету и сделала несколько шагов ко мне. Не близко, но так, чтобы я чувствовала её присутствие.
— В тот вечер, когда Лида с папой рассказали про беременность, у нас с ним был ещё один разговор. Тогда мы не обсуждали переезд в Лондон, все было решено задолго до того как я о нём вообще узнала. Когда мы зашли в его кабинет, он с порога сказал, что знает о нас, что видел нас вместе.
Мой отец... он не очень толерантный, если мягко выразиться. Он поставил мне ультиматум, Эмма, либо учёба и работа в Лондоне, либо ты уезжаешь в Лондон, но уже в интернат.
Я пыталась его переубедить, умоляла, но он не слушал. Это страшный человек.
Когда я просила оставить всё как есть и разрешить нам просто съехать, он достал документ и протянул мне. Это был твой перевод в престижный интернат в Лондоне, подписанный твоей мамой.
Я не знаю, читала ли она его перед подписью, но он продумывал всё на несколько шагов вперёд, не было сомнений что он мог все подстроить.
Я хотела тебе всё рассказать, чтобы мы могли сбежать вместе. Но тебе не было восемнадцати, это было бы невозможно. Я согласилась на его условия, думая, что мы сможем хотя бы общаться на расстоянии. Но он и это предусмотрел. Сказал, что если узнает о нашем общении — превратит твою жизнь в ад. Начнёт с мотоциклов, а закончит твоими отношениями с Лидой.
И я ему поверила. Он искусный манипулятор. Я знаю, что он любит Лиду и не причинит ей зла, но мы были угрозой его репутации. Так он решил обезопасить себя от «проблем».
Я не струсила и не сбежала. Я ушла, потому что знала, чем это может закончиться. Эмма... моя мама... она несколько раз пыталась покончить с собой из-за него. Он ломал её морально, потому что она не вписывалась в его «идеальную» картину.
И я боялась, что с тобой может случиться то же самое.
Даже когда мама была на грани, он не остановился. Она не случайно разбилась тогда на гонках. Она оставила мне записку... сказала, что держалась только ради меня, но даже сильные люди иногда не могут выдержать такой боли.
Я сказала тебе тогда про твою маму, потому что так было легче. Легче уходить, зная, что ты меня ненавидишь.
Моему шоку не было предела. Я не могла поверить её словам. Дима ведь не такой...?
— Эмма, я приехала сейчас, потому что он больше ничего не сможет сделать. Мы больше не живём в его доме, не зависим от него. Тебе уже есть восемнадцать...
— А твой универ? Работа?
— Это не важно. Я бросила универ. А работа... с ней ситуация интереснее. Хоть он и расчётливый ублюдок, но бывает до жути невнимательным. Теперь компания в Лондоне принадлежит мне, как и сети ресторанов в Питере и Москве, и ещё несколько активов его компании.
— Адель... это... это сложно...
Она подошла ближе, видя, как тяжело мне даётся всё это.
— Я знаю, кис. Я знаю... Я хочу, чтобы ты поняла: я тебя не бросала. Я пыталась сделать как лучше. Пыталась всё продумать, чтобы отомстить ему.
— А мама? Мама? — испуганно воскликнула я.
— Тише, тише. Он ей ничего не сделает. Он любит её. А ещё больше любит Мелиссу. Он строит новую жизнь, которую может контролировать, но уже без нашего участия.
И да, твоя мама ничего об этом не знает. Точнее, знает ровно столько же, сколько и ты знала до этого.
Дыхание участилось. Слишком много информации за один вечер. Слишком...