Глава 8
Со мной поравнялась чёрная BMW Адель.
Что за хрень она творит? Она что, реально подстрекает меня на аварию?
Я прибавила скорость, пытаясь оторваться, но Адель не отставала, гналась за мной так, будто от этого зависела её жизнь. Мы ехали не по самой оживлённой трассе, но машин было достаточно, поэтому я, приняв быстрое решение, попыталась затеряться между ними.
Два раздражённых сигнала от разных машин ясно дали понять: не всем нравятся погони в девять вечера.
Я решила свернуть, сделать круг и выйти с другой стороны. Это одна из дорог, которую мне показывала Катя. Надо было догадаться, что Адель её тоже знает.
Мне казалось, что я держу ситуацию под контролем... но в момент, когда я попыталась приподнять переднее колесо, мотоцикл резко повело. Из-за неправильной посадки начался воблинг.
Воблинг — это когда на скорости руль начинает бешено трястись из стороны в сторону, и байк становится нестабильным. В такие моменты главное не дёргать руль и не тормозить резко, нужно держать его мягко, плавно сбросить газ и дать мотоциклу самому стабилизироваться.
Я сделала именно так.
И у меня получилось выровнять движение.
Но испугалась я не на шутку. Это был мой второй воблинг в жизни и он ни капли не менее страшный, чем первый.
Съехав с дороги, я заглушила байк и опустилась на траву. Руки и ноги тряслись, слёзы уже высохли, как будто их просто выжгло.
Буквально через несколько секунд рядом остановилась машина Адель.
— Ты чё, ёб твою мать, творишь?! Совсем спятила?! — она почти кричала.
Я молчала. Просто не могла выдавить из себя ни слова.
— Ау, Эмма? Я с тобой разговариваю.
— Просто уйди, Адель.
— Что?.. И чтобы ты к чертям собачьим разбилась?
— Ты же сама говорила, что я приношу тебе только проблемы. Так вот, пожалуйста, оставь меня одну.
Она замолчала на секунду, потом выдохнула:
— Как знаешь. Только даже не думай садиться за руль, пока не успокоишься. Папе и Лиде такие проблемы не нужны.
Сказав это, она развернулась, села в машину и уехала.
Я откинулась назад и уставилась в небо.
Через несколько минут звук двигателя полностью исчез. Стало тихо, слишком тихо. И именно тогда меня накрыло.
Я заплакала.
По-настоящему. Так, как давно не плакала.
Всё, что накопилось за последнюю неделю, обрушилось разом. Переезд, отношение Адель, предвкушение гонок, всё это спрессовалось в один тяжёлый ком и рухнуло на меня.
Я не слабачка. Я знаю, что справлюсь.
Просто... иногда хочется, чтобы рядом был кто-то.
Именно поэтому я взяла телефон и, не написав ни слова, отправила Кате свою геолокацию. После этого отбросила его в сторону.
Приедет — хорошо.
Не приедет — тоже.
***
Минут через двадцать я услышала звук мотоцикла.
Катя остановилась и почти сразу побежала ко мне. Я уже не плакала, просто смотрела в небо.
— Эмма, что, блять, случилось?
В её голосе было настоящее беспокойство. И я рассказала всё. Почти всё. Конечно, упустив историю с попыткой изнасилования.
— Вот дура тупая... — выдохнула Катя. — Сразу видно что она ни разу не садилась на мотоцикл. Она же могла тебя убить.
— А ты вообще молодец. Я при первом воблинге не справилась и влетела прямо в кусты. Хорошо, что была в полной экипировке.
— Слепому не покажешь, долбоёбу не докажешь, — устало ответила я. — Адель ведь уверена, что она права. И пусть так думает. Я не хочу иметь с ней ничего общего. Надо было с самого начала держаться подальше.
— Ты не виновата. Адель сама по себе... странная. После смерти её мамы она сильно изменилась. Ей тогда было всего двенадцать.
Катя присела рядом.
— Первые пару лет всё было ещё более-менее. А потом... В четырнадцать она уже сбегала из дома и гоняла с Викой. Машины брали у друзей. И даже на старых развалюхах она умудрялась обгонять спорткары.
— Хуже стало когда отец узнал. Её закрыли дома на всё лето. Реально, три месяца её почти никто не видел.
— А потом... она остригла волосы, начала бить татуировки — чистый протест. И это всё переросло в то, кем она стала сейчас.
Я слушала, не перебивая.
— Она неконтролируемая, — продолжила Катя. — Делает всё, что ей в голову взбредёт.
— Почему она просто не уедет отсюда? Она ведь может съехать?
— Может. Но зачем? Она работает на полставки в компании отца. Он сейчас пытается наладить с ней отношения, постепенно вводит в курс бизнеса.
— У неё есть деньги, есть квартира в центре Питера... но здесь — её жизнь. Отец, универ, друзья, гонки.
Я кивнула.
— Поэтому она злится, что я приехала. Видит во мне угрозу.
— Именно. По ней не скажешь, но она любит, когда всё разложено по полочкам. А ты — та самая книга, которая выбивается из общей картины.
Я слабо усмехнулась.
— Кать, я устала.
— Понимаю. Но осталось немного. Если будешь её избегать время пролетит быстро.
— Я постараюсь.
— Пошли. Уже холодно. Ещё заболеешь.
***
Дома. 22:35.
Мама, скорее всего, даже не заметила что меня не было. И винить её за это нельзя, она сейчас полностью погружена в отношения с Димой.
И, честно... меня устраивает что никто не следит за каждым моим шагом.
Я приняла тёплый душ и, не мучая себя больше, легла спать.
***
Время 5:30.
Я всю ночь ворочалась. В итоге проспала часа три и то с перебоями.
Взяв телефон с тумбочки, я заметила несколько сообщений с неизвестного номера.
Н:
Привет, Эмма. Меня зовут Сергей. По наводке Кати узнал, что ты тоже хочешь участвовать в гонках. Хотел бы узнать твоё полное имя, возраст, опыт вождения и модель мотоцикла.
Я:
Здравствуйте.
Полное имя: Смирнова Эмма Алексеевна
Возраст: 17 лет
Опыт вождения: 3 года
Модель мотоцикла: Kawasaki Ninja ZX-10R
Ответив, я отложила телефон и начала собираться в школу. Но перед этим решила покурить.
В мою комнату всё равно никто толком не заходит.
Можно и здесь.
Я придвинула стул к окну, подожгла сигарету и, сделав первую затяжку, уставилась на улицу.
И тут мой взгляд зацепился за знакомый силуэт.
Адель.
Она подтягивалась на турниках.
Хм. Значит, тяга к спорту всё-таки есть. А я думала — всё, безнадёжный случай.
На самом деле... мне жаль, что у нас не получилось поладить.
Я по природе дружелюбный человек. Просто не очень открытый.
И если честно... Адель в моём вкусе.
Поэтому мне особенно неприятно, что она оказалась такой.
Черствой. Закрытой. Резкой.
Если бы она была другой всё могло сложиться иначе.
К сожалению, я эмпат. Я перенимаю настроение людей, даже если они мне не близки. А Адель... она рядом постоянно. И её отношение давит.
В этом городе у меня есть только Катя и мотоциклы.
Потому что во всём остальном так или иначе замешана Адель.
И это бесит.
Хочется своей жизни. Независимой. Без неё.
Но пока мы живём в одном доме это невозможно.
Я взяла телефон и начала снимать её. Сама не знаю зачем.
Сейчас она была другой. Спокойной. Сосредоточенной. Настоящей.
Рука сама потянулась запечатлеть этот момент.
Я чуть не выронила телефон, когда через экран увидела, как Адель смотрит прямо на меня.
Чёрт.
Я резко откинулась назад, надеясь, что она меня не заметила...
и тут же забыла, что сижу на стуле.
Грохот.
Я с оглушительным звуком свалилась на пол.
Резкая боль пронзила спину.
— Сука...
Это было очень больно.