Хрупкое равновесие/Виолетта Малышенко

Утром Аля встала слишком рано для выходного от тренировок. Она не спала всю ночь, вспоминая слова Виолетты. Куда она поехала? Где провела эту ночь? Почему слова, брошенные ей напоследок, проносились сквозь нее, как ток? И почему этот ток проникал в нее всякий раз, когда она была рядом? Она ненавидела себя. А её еще больше. Она украл у нее спокойствие.

Сегодня она должна думать о другом: о деньгах, наркотиках и безопасности. А в ее мыслях – черноволосая Дьявол с холодными ореховыми глазами.

Аля не торопясь принялась одеваться. Накинув короткую джинсовую куртку, она поняла, что не знает, как одеваться на такое мероприятие. В тот раз, когда Виолетта отправилась к Карту, на ней была футболка. Она сняла ее, когда Лейла пластырем наклеивала провода на её тело. Вспомнив это, Аля простонала, села на стул, руками закрывая лицо. «Безумие какое-то», – сказала она вчера. И была права.

Припарковав белую «Мазду» возле офиса, Аля вышла на улицу и, решив не торопиться, облокотилась на машину и ненадолго прикрыла глаза. Она подставила лицо солнцу, наслаждаясь теплыми лучами, и подняла ладони вверх, ощущая жар на холодных от волнения руках. С каждым новым глотком воздуха она принимала в себя спокойствие и умиротворение, пыталась забыть про сделку, наркотики и Виолетту Малышенко.

– Что ты делаешь?

Открыв глаза, она увидела Дилана и улыбнулась ему:

– Медитирую. Очень помогает расслабиться. Попробуй.

Он засмеялся и встал рядом, поднимая ладони и закрывая глаза:

– А говорить что-то надо?

– Нет. Просто думай.

– О чем?

– О приятном.

Они простояли так еще некоторое время, и Аля смогла вновь погрузиться в свои мысли. Думать о приятном? Так она, кажется, ему сказала? А что творилось у нее в голове? О чем думала она?
– Аля, о чем думаешь ты?

Она вздохнула, опуская руки.

– О боли внутри меня.

Дилан посмотрел на нее, перестав улыбаться:

– Ты сказала думать о приятном, а сама думаешь о боли?

Девушка улыбнулась:

– Странно, но эта боль приятная, Дилан.

– Ты бы лучше думала о сегодняшнем гешефте. Кстати, босс сегодня зла, как сам дьявол.

Аля удивленно на него посмотрела. Зла? На кого? На что? Она была свидетелем её гнева всего дважды: когда она забирала ее из «Кречета» после того, как Ариана Картер напала на нее, и когда она, уезжая к Нейтану Картер, сказала ей: «Нет». Все было связано с Картерами.

Аля посмотрела на часы и вздохнула. Пора. Все уже собрались.

– Что случилось? – Она зашла внутрь здания, Дилан следовал за ней.

– Не знаю, Аля, она с утра такая.

Она, кивнув, стала подниматься по лестнице.

– Аля! – крикнул Дилан, и она тут же обернулась. – Что ты делаешь вечером?

– Ничего.

Дилан подошел к ней и широко улыбнулся. Привлекательный парень. Улыбка идет ему, делает его лицо по-юношески милым. Как она раньше не замечала этого?

– Хочу пригласить тебя куда-нибудь… – Он провел рукой по густым каштановым волосам, явно нервничая, и тут же засмущался, отводя в сторону карие глаза. – Прости, может, я… Может, к тебе так нельзя?

Аля спустилась к нему и переспросила:

– Как ко мне нельзя?

– Ну, ты все время с боссом. Поговаривают про вас всякое. Но я не верю, что ты такая, Аля.

– Какая? – Она открыла рот от удивления. – Шлюха? Её шлюха?! – После того как она произнесла это вслух, гнев тут же сменился безудержным смехом. – Я согласна, Дилан. Я пойду с тобой сегодня вечером, и передай, что я не такая. Ты прав.

– Я так и думал. Ты слишком хорошая для неё. – Аля видела, как облегченно он выдохнул.

Кивнув ему, Аля побежала по лестнице вверх, в кабинет босса.

– Удачи, – Оксана бросила в нее очередную порцию яда, – сегодня её настроение как раз для тебя.

После ее слов Аля почувствовала холодок, ползущий по коже. Картина вырисовывалась самая страшная – она наверняка всех убила и теперь настала ее очередь. Боясь взяться за ручку двери, она попыталась расслабиться. Как она учила, стоя позади нее и крепко держа руками под грудью. Тогда она это сделать не смогла, не расслабилась. Теперь ее никто не держал. У нее все получится! Вдохнув и выдохнув, она вошла.

– Ты мне пока не нужна, – недовольным голосом произнесла Малышенко, возвышаясь над сидящими девушками. – Я тебя позову.

Аля вздрогнула от её тона и убийственного взгляда. Она видела, как жалобно посмотрела на нее Лейла. Даниела сидела над бумагами, схватившись за голову. Оливия что-то вбивала на компьютере, не обращая на нее внимания. Сама Виолетта стояла позади них, сложа руки за спину. Её нахмуренные брови и прищуренный взгляд говорили о многом. Для нее.

Аля одной рукой нащупала ручку двери, нажала на нее, но вдруг остановилась. Посмотрев на неё, она поняла, что в ней просыпается бешенство, заставляющее руки дрожать. Она никогда не испытывала к ней ничего подобного. Даже когда она топила ее, она могла стукнуть её в грудь, и она засмеялась бы. Когда заставляла отжиматься по двадцать раз, надавливая на ее тело. Она ненавидела её играючи. Но она никогда не позволяла себе так грубо разговаривать с ней.

– Я не поеду с вами.

– Можешь не ехать.

Все внутри Али сжалось. Почему-то ей показалось, что она чего-то лишилась. Чего-то родного и теплого.

Дернув ручку, она вышла в приемную, где улыбающаяся Оксана уже праздновала победу:

– Прощай, мисс Андерсон. Так тебе и надо.

Аля кинулась к ее столу, схватила чашку с кофе и выплеснула ей на грудь:

– Не беси меня.

– Маленькая дрянь! Что ты наделала?! – Оксана вскочила с места и начала вытирать кофе с лица и рубашки.

– Жаль, что кофе был холодный.

Аля быстро спустилась по лестнице, и, пробегая мимо Дилана, крикнула ему:

– Я помню, Дилан, сегодня в восемь вечера на пляже «Сент Бич»!

Она села в машину и положила голову на руль. Столько чувств накатило на нее: обида, боль, гнев… То, как она смотрела на нее, как грубо говорила – все можно перенести, но после слов «можешь не ехать» что-то сломалось внутри. Она не понимала Виолетта Малышенко. То она нежная и ласковая, то колючая и злая. Она соответствует своему прозвищу. Такая же красивая и обманчивая.

Она резко надавила на газ, и машина, взвыв, помчалась прочь от этого места.

* * *
Почему она приехала именно сюда, Аля не могла понять. Просто ехала, не думая. И сейчас, стоя над обрывом и не рискуя подходить к ней совсем близко, она пыталась расслабиться, понимая, что в чем-то была не права. Сев на траву, она закрыла глаза. В этом месте она оставила свой страх. Теперь она хотела оставить здесь свою гордость, заставить себя забыть обиду, подняться и вернуться к ней. Но ноги не шли, и она продолжала сидеть. Казалось, так прошла целая вечность. Интересно, как она поступит, не найдя ее? Возможно, даже не заметит. Ведь она сказала «можешь не ехать», а значит, ей было все равно. Поедет одна. С пятью миллионами туда и с мешком кокаина обратно. Если, конечно, её не убьют. Если её не убьют – то ей опять повезло, а если убьют – она будет свободна.

Время близилось к назначенному с дилерами, а Аля все думала, думала… И наконец осознала, что она не права. Все-таки она не права! Она – босс. Она может кричать на своих подчиненных. Она же ждала от неё снисходительности, поблажки. Но она не обязана предоставлять ей скидку на все только потому, что она была с ней рядом по двенадцать часов в день. Она ей никто! Подчиненная, убийца, сотворенная её руками. И больше никто. У нее не было права обижаться на Виолетту.

Окончательно запутавшись в своих рассуждениях, она открыла глаза, а после резко поднялась, закрыв рот рукой.

– Я приехала за тобой.

Але казалось, что она преследует ее всюду, и от неё не спастись. Она внимательно всматривалась в её лицо, пытаясь понять её настроение.

– Зачем?

Нет улыбки. Плохой знак. Её глаза не смотрят на нее. Она ее убьет? Аля попятилась, но Виолетта схватила ее одной рукой, притягивая к себе:

– Ты сумасшедшая?! Хочешь сорваться?

Аля оглянулась и обнаружила край обрыва в шаге от себя. Она все еще держала ее, боясь отпустить.

– Что вы тут делаете?

– Я же сказала – приехала за тобой.

Она попыталась вывернуться из её рук, но Виолетта подхватила ее на руки и понесла подальше от обрыва. Опустила на землю только возле черного «Лексуса».

– Я не еду.

– Едешь.

– Вы сказали, что вам все равно.

– Я такого не говорила.

Она почти рычала на неё:

– Вы сказали: «Можешь не ехать»!

– Я передумала.

Ее удивлению не было предела! Она развернулась и направилась к своей машине.

– Аля, прости.

И она остановилась. И была готова броситься в её объятия и поехать, куда она скажет, хоть в само логово дьявола.

– У меня сегодня тяжелый день. Одно мое судно, перевозившее оружие, захватили сомалийские пираты. За его возврат они требуют десять миллионов долларов. Весь экипаж взяли в заложники.

Аля повернулась к ней, широко открыв глаза. Она шутит?

– Десять миллионов? Но там же люди!

– Там оружие, Аля, на сумму гораздо больше.

– Опять вы про деньги!

– А ты опять про людей!

Малышенко рукой оперлась о машину, пытаясь контролировать себя.

Она засмеялась, садясь на траву и закрывая лицо руками:

– Я вот все думаю, что вы преподнесете мне завтра?

– Не вижу ничего смешного.

Но она не могла остановиться, слезы выступили из глаз то ли от смеха, то ли от страха:

– Купите кокаин за пять и продадите его за десять?

Она перестала смеяться, осознав, что за сумму она назвала. На эти деньги можно накормить всю Африку. Откуда у неё столько?

Она в несколько шагов преодолела расстояние между ними и подняла ее с земли:
– Идем.

– Куда?

– Продам твои органы.

Она стала вырываться, но Виолетта только усмехнулась:

– Покупать кокаин. У нас сделка через несколько минут. Или ты забыла?

Она выпустила ее и открыла двери черного «Лексуса»:

– Садись за руль. Если скажу «двести двадцать», гони двести двадцать. Если скажу «стреляй», значит, стреляй. – Она кинула ей пистолет, и Аля сразу его поймала. – Нажимай на курок плавно, целься двумя глазами. Ты должна видеть все вокруг и уметь оценивать ситуацию.

Кровь отхлынула от ее лица, а руки, держащие пистолет, похолодели. Она не могла стрелять, она не готова! Она дала ей столько заданий, что она растерялась. Заметив ее замешательство, Виолетта подошла к ней и обняла. Пришлось уткнуться ей в грудь:

– А если у меня не получится? Если вас убьют, что мне делать?

– Лучше застрелиться сразу. Наркодилеры – известные насильники.

Она пошутила? Аля оттолкнула её, засунула пистолет за пояс, мысленно говоря себе «спасибо» за то, что надела джинсовую куртку.

– Надеюсь, вас не убьют.

– Я тоже.

Виолетта подошла к багажнику и открыла его, немного задумавшись:

– Аля, дыши глубже. Расслабься. Делай вид, что ты занимаешься этим уже лет… – она посмотрела на нее, оценивая ее возраст, – ладно, просто будь собой. Вспомни, чему я тебя учила. Ты мне нужна.

– Как воздух?

– Черт, Аля! Да, как воздух.

Она увидела, как Виолетта вытащила два пистолета из багажника, проверила магазины с патронами. Оружие в руках делало её еще могущественнее и страшнее. И оно безумно ей шло. Аля даже залюбовалась.

Аккуратно спрятав оба пистолета, Виолетта взяла черный кейс с деньгами:

– Садись и поехали уже.

Аля подчинилась, но перед тем, как нажать педаль газа, глубоко вдохнула и спокойно выдохнула, заметив, как замедлилось сердцебиение.

Виолетта указывала ей путь, одновременно выключая звонивший мобильный телефон. Она убрала его в карман и открыла кейс. Аля боковым зрением видела безумное количество денег. Пять миллионов! Ей и не снилась такая цифра, на эти деньги можно было прожить всю жизнь, не работая, обеспечить беззаботное будущее детям и внукам!

– Может, вам не стоит покупать кокаин? Проще добавить еще столько же и выкупить судно.

Закрывая черный кейс, Виолетта недовольно посмотрела на нее:

– У тебя есть пять миллионов, Аля? Может, одолжишь мне?

Девушка кивнула, понимая бессмысленность сказанных ею слов. Откуда она знала, сколько у неё еще денег? Явно не на последние совершит эту покупку.

– Поворачивай направо.

Аля повела машину на маленькую грунтовую дорогу, из-под колес начали вылетать камни. Ее волнение нарастало с каждым новым глухим ударом.

– Остановись, – скомандовала она, и Аля резко нажала на тормоз.

Виолетта повернулась к ней и сказала, смотря ей прямо в глаза:

– Слушай внимательно: когда мы доедем, ты развернешь машину к ним багажником. Я выйду, а ты останешься за рулем. Не выходи из нее ни при каких обстоятельствах. Если что-то пойдет не так, как я планирую, – уезжай. Приедешь в офис и скажешь Даниеле: «Квадрат сто пять», – тебе понятно?

Она смотрела на неё широко открытыми от ужаса глазами, но не могла произнести ни слова.

– Понятно, Аля? – прикрикнула Малышенко, и девушка кивнула. – На всякий случай не забудь про оружие, стрелять ты хоть как-то научилась. Это поможет.

Она перевела взгляд на лобовое стекло, понимая, что схватилась за руль с такой силой, что из машины ее вряд ли кто-то сможет вытащить. Будущее пугало ее, хотелось все бросить и убежать, и бежать как можно дальше от всего этого кошмара.

– Поехали.

Аля снова нажала на педаль газа, медленно проехав по кочкам.

– Глупо было ехать сюда вдвоем. Надо было взять охрану, нацепить на вас все эти чертовы провода, чтобы в случае чего они могли выследить нас.

Малышенко улыбнулась на ее слова:

– Все нормально, пустяковое дело на пять минут.

Её оптимизм придал ей немного уверенности, но все равно этого было недостаточно. Аля осознала, что дрожит, дыхание было сбитым и частым.

Через несколько метров она увидела то, что так боялась увидеть. То, чему обычный человек вряд ли будет свидетелем: две большие черные машины стояли друг за другом посреди пустынной местности. Двери их распахнулись, и из каждой вышло по двое мужчин. Паника пришла сразу же, как только ее мозг осознал всю опасность, – их было четверо! Слишком много для них двоих, тем более, если учесть, что она вообще не помощник. Почувствовав пистолет за поясом, по ее коже пробежали мурашки.

– Разворачивай машину.

Её голос был холодным, как лед. Аля пыталась контролировать себя: она повернула машину и дала задний ход, подъезжая к мужчинам.

– Молодец. Теперь сиди тихо.

Виолетта открыла дверь и вышла. Оставшись одна, Аля попыталась незаметно посмотреть в окно, но тут же багажник открылся, и их взгляды встретились в зеркале заднего вида, висящем перед ней. Виолетта дала ей обзор для просмотра, отходя от машины в направлении четырех мужчин. Она не слышала их, но видела все в зеркало. Один мужчина, одетый во все черное, восточной внешности, с черной бородой, грозного вида, руками проверил Виолетту на наличие оружия. Жуткая картина…

Прижавшись сильнее к сиденью, чтобы чувствовать холодный металл пистолета, она неотрывно следила за ними. Ее рука скользнула под сиденье, нащупав еще один пистолет. Господи, она вся в оружии! Еще два лежат в багажнике. Она не проходила стрельбу двумя руками, но от страха готова была пойти даже на это.

Виолетта положила кейс на землю, открыла его, и грозный мужчина, сев на корточки, взял пачку денег. Быстро рукой пробежался по банкнотам. На секунду ей показалось, что она сойдет с ума, если они начнут считать эти деньги, растягивая удовольствие от пяти миллионов. К счастью, мужчина быстро закрыл кейс и дал команду открыть четыре больших ящика, в которых был кокаин. Она поняла это, когда дилер проткнул один пакет ножом и белый сыпучий порошок оказался на кончике ножа. Виолетта пальцем взяла его, попробовав на вкус. Аля вздрогнула и на секунду закрыла глаза.

Все так неестественно, что режет глаза. Жутко и страшно.

Она почувствовала, как дрогнула машина – мужчины грузили ящики. Испугавшись, что они заметят пистолеты, Аля побледнела, прислонилась к спинке кресла, но все еще наблюдала за ними. Ее рука невольно потянулась к пистолету за спиной, но она вовремя остановилась, боясь пошевелиться. Мужчины отошли, и она облегченно выдохнула, видя Виолетту в зеркале заднего вида. Вот и все. Как она и обещала. «Дело пяти минут». Уже приготовившись ехать, она села прямо, кладя руки на руль и ожидая своего босса.

Но она все еще стояла позади машины, одной рукой придерживая дверь багажника. Их глаза снова встретились в зеркале заднего вида, и Виолетта слегка улыбнулась ей, прищурив один глаз. Она открыла рот, потому что знала этот взгляд – она что-то задумала! То, что своей внезапностью всегда пугало ее! И она не ошиблась. Она достала пистолеты и, держа их в двух руках, сделала шаг назад, чтобы, не мешкая… начать стрелять по дилерам. Аля вскрикнула и тут же от ужаса закрыла голову руками. Она слышала хлопки, которые били по ее нервам, проносясь сквозь тело. Она ни о чем не думала. Мыслей попросту не было! Ей было страшно. Перед глазами застыла картина – Виолетта с двумя пистолетами, стреляющая в четырех вооруженных мужчин. В четырех! Она безумна! У неё нет шансов. Она мертва!

Она слышала, как захлопнулся багажник и открылась пассажирская дверь рядом с ней:

– Поехали! – скомандовал родной до боли голос, и девушка подняла глаза, все еще не веря, что она жива. – Поехали. Двести двадцать, Аля!

Она нажала на педаль газа и дрожащими руками схватилась за руль. Смотря в зеркало заднего вида, она увидела тела четырех мужчин, и в памяти всплыла та ночь, когда ее вызвали на склон возле порта...