MazM reaction

Реакция на тебя: Джекилл и Хайд

Ознакомление

Отношение к женщинам в Лондоне 1880-х годов, в позднюю викторианскую эпоху, было сложным и противоречивым. Это был период строгих социальных норм, но одновременно - зарождения феминизма и значительных перемен.

Женщина из среднего и высшего классов должна была быть воплощением добродетели, чистоты, благочестия, покорности и посвящать себя семье. Её сфера - дом, воспитание детей, создание комфортной атмосферы для мужа. Чёткое разделение на публичную (мужскую - бизнес, политика, наука) и приватную (женскую - дом) сферы. Выход женщины за эти рамки считался неприличным и угрожающим общественному порядку. Женщине отводилась роль «морального компаса» семьи, она должна была смягчать нравы и вдохновлять мужчину на добродетельные поступки.

Замужние женщины находились в положении «гражданской смерти». По законам при замужестве все её имущество, доходы и даже само тело переходили под контроль мужа. Она не могла подписывать контракты, подавать на развод (это было практически невозможно и социально катастрофично), иметь опеку над детьми в случае развода. Работа для женщин среднего класса работа вне дома считалась постыдной, свидетельством неудачи мужа или отца. Однако для рабочих и низшего среднего класса труд был необходимостью. "Женские профессии": допустимыми считались профессии гувернантки, компаньонки, учительницы, швеи, горничной, медсестры (особенно после подвига Флоренс Найтингейл). Работа на фабриках или в качестве прислуги была тяжелой и низкооплачиваемой. Доступ к высшему образованию был крайне ограничен. Однако в 1878 году Лондонский университет стал первым в Британии, начавшим присуждать женщинам степени. Открывались женские колледжи (например, Bedford College). Это было огромным шагом вперёд.

Высший и средний класс подчинялись самым строгим нормам приличия. Их жизнь регламентировалась правилами этикета, визитами, благотворительностью. Брак был в первую очередь социальным и экономическим контрактом.
Рабочий класс работали на фабриках, в мастерских, в качестве прислуги, прачек, продавщиц. Их труд был физически тяжел, а условия - ужасны. Им было не до «культа домашнего очага» - нужно было выживать. Многие оказывались в нищете и проституции (в Лондоне того времени было десятки тысяч проституток, что было скрытой, но общеизвестной реальностью).

Движение суфражисток: Борьба за избирательное право набирала силу. Митинги и петиции становились всё масштабнее. Закон о собственности замужних женщин (1882) - одно из важнейших достижений! Он позволял замужним женщинам владеть и распоряжаться своим имуществом и доходами наравне с одинокими. Это был фундаментальный прорыв.
Закон об опеке над детьми (1886) - дал женщинам больше прав на детей после развода.

В 1880-е годы в Лондоне старый патриархальный уклад ещё господствовал, особенно в консервативных кругах. Однако под поверхностью кипели изменения. Это была эпоха напряжённого противостояния между викторианскими идеалами женственности и растущим движением за права, образование и самостоятельность женщин. Законодательные реформы и появление «новой женщины» ясно показывали, что гендерные роли уже не были незыблемыми, и Лондон, как столица империи, был эпицентром этих социальных бурь.

А вот отношение к детям и подросткам (12-19 лет) в Лондоне резко контрастировало в зависимости от социального класса. Не было единого понятия "подросткового возраста" в современном смысле - переход из детства во взрослую жизнь был быстрым и зачастую жестоким.

Для подавляющего большинства лондонских детей из бедных семей детство заканчивалось очень рано. Дети 12 лет (а часто и младше) уже были полноценными работниками. Они трудились на фабриках, в мастерских, в качестве «мальчиков на побегушках», разносчиков, чистильщиков обуви, продавцов газет. Рабочий день мог длиться 12-14 часов в ужасающих условиях. Девочки в 12-14 лет часто уходили в домашнюю прислугу, начиная с самой низшей должности - «девочки для всей работы». Мальчики могли отдаваться в подмастерья к ремесленникам (печатникам, механикам и т.д.). Улица была как среда обитания. Для многих бедных подростков улица была домом. Они образовывали банды, занимались мелкой преступностью (карманными кражами) или случайными заработками, чтобы выжить. Это порождало моральную панику среди среднего класса по поводу «уличных арабов» и молодых преступников. После принятия Закона об образовании 1880 года начальное образование стало обязательным для детей до 10 лет. Однако многие подростки 12+ его уже покидали, чтобы работать. Грамотность среди рабочего класса медленно, но росла.

Средний и высший класс заметно отличался. Для этой группы подростковый возраст был временем строгой подготовки к будущей социальной роли. Мальчики: В 12-13 лет они обычно поступали в публичные школы (как Итон или Харроу) или престижные частные школы. Цель - не только знания, но и формирование «характера», духа товарищества, спортивная закалка (культ мускулов), подготовка к роли джентльмена, имперского администратора или профессионального человека (юриста, врача, священника). В университет (Оксфорд, Кембридж) поступали с 18-19 лет. Девочки: Образование было сосредоточено на «достижениях»: языки (французский, итальянский), музыка, рисование, рукоделие, основы истории и литературы. Цель - сделать из девушки привлекательную, воспитанную невесту и хозяйку дома. Однако к 1880-м годам уже появились первые женские колледжи (как Гёртон-колледж в Кембридже, основан в 1869), куда могли поступить амбициозные девушки из прогрессивных семей.

Среди рабочего класса детская и подростковая смертность от туберкулеза, тифа, инфекционных заболеваний и недоедания оставалась высокой, несмотря на улучшения в санитарии (строительство канализационной системы Джозефа Базалгетта). Физические наказания широко применялись и в школах (порка в публичных школах была ритуалом), и в рабочих условиях, и дома. Считались необходимыми для дисциплины и воспитания характера.
Для бедного подростка из Лондона 1880-х жизнь была борьбой за существование. Он/она был «маленьким взрослым» с полной экономической ответственностью, но без прав. Его детство украла промышленная революция и нищета. Для подростка из среднего/высшего класса это был период «отсроченной взрослости» - контролируемой подготовки под строгим надзором. Для мальчиков акцент делался на образовании и спорте, для девочек - на социальных навыках и благопристойности.

Викторианское общество не столько «относилось» к подросткам как к особой группе, сколько встраивало их в жесткую классовую систему, где возраст определял не потребности в развитии, а экономическую полезность и социальную роль. Однако именно в это десятилетие стали закладываться основы для современного понимания детства и юности через образование, защитное законодательство и социальные реформы.

Главная героиня

Л/и Джекилл - юная и единственная дочь Доктора Генри Джекилла - врача, доктора гражданского права, доктора юридических наук и члена Королевского научного общества. Поскольку мать ребёнка умерла, когда та была ещё совсем маленькой, её воспитанием занялись отец и няни, интенсивно обучая Л/и грамоте, литературе, французскому, итальянскому и немецкому языках, истории, точным наукам, а также манерам.

Мнение

Габриэль Джон Аттерсон

- Л/и довольно хороший собеседник и имеет неплохие манеры для юной леди. Я знаю её с самого её рождения и по правде говоря, с тех пор как я видел её в последний раз прошло уже много времени и она наверняка выросла без моего присутствия, хотя я был бы не прочь снова увидеться с ней. - нотариус на мгновение уставился на играющие искры огня в камине, будто не мог добавить что-то ещё, но через мгновение очнулся от своих мыслей и продолжил. - Надо будет навестить на днях Джекилла и его дочь. - а затем он снова погрузился в раздумья.

{Аттерсон, как и говорилось, знает тебя ещё с самого твоего рождения и был для тебя чуть ли не "дядей", часто проводил с тобой время как и Лэньон, иногда, когда ты была помоложе, даже давал конфеты или кусочек сахара, но в последние годы вы стали всё реже и реже видеться, но в планах юриста - навестить своего старого друга и тебя заодно.}

Ричард Энфилд

- Л/и Джекилл? Хм, позвольте мне сказать, что с юной особой я лично не знаком, но много слышал о ней от Мистера Аттерсона. Как я понял, она очень воспитанная девочка и умнее большинства детей её возраста. Мне бы очень хотелось поговорить с ней. - на последнем предложении на лице джентльмена расплылась лёгкая улыбка, будто он уже предвкушал удовольствие от нового знакомства.

{Ричард лично с тобой не был знаком никогда, как и с твоим отцом, но в глубине души и зная, как много его кузен наговорил о вашей семье столько хороших вещей, ему бы искренне доставило счастье завести с тобой разговор, хоть и не очень заинтересован тобой.}

Хэсти Лэньон

- Ох, Л/и Джекилл? Естественно я её помню, господа. - ответил доктор, а затем продолжил. - Она очень хороший и умный ребёнок, знает правила этикета и многое другое. Это достойно, но я боюсь, что Джекилл развратит её разум своими рассказами о лженауке. - последнее слово Хэсти проронил его, словно оно было каким-то страшным смертельным ядом, хуже чем мышьяк. - В любом случае, было бы неплохо снова увидеться с ней.

{Доктор Лэньон является твоим "дядей" также, как и Мистер Аттерсон. Оба мужчины знают тебе уже много лет буквально видели, как ты с каждым годом становишься всё старше, и оба относятся к тебе крайне положительно. Но Хэсти слегка беспокоится, что твой "недо-доктор" отец погубит твой разум из-за своих нелепых экспериментов.}

Генри Джекилл

- Как я отношусь к Л/и? - на этот вопрос доктор добродушно рассмеялся. - Она моя дочь и я люблю своё дитя так сильно, насколько способно моё отцовское сердце. Я делаю, всё, чтобы моя девочка была счастлива и никогда ни в чём не нуждалась. - в его груди поселилось тёплое чувство - отцовская любовь и гордость от осознания того, что его чадо счастливо. Внезапно его взгляд потемнел, а голос понизился на йоту. - Лишь бы Хайд не причинил ей боль...

{Генри любит тебя всем своим существованием. С самого твоего детства он в души в тебе не чаял, баловал, развлекал, позволял делать в своём особняке всё, что хотела твоя душа, а когда ты подросла начал учить тебя наукам и другим вещам вместе с твоими нянями. После смерти твоей матери, у мужчины появилась лёгкая гиперопека, как будто он боялся потерять и тебя тоже, ведь ты по факту единственное дорогое, что осталось у него (кроме двух друзей, один из которых почти отвернулся от него). Появление Хайда сделало свой толчок - Джекилл стал более чем обычно тебя опекать. Ну сколько можно?! Тебе давно не шесть лет, когда ты бегала по саду и играла в куклы, но доктор просто не может остерегаться, будто в любую секунду ты можешь умереть.}

Эдвард Хайд

- Агрх, эта мелкая крыса? Серьёзно? Ничего стоящего спросить не могли? Так уж и быть, расскажу моё отношение к ней. Во-первых, она до боли в костях проницательна. Каждый раз, когда я торчу в особняке семьи Джекиллов, а её папаша "отдыхает", она вечно долго рассматривает меня, будто в любой момент ожидает подвоха или обмана. Во-вторых, меня раздражает то, что "добрый Доктор" вечно опекает её и готов предотвратить моё гадкое существование, если я хоть пальцем трону "его прелесть". - Хайд саркастично добавил, как бы подражая тону врача, а после из его рта вырвалось низкое рычание. - Ну ладно. Я не буду трогать девчонку, раз он так просит.

{Его мнение о тебе неоднозначное. С одной стороны, ты его адски раздражаешь, с другой ему приказано тебя не трогать, и он, хоть и без энтузиазма, но выполнит приказ "создателя". Ведь если основываться на факты, он - часть Джекилла, можно даже сказать сам Джекилл, и как отец он должен присматривать за ребёнком (пусть Генри и отрицает, что Хайд - это по сути он, как чудовищно это не звучало.) Радуйся, дорогая, сумасшедший не тронет тебя, ведь жизнь ему всё таки дорога.}

_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _

Это первая реакция по Джекиллу и Хайду, следующая часть про Призрака оперы, но вы уже можете писать свои заказы

Приятного времени суток